ли от холодных снежинок, падающих на них. То ли от шока.
— Аваркан…мальчик, скажи, я была здесь недавно?
— Была. Но мимолетно.
— Ничего себе мимолетно, неделю пропадала неизвестно где.
— Здесь время летит иначе, — мальчик сжимает кулачок с конфетами и снова меняется и вот передо мной стоит Эфрон Добанеско.
— Обалдеть…, — ступор проходит и я тряхнув головой, нащупываю нестыковку, — объясни, если я залетела сюда, образно выражаясь, потому что у меня оказывается такое хобби — то как со мной вместе на неделю исчезли мои знакомые из Аваркана?
— Ты про этих, что с собой притащила?
— То есть ты их помнишь?
— Ага.
— Они не умерли.
— Конечно нет. Их энергетика близка этому месту, а его нет, — фантом указывает на Ингара. — К тому же, ты была проводником. Но я бы тебе не рекомендовал их всех, кроме разве дракона, сюда проводить. Опасность есть.
Кажется, в этот момент у меня окончательно исчерпывается весь словарный запас.
Стоя на месте, кручу головой, пытаясь переварить услышанное.
— Я даже ничего толком не помню, — единственное, что получается из себя выдавить.
Прохожу вперед к кучке снега, что раньше была верховным волхвом, смотрю на новую версию Драхонгара.
Боковым зрением замечаю, как фантом снова переодевает форму. Улавливаю черты Ларча. С трудом давлю желание броситься на шею профессора и обнять его. Напоминаю себе, что он ненастоящий. И к тому же — не материальный.
— Выходит, когда артефакты столкнулись, мы перенеслись сюда. Я сама не понимая, что делаю, затянула Ингара с собой, — рассуждаю вслух. — У волхва не было выхода, потому что он оказался заложником Драхонгара и его силы. И…переход его убил вместе с потоком энергии. А когда ушло сопротивление, браслеты соединились.
Оборачиваюсь на копию Ларча и по лицу считываю — что все верно. Я нигде не ошиблась.
— Слабым надо знать меру. У магии своя цена. Искра должна гореть ровно на столько, на сколько способен выдержать обладатель силы, — голосом профессора произносит фантом.
— Сколько я здесь? — поглядываю на заваленного снегом верховного.
— Я же говорил, время здесь протекает иначе.
— То есть?
— Я не знаю, сколько прошло времени в твоем мире.
— Ч-черт, — у меня опускается челюсть.
Мысли беспорядочно мечутся в голове и ни одна не кажется последовательной и нормальной.
Если я мимолетно пронеслась через эту «изнанку» даже не заметив, но исчезла для всех на неделю.
Сколько сейчас прошло времени, пока я беседую с этим духом? Ведь тушку Ингара прилично запорошило.
— Как мне выбраться? — срываюсь с места и подскакиваю к копии Ларча, которая неожиданно сменяет личину снова на маленького Аргалона.
— А как ты сюда пришла? — мальчик наклоняет голову на бок, медленно хлопает ресницами.
— Так мы только что…подожди, что ты конкретно имеешь в виду?
— Я и это место взяли отпечаток из твоих воспоминаний, чтобы обрести форму. Дверь, в которую ты входила, тоже отпечаток твоего сознания.
— Но я не знаю. Не знаю, — приседаю на корточки, чтобы уравнять наши лица. — Не понимаю.
— Я говорил, ты слишком много думаешь, а надо чувствовать. Раньше ты неосознанно приходила и уходила, даже не замечая. Ищи дверь из того, что тебе понятно и близко.
Глава 44
Легко сказать, сложнее сделать. Что именно искать? Это место наполнено сплошь родным и близким. И как из этого выделить нечто обобщенное, что может стать проходом?
Пока я метаюсь в поисках, маленький Аргалон наблюдает. Внимательно так.
— Может подскажешь? — спрашиваю на удачу.
— Я не знаю, — бесцветно отзывается он.
— Ну и ладно…
Замок, мне нужны бывшие владения клана. Они должны тут быть.
И я вижу руины на горизонте.
Шагаю к ним, зачерпывая снег. За время, проведенное в снежном лесу, я озябла до костей и меня раздражает стук собственных зубов.
Мантия Аргалона особо не согревает. Ее полы промокли и задеревенели.
Я быстрее замерзну до смерти, чем дойду до руин.
Обидно будет, если там не найдется выход.
Останавливаюсь.
С чего я вообще взяла, что он там есть. Просто предположила и все. У меня нет теплых воспоминаний с этим местом. Оно осталось проходным событием, толком не задержавшимся в моей памяти.
Лес… а вот с ним связано очень многое.
Как и с озером, в котором я однажды похоронила Аргалона.
— Озеро! — буквально вскрикиваю, оборачиваясь на копию Аргалона, а вместо него стоит черноволосая женщина, что встретила меня вначале.
Она безразлично изгибает бровь. Без эмоций.
— Если я хочу вернуться к Аргалону, мне нужно то, что связывает меня в ним. Нечто сильное, особенное и противоречивое. Тут есть озеро?
Женщина задумывается и отвечает не сразу:
— Если для тебя оно важно, то есть.
Загадки, загадки и снова загадки.
Честно говоря, я не помню, был ли водоем в том лесу, рядом с владениями лидера темного клана, но я сосредотачиваюсь на воспоминаниях своего первого настоящего расставания с драконом.
Раскапываю пережитые эмоции и пропускаю их через себя.
Разворошенные раны души болезненно отзываются.
И кажется, я слышу всплеск воды.
Срываюсь с места, мчусь на звук. Зачерпываю туфлями холодный снег, что громко хрустит под ногами.
Оттормаживаюсь. Отодвигаю озябшей рукой ветку.
Моему взору открывается ровная идеальная гладь круглого, как фарфоровое блюдце, водоема.
По коже бегут мурашки, я даже не сомневаюсь, что вода ледяная до жути.
И все таки я приближаюсь к запорошенному берегу.
— Ты еще вернешься? — спрашивает фантом голосом Добанеско.
— Не знаю… может.
— Возвращайся. Мне тут скучно.
Прикусив губу, усмехаюсь. На самом деле по доброму. Этот фантом не так уж и плох.
— Я постараюсь, — улыбаюсь ему на прощание.
Сердце взволнованно сжимается. Вдруг не получится.
Заглядываю в водную гладь. Мое отражение ужасно. Испачканное кровью лицо, потрепанный вид.
Зато за моей спиной фантом поднимает руку и медленно машет. Лишенная живых эмоций улыбка на физиономии копии Добанеско устрашает не меньше, чем высохшая кровь на моем лице.
Набрав побольше воздуха, я с берега прыгаю. Мысленно повторяю одно и тоже: «я хочу вернуться. Пожалуйста, пусть получится».
Скандирую, молю.
Ледяная вода острыми иглами вонзается в кожу, выбивая
