Читаем без скачивания ЦРУ против СССР - Николай Яковлев

Основная операция ЦРУ по разработке химических и биологических препаратов – операция «МК ультра» проводилась 20 лет – с 1953 по 1973 год. Руководство ЦРУ так формулировало ее цель: «Разработка химических, биологических и радиологических препаратов, пригодных к тайному использованию для контроля над поведением» [453]. На нее были истрачены многие миллионы долларов. По договорам с ЦРУ специалисты в университетах, фармакологических фирмах, больницах разрабатывали надлежащие препараты. Затем врачи и токсикологи проводили широкие опыты на людях в психиатрических больницах и тюрьмах. Одну из первых серий экспериментов провел Национальный институт душевного здоровья на базе научно-исследовательского центра по изучению наркотиков в Лексингтоне штата Кентукки. «Лексингтонский оздоровительный центр, как его называли, был тюрьмой для наркоманов, отбывавших наказание за нарушение законов о наркотиках. Объектами опытов были добровольны из числа заключенных, которым после беглого медицинского освидетельствования и дачи подписки вводились препараты, вызывающие галлюцинации. В качестве вознаграждения за участие в операции наркоманы получали наркотики по собственному выбору» [454]. Так эпически спокойно, как подобает седовласым сенаторам, описываются в докладе комиссии Черча первые шаги программы «МК ультра».

Никто никогда так и не узнает, сколько жизней было загублено и сколько людей стали инвалидами, получив инъекцию или отведав препараты по программе «МК ультра». Толстые стены тюрем, тюремных и психиатрических больниц хорошо хранят тайну. А «врачи» от ЦРУ продолжали усердствовать. Изуверов осенила новая идея – выйти на оперативный простор, испытать чудовищные снадобья в нормальных условиях. Кто лучше может дать отчет о действии препаратов? Конечно, ученый! В 1953 году десять ученых мужей, связанных с ЦРУ, решили поставить эксперимент. Руководство управления мигом утвердило предложение. 19 ноября очень способного биолога Ф. Олсона, работавшего в научно-исследовательском центре армии, любезные коллеги пригласили на обед, в завершение которого ему подали рюмку ликера «Куантро» с добавлением наркотика ЛСД. Он выпил под жадными взглядами естествоиспытателей. Спустя некоторое время они порадовали Олсона: он подопытный объект.

На другой день у Олсона появились симптомы, схожие с шизофренией, он впал в глубокую депрессию. Экспериментаторы фиксировали каждое движение Олсона до последнего: глубокой ночью один из них был разбужен «треском разбиваемого стекла». Олсон, пробив двойную раму, закончил опыт на тротуаре, а номер был на десятом этаже. Директор ЦРУ пожурил опрометчивых экспериментаторов, одновременно успокоив их – «это не взыскание и в личное дело не заносится».

Как сказано в докладе комиссии Черча: «После смерти д-ра Олсона ЦРУ предприняло значительные усилия, чтобы его семья получила пособие по смерти, но не информировало ее об обстоятельствах смерти. ЦРУ также употребило все усилия, чтобы смерть не связывали с ЦРУ, а также снабдило Лэшбрука (руководитель опыта. – Н. Я.) подробно разработанной версией с тем, чтобы его связь с ЦРУ осталась в тайне».

Семья Олсона – вдова и трое детей – узнала правду спустя 22 года. Они передали в печать заявление: «Мы лишь одна семья, жизнь которой коренным образом изменилась в результате незаконной деятельности ЦРУ, семья только одного американца, названного по имени, который погиб, преданный ЦРУ» [455].

Кроме данных об обстоятельствах смерти д-ра Олсона и глухих упоминаний о гибели нескольких других американцев, иные факты о мрачной деятельности ЦРУ в этой области в докладе комиссии Черча отсутствуют. Но известно, что ЦРУ разработало в целях изменения поведения шесть препаратов, которые были испытаны. На ком? На не подозревавших ничего людях! В некоторых случаях агенты ЦРУ намечали жертву где-нибудь в баре или на улице. Не подвергая человека медицинскому осмотру, обманом побуждали его принять тот или иной препарат, затем доставляли в надежное место для наблюдения. Засим следовали многие недели госпитализации, душевное расстройство и т. д.

За все двадцать лет в печать ничего не просачивалось, ибо ЦРУ неукоснительно следило за сохранением строжайшей секретности. Как напоминал еще в 1957 году (и в который раз!) генеральный инспектор ЦРУ: «Необходимо принимать меры, чтобы сведения об этих операциях не только не попали к врагу, но и скрывать их от американцев. Сообщения о том, что ЦРУ занимается неэтической и незаконной деятельностью, будут иметь серьезные последствия в политических и дипломатических кругах и помешают достижению целей экспериментов». Надо думать, что двадцать лет – срок более чем достаточный для выполнения и применения гнусных препаратов на практике. В докладе комиссии Черча сказано, что по положению на 1957 год «в оперативных целях» соответствующие препараты применялись в 33 случаях, далее сведения отрывочны [456]. Оно и понятно: по словам С. Готлибба, в 1973 году (а он к этому времени был повышен и был начальником управления технических служб ЦРУ) «ко мне пришел Ричард Хелмс и сказал: вот мы оба уходим в отставку, поэтому хорошо бы уничтожить все эти досье (о программе „МК ультра“. – Н. Я.). Мы решили сделать это отчасти потому, что для ее выполнения привлекались другие государственные и иные организации, и они очень тревожились по поводу досье. Поскольку программа была выполнена, нам оставалось избавиться также и от досье с тем, чтобы никто из сотрудничавших с нами в прошлом не подвергся расспросам и, если угодно, не попал в затруднительное положение» [457]. Остается добавить, что г-н Готлибб, который так опасался за свою драгоценную жизнь в 1975 году, в 1953 году был в числе экспериментаторов-убийц Олсона…

В тот момент вооруженные силы США затеяли собственную программу исследований с ЛСД до 1967 года и позднее с другими препаратами, изменяющими поведение. Размах операций говорит сам за себя: в середине 1975 года представители вооруженных сил сообщили, что объектами экспериментов были 6940 военнослужащих и около 900 гражданских лиц [458]. В сентябре 1975 года с большим запозданием было признано, что в результате опытов по крайней мере трое человек погибли.

Как же заставляли тысячи людей ставить на карту свою психику и даже жизнь ради опаснейших экспериментов с темными целями? Коль скоро американские авторы лучше знают обстановку в родной стране и психологию соотечественников, им и слово: «Эти эксперименты проводились в университетах и научно-исследовательских институтах по таким же государственным контрактам, как с институтом психиатрии в Нью-Йорке. Почти невозможно определить, что именно говорилось гражданским лицам до их участия в экспериментах, ибо имеющиеся материалы отрывочны и неполны. По таким контрактам работали медицинские факультеты в Мэрилендском, Висконсинском и Вашингтонском университетах. Факультет нейрологии и психиатрии университета Тулан также явился опытной лабораторией. Военно-воздушные силы финансировали пять собственных программ. Корреспондент «Вашингтон пост» Билл Ричардс в июле 1975 года сообщал, что некоторые опыты с ЛСД проводились на умственно отсталых детях и взрослых пациентах психиатрических больниц. Эксперименты ВВС проходили в университетах Миннесоты, Нью-Йорка, Дьюка и Миссури.

Военные находили «добровольцев» для опытов в рядах армии по всей стране. Приманка была простой и эффективной. «Добровольцам» в Эджвуд Арсенал в Мэриленде давали отпуск на три дня, по 45 долларов и показывали кинокартины о девушках на пляжах. Военные впоследствии признали, что некоторые командиры, очевидно, вынуждали солдат становиться «добровольцами» [459].

Удивительно пытливые медики работали на вооруженные силы, они решили даже превзойти ЦРУ, но «во многих отношениях программы опытов армии дублировали исследования, уже проведенные ЦРУ. Они, конечно, влекли за собой риск, возникающий на первых стадиях испытания препаратов. Во время опытов в армии, так же как в ЦРУ, права человека подчинялись соображениям национальной безопасности, согласие участников экспериментов, наблюдение за ними приносились в жертву сохранению секретности».

Шпионы и волки старались всячески перехитрить друг друга. «Соперничество между разными службами в этой области приобрело смехотворный характер. Как-то армейский офицер доверительно сказал агенту ЦРУ о том, что военные «проводят полевые исследования ЛСД в Европе в рамках программы «Третий шанс». ЦРУ немедленно взялось негласно выяснять как характер, так и размах программы» [460]. Неизвестно, что именно разведали конкуренты, во всяком случае, военные инстанции преисполнились великой гордости за свои достижения. Программа «Третий шанс» о процедурах допросов с применением ЛСД входила в большую операцию контрразведки, зашифрованную «ЕА 1729». Она была проведена в отношении иностранцев и американских военнослужащих, находившихся на подозрении компетентных органов армии США.