Он увидел, как Мириам Берг оттолкнулась от аппарата и начала свободный полет. И еще успел с удивлением подумать, понимает ли она, что делает.
На бегу Майкл обернулся. Резкий поворот головы только усилил боль в груди, затрудняющую дыхание. Его по-прежнему преследовали двое Друзей. Они были уже достаточно близко, так что можно было разглядеть их забрызганные грязью нежно-розовые спортивные костюмы, непроницаемые лица, мерцающий блеск лазерных винтовок…
Гарри парил в воздухе рядом с ним, его ноги изображали бег, и сам он был очень похож на убежавший с экрана персонаж мультфильма.
— Ты знаешь, я не люблю быть гонцом, приносящим дурные вести, — тяжело дыша произнес виртуал, — но они нас догоняют.
— Говори мне что-нибудь… что видишь.
Гарри легко обернулся через плечо.
— Я не совсем понимаю, почему бы им просто не подстрелить тебя прямо на месте.
— Поднял дух… черт побери… — задыхаясь, проговорил Майкл.
Плечи и руки свело невыносимой болью.
— Давай… Делай же… что-нибудь!
— Что, например?
— Прояви же… свою инициативу! — из последних сил прорычал Майкл.
Гарри нахмурился и, насупив брови, исчез из виду.
Внезапно за спиной Пула раздались крики преследователей, над головой промелькнули прямые трассы лазерных импульсов. Сильно запахло озоном.
Продолжая бег, Майкл рискнул обернуться еще раз.
Пятиметровый вариант Гарри, сложная совокупность полупрозрачной разноцветной движущейся мозаики, материализовалась прямо перед преследователями. Пораженные, они остановились и машинально применили лазеры. Нежно-розовые импульсы, не причинив никакого вреда, прошили зернистое изображение и, слегка изогнувшись вследствие рефракции, ушли вдаль.
Но через доли секунды природа джинна была распознана, и Друзья, закинув лазеры за плечо, бросились за Майклом. Гарри материализовывался вновь и вновь, во все новых и новых отвратительных и причудливых обличьях — Друзья, не задерживаясь, пробегали сквозь светящееся облако.
Пул опустил голову и продолжил бег.
— Смотри!
Майкл резко поднял голову. Шлюпка с «Краба» спешно приближалась к нему, ее металлический, напоминающий пулю корпус парил на высоте около метра над поверхностью. Трава под ней клонилась к земле под мощными потоками воздуха. Гостеприимный желтый сигнал горел над широко распахнутым входным люком.
Мощный голос Гарри эхом отразился от приземистых построек:
— Майкл, сейчас ты бежишь прямо на нее. Надеюсь, ловкости в тебе больше, чем выносливости!
Майкл с удвоенной силой бросился вперед. Шира болталась у него в руках, как вязанка хвороста. Шлюпка с широко распахнутым люком приближалась со скоростью пяти миль в час.
Пучок розовых линий промелькнул у него над головой и уперся в поверхность шлюпки. Опять пахнуло озоном, а на корпусе корабля появилось небольшое отверстие. Потом слегка запахло дымом, на долю секунды судно как будто замерло, но вновь продолжило движение. Друзей словно бы терзали сомнения о допустимости применения оружия в такой ситуации.
Наконец корабль огромной глыбой завис прямо перед ним.
Майкл прыгнул.
Внешний край люка сильно ударил его по левой голени; он почувствовал невыносимую боль, а вслед за тем — теплый ручеек крови, стекающий по ноге. Он тяжело упал на металлический пол шлюзовой камеры, всей своей тяжестью навалившись на Ширу. Девушка задохнулась под его весом, ее глаза широко раскрылись. За поврежденной ногой Пула тянулся кровавый след. Они ввалились в кабину шлюпки через второй люк шлюзовой камеры. Вздох облегчения вырвался из надорвавшихся легких Майкла.
Молния лазерного луча пронеслась в нескольких дюймах над его головой.
Корабль плавно, на ходу закрывая люки, поднялся над поверхностью. Пул, сделав попытку встать на ноги, вновь рухнул на пол кабины невдалеке от девушки. Его грудь судорожно вздымалась. Майкл задыхался, словно вышвырнутый в открытый космос без скафандра.
Он сумел поднять голову и затуманенным взором посмотреть на закрывающийся люк. Увидел сквозь него небольшой ломтик диска Юпитера, несколько звезд; шлюпка уже вышла далеко за пределы тонкого слоя атмосферы аппарата и продолжала двигаться к Юпитеру.
Темнота сгустилась вокруг него. Боль в ноге внезапно прекратилась. Где-то вдалеке слабо стонала девушка. Еще ему показалось, что он слышит голос Гарри. Но его легкие были уже абсолютно пусты. Его тело остывало.
Мириам Берг пролетела вперед, кувыркаясь в разреженной атмосфере, а потом начала падать вниз головой на аппарат. Слабое притяжение подтаскивало ее к поверхности столь медленно, что она казалась подвешенной в воздухе.
Изо всех сил всасывая в себя холодный и разреженный воздух, с широко распростертыми руками, она висела над оборотной стороной корабля. Мириам понимала, что если достигнет первой космической скорости, совсем небольшой для этого аппарата, то навсегда уйдет от него. Ее легкие растягивались в поисках хотя бы нескольких лишних молекул кислорода.
Корабль повстанцев, словно гигантский чертеж, висел перед нею. Она смотрела на слегка выпуклый, в четверть мили шириной, шоколадно-серый корпус из материала КсиЛи. В нем было множество круглых отверстий, которые, очевидно, и являлись внешними концами туннелей — сингулярных пушек, описанных Пулом. Все выглядело именно так, как рассказывал Майкл. Купол снаружи напоминал огромный греческий стадион, зачем-то отправленный на орбиту; но на нем, как на фундаменте, находились скопление домиков-хижин и еще более древний каменный музейный экспонат. На краю этой надстройки Мириам заметила преследователей, уставившихся на нее; они лежали, крепко вцепившись в травянистый дерн, как розоватые мухи.
За аппаратом медленно перемещался в пространстве военный Сплайн, уплывая вдаль от Юпитера. Вся его слонообразная шкура была покрыта крапчатыми пятнышками.
Мириам почувствовала едва заметное дуновение ветерка. Слабое, неоднородное гравитационное поле медленно, но неуклонно возвращало ее в искусственную атмосферу корабля «Друзей Вигнера». По телу прошла волна — нет, судорога облегчения. Смерть от удушья в открытом космосе в окрестностях Юпитера теперь ей, по-видимому, не грозила.
Аппарат медленно переворачивался, так что островок зелени постепенно удалялся, а на нее опрокидывалась огромная шоколадная стена обратной стороны корпуса аппарата. Она полностью закрыла собой даже Сплайн.
На миг Мириам ощутила одиночество в громадном пузыре хрустального голубого неба; кучки рваных облаков тянулись по периметру, скрывая от нее контуры аппарата. Было невыносимо тихо и спокойно. Она не испытывала ни страха, ни сожаления. Находясь среди бурного моря событий, она абсолютно спокойно рассматривала разворачивающуюся у нее на глазах историю, реагируя на происходящее только в момент совершения события. Она попыталась полностью освободить свой мозг, чтобы сконцентрироваться на каждом болезненном глотке слишком разреженного воздуха.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
