разрастаются паутинкой над нами, образуя купол и зимняя прохлада отступает. Внутри прозрачного полога тепло и уютно.
— Так лучше? — спрашивает Аргалон, отряхивая запорошенные снегом черные пряди.
— Да, — поднимаю голову в небо, наблюдаю за неспешно вальсирующими сверкающими пушинками, — теперь совсем не холодно. Но нам надо будет вернуться. Я говорила, что время здесь останавливается.
— Плевать, — дракон ловит и удерживает мой взгляд. В темных глазах разгорается пламя. — Иди ко мне.
От того, как невыносимо хрипло звучит его низкий голос, низ живота опаляет жаром.
Аргалон подтягивает меня к себе и я тону в его объятиях.
Тело мужчины напряжено от возбуждения. Я прижимаюсь к нему, прислушиваюсь к ритму бешено колотяшегося сердца. Дурманящий запах заполняет легкие. Дракон сам пахнет зимним лесом.
И он как чистое пламя, опаляет прикосновениями меня всю. Я таю в них и дрожу от вожделения.
Я хочу отдаться страсти. Сгореть в объятиях этого мужчины.
Склонив голову, подставляю шею его поцелуям. И я дрожу…бесконечно и сладко дрожу от них.
Вкус его губ на моих, прикосновения горячих ладоней — постепенно сводят с ума.
Меховое одеяло оказывается на земле. Нежные сильные руки мужчины бережно опускают меня на него.
Пушистая шерсть приятно ласкает разогретую кожу.
Аргалон опускается рядом.
Пуговицы на моем платье под умелыми пальцами мужчины растягиваются и он ласково обводит мое обнаженное плечо.
— И все-таки, как ты меня нашел? — Слабым голосом спрашиваю, когда наше дыхание схлестывается и наши губы разделяют считанные миллиметры.
Он ловит и удерживая мой взгляд, произносит:
— Потому что ты моя и я всегда найду тебя, даже если сразу не получится. Я чувствую ход твоих мыслей.
Так образно и совсем ничего не ясно.
Прикусив губу, задумываюсь и хочу сказать что-то еще, но он не дает мне это сделать.
Огненная ласка его поцелуев покрывает мою грудь, срывая с уст протяжный стон.
Аргалон быстро освобождает меня и себя от остатков одежды.
Чувствуя гладкую кожу мужчины под моими ладонями, смущаюсь. Ее жар жжет, делясь со мной теплом.
С придыханием обвожу мощные плечи, чуть задевая их ногтями и по телу Аргалона проходит дрожь напряжения.
Он сглатывает и разводит мои колени, накрывая своим крепким телом.
Каждое его движение как чувственный разряд тока.
Иногда он замирает, оттягивая приближающийся пик, заставляя меня балансировать на грани.
В этот момент я сильнее сжимаю бедра на его пояснице, будто боясь, что он остановится.
Тянусь к нему, в порыве раствориться в ощущениях.
Распахнув глаза, смотрю на падающий снег и на его черты. Постепенно все расплывается и тает.
И я таю в его объятиях, не понимая, где небо, а где земля.
Горячая лава растекается по венам. Вспыхиваю и выгибаюсь мужчине навстречу.
Опускаю ресницы, а перед глазами искрит, сияет. Вокруг меня словно закручивается водоворот. Волнительный, жаркий, делающий двоих частью одного целого.
Эпилог
Год спустя.
— Просто потрясающе, — Рэмс недовольно закатывает глаза. В его руках чашка чая, которую он чопорно подносит к губам. — Люди, вы меня раздражаете.
В зале совета виснет пауза. Фридон Норм потирает виски как всегда, когда необходимо взять себя в руки и обращается к ассасину:
— Может вы хотите что-то добавить?
— Конечно хочу, — бесстрастно цедит Рэмс. Со звоном опускает фарфоровую чашечку на блюдце и откинув белокурую косу за спину, лезет себе за пазуху.
На стол с грохотом летит записная книжка в твердом переплете.
— Ознакомьтесь со списком предложений. Возможно некоторые вам покажутся похожими на требования, но уверяю вас — это именно предложения, на которые мы ждем положительные ответы. — объясняет он спокойно и рассудительно.
Фридон рычит и стискивает зубы. Замечаю, как он сжимает кулаки, но едва дергается вперед, его перехватывает Дорин вейн Рейн.
— Спокойно, — тихо осекает он мужчину, — мы всегда считались с мнением темного клана.
— И когда это было? Много лет назад?
Рэмс, наблюдая за тихими переговариваниями Фридона и Дорина, громко вздыхает.
— Господа уважаемые маги, много лет назад вы на нас объявили охоту, пора возвращать долги.
Зал наполняется недовольным шипением Норма, я в этот момент все-таки решаюсь вмешаться.
— Прошу прощения, — привстаю с кресла, — Рэмс, прошу тебя, проявляй уважение. Я понимаю и разделяю твою боль, но мы должны считаться с большинством, — поворачиваюсь к Фридону, — господин Норм, я очень ценю и уважаю ваше мнение, но во время войны темный клан внес достаточный вклад и я прошу это учитывать и рассмотреть предложения ассасинов.
Зал заполняется тихим бормотанием. Мужчины переговариваются.
По их лицам скользит смешанная эмоция, но в целом вижу, что они скорее настроены положительно. Главное, конфликта удалось избежать.
Темный клан восстановили в правах еще год назад и гонения прекратились, но остались нерешенные нюансы, а также требования от клана, которые во многом предполагали возвращения их прошлых обязательств хранителей, включая возврат всех реликвий. Ну и вишенка на торте, требование — открыть дополнительно ответвления на боевом факультете Аваркана.
Разумеется, такие заявления некоторыми членами совета воспринялись очень остро и с неприязнью.
Кажется, Норм хочет сказать что-то еще, но дверь с грохотом распахивается и в зал стремительным, но беззвучным шагом входит Аргалон. Совет замолкает.
Он останавливается во главе стола, не садится. Черные глаза задерживаются на мне, мое сердце сладко екает и я очень стараюсь сохранить серьезное и бесстрастное лицо главы клана.
Далее Аргалон пронзительным взором сканирует остальных присутствующих. Он подхватывает записную книжку со стола, листает ее, затем захлопывает.
— Темный клан вынес предложения, — обращается он ко всем, — я не вижу в них ничего из списка невозможного. Только по большей степени стандартные требования, в рамках допустимого. Мой голос за рассмотрения и дальнейшее обсуждение.
В ответ совет молчаливо кивает. Только Норм недовольно сверкает глазами в сторону Рэмса. Тот растягивает губы в зловещую ухмылку.
— Есть вопросы? — дракон делает выразительную паузу, наблюдая за реакцией. — Тогда все свободны.
Зал снова гудит. Мужчины собираются к высоким входным дверям. Я поднимаюсь из-за стола последней. Поравнявшись с Аргалоном, тихо произношу, едва шевеля губами:
— Спасибо.
Уголки губ мужчины приподнимаются в
