— Тень, у тебя почтовый сахар есть?
Тень молча пошарил по карманам, затем вытащил прозрачную пластиковую упаковку рафинада, каждый кубик которого запечатывался отдельно. Легат отломил стартовый кусочек сахара и вложил его в приоткрытый клюв. Ворон оглушительно каркнул, едва не прикусив хакеру пальцы, махнул крыльями и ушел в небо. "Пожалуй, размах метра три будет!" — восхищенно подумал Легат, глядя ему вслед.
Потом Тень и Легат уселись под дерево и сквозь прорехи в листве посмотрели далеко на восток, в широкую степь Каленардона.
— Вот черт! — разом стряхнув сонливость, подскочил Легат. — Пока мы лазили по подземельям, они уже не пятерками стали бегать, а двадцатками!
— Какими двадцатками? Что ты несешь? — удивился Тень. — Двадцать роботов составят целый батальон!
— Смотри сам! — пожал плечами Легат, отводя застилающую обзор пышную ветвь.
Действительно, по серебристо-зеленой степи огромной буквой "П", верхней перекладиной вперед, бодро трусили роботы. Одна пятерка составляла перекладину буквы. Сразу за ней катились гусеничные транспортеры, и наверняка безбожно ревели мощными дизелями, но все происходило так далеко от горного склона, что Тень с Легатом ничего не слышали. По обоим флангам шагали две короткие цепочки из пяти роботов каждая — стойки буквы "П". Таким образом, машины с пехотой и вспомогательная техника оказывались в середине как бы броневого колокола, и не имели прикрытия из роботов только со спины. Ни Тень, ни Легат, ни спящий Мастер не знали, что перед ними третий батальон Северного полка. С четвертой стороны броневой колокол должно было замыкать звено С19, но оно все целиком погибло в городе Уникорн еще на третий день высадки.
— Эти тоже шустро бегут! — заметил проснувшийся и тихонько подобравшийся к наблюдателям Мастер. — И тоже к вечеру будут у Серебрянки… Только их не двадцать, а пятнадцать. Но этого хватит: пожалуй, Тхас они возьмут с ходу. А если не остановятся, будут завтра утром под стенами Ноттингема.
***
Утром под стенами Ноттингема выстроилась редкая цепочка людей: двенадцать рейнджеров Шервудского Леса заинтересовано смотрели вдаль, на подбегающих с юга роботов Дома Куриту.
Роботы Дома Куриту двигались в классическом боевом порядке, изобретенном для бронеединиц еще тогда, когда на полях сражений тон задавали любимые Мастером танки. В первой линии широко развернулись пять легких "Страусов"-разведчиков. Интервалы между ними доходили до трех километров. Всей задачи у "Страусов" только и было — обнаружить противника и определить его численность, силу, а также куда и насколько быстро он движется.
Получив доклады передовой линии, командир батальона принимал решение. Слабого противника давили две колонны средних роботов — "Снайперов" или "Фениксов", развертывающиеся в цепь или уступами только тогда, когда уже знали, с кем придется перестреливаться. Противника, равного по силе, одна пятерка средних роботов сдерживала, а вторая пыталась обойти со слабого фланга — ко времени начала боя разведка уже обязана была найти слабину. Сильнейшего противника обе пятерки медленно заманивали, отступая так, чтобы враг подошел под тяжелые орудия четвертого звена, которое в батальонах комплектовалось самыми мощными машинами: "Викингами", "Мародерами" и им подобными восьмидесятитонниками.
В открытой степи между Мглистым хребтом и рекой Андуин Великий враждебных роботов как будто не должно было встретиться. Но, поскольку совсем недавно звено С13 умудрилось нарваться на новое оружие и бесславно потеряло все пять машин, командир третьего батальона, получив приказ штурмовать Ноттингем, счел за лучшее развернуть роботов в боевой порядок, а транспортеры сопровождения оставить под охраной пехоты в захваченном ночью Тхасе. В индейской столице к пятнадцати роботам третьего батальона присоединилась еще пятерка машин из второго — звено С23, ночью подошедшее с востока через Рось. Его-то и назначили четвертой группой, чтобы привести боевой порядок в соответствие с уставом.
Закончив приготовления, роботы бодрой рысью побежали на Ноттингем. Их пилоты, встревоженные серьезной подготовкой, подсознательно искали взглядом равного по силе врага, против которого стоило выстраивать правильный боевой порядок.
Каково же было удивление командира батальона, возглавлявшего левую колонну средних машин, когда подсознательные ожидания подтвердились, и по батальонной сети раздалось:
— Контакт!!! Двенадцать… Двенадцать силуэтов на два часа!
"Два часа — впереди справа." — машинально перевел комбат. — "Но откуда здесь целых двенадцать роботов? Почему их не применяли раньше? Когда они успели высадиться?" — а его командирская глотка уже привычно распоряжалась, словно существуя отдельно и от тела и от удивленного встречей мозга:
— Двадцатые перекатами на холмы. Семнадцатые обходят город слева. Двадцать третьи накрывают холмы огнем с места…
Но тут майора непочтительно прервали:
— Это ошибка! Там не роботы! Это элементалы, пехота в скафандрах!
— Да откуда у них скафандры? — изумился было майор, но тотчас и вспомнил, как в самом начале высадки на диком Западе пропал робот Южного полка и с ним полтора десятка охранников. Выходило, что колонисты приобрели на этом двенадцать исправных бронескафандров и переправили их в Ноттингем. А сейчас вот выставили на поле. Что ж, подготовленные элементалы — трудный противник. Но откуда здешним крестьянам уметь пользоваться активной броней? Скафандр ведь больше машина, чем одежда, просто ходить в нем — и то нужен навык…
Пока командир батальона отменял атаку на холмы, занятые жалкой дюжиной пехотинцев, те не теряли времени даром. Шериф Ноттингемский не собирался сдавать город без боя. Еще вчера вечером, приняв сигнал от Мастера о движении огромной силы на Тхас, рыжеволосый капитан лесных рейнджеров понял, что взятием индейской столицы самураи не ограничатся. Тем более, что боя под Тхасом не произошло: получив предупреждение, жители разбежались кто в степь, кто в предгорья Мглистого хребта, и самураи заняли город без сопротивления. Из Ноттингема жители тоже ушли еще ночью, но город не желал сдаваться просто так. Двенадцать охотников, согласившихся помочь Шерифу в его авантюре, взяли самые лучшие ружьясвинобои и всю ночь снаряжали новые патроны к ним.
Вся планета знала, что основным источником дохода Ноттингема является охота на гигантских свиней-гроконов. Доходы от сафари и продажи туристам всяких сопутствующих товаров перекрывают даже прибыль от торговли лесом. Для каждого дела требуется соответствующий инструмент; и для того, чтобы валить на полном ходу восьмисоткилограммовых кабанов, Шервудские стрелки придумали специальное ружье, взяв за основу старинный бронебойный "Гепард". Двадцатимиллиметровая пуля сохраняла убойную силу на дистанции в километр; с прицельных трехсот метров пробивала железнодорожный рельс — вдоль по всей длине. А к четырнадцатому дню войны благодаря Норвежцу Арда уже знала, что роботы уверенно ведут бой лишь на дистанции пятьсот-семьсот метров, дальше их прицелы не позволяют нормально сфокусировать боевой лазер. Ракеты же чаще всего летят туда, где им кажется уютнее, а не туда, куда хотелось бы комбату.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
