Киблес в ответ на это предложение возмущенно загудел.
— Да одно то время, что я проболтал тут с вами, стоит вдвое дороже.
— Возможно, что и так. Но прежде найдите того, кто вам его оплатит, — с этими словами молодой Клаттук выложил на стол пять обещанных солов. — Звоните и добывайте факты. После этого мы сможем двинуться дальше. Если нужно, я могу подождать в другой комнате.
— Сейчас я не могу туда звонить, — проворчал Киблес, бросая взгляд на стенные часы. — Время неподходящее. К тому же у меня есть много других дел. Приходите вечером, на закате или немного позднее. Это тоже не самое удобное время, но более удобного в этом проклятом мире никогда и не будет. Заниматься же вашим дурацким делом все тридцать семь часов я, извините, не намерен.
V
Глауен отправился по аллее Криппет в обратный путь, раздумывая на ходу над разговором с Киблесом. Учитывая все происшедшее, дело шло пока не самым худшим образом, даже несмотря на то, что Киблес оставил его в подвешенном состоянии.
Более того, на лицо был даже определенный прогресс. Киблес согласился позвонить еще одному участнику истории, а это, скорее всего, свидетельствовало о том, что последний явно находится где-то на Найоне. Кроме того, последним этим явно мог быть никто другой, как какой-нибудь старый приятель Киблеса, ныне собирающий амулеты на этой равнине Стоячих Камней. Дело же это весьма опасное, особенно если верить той женщине, что сидела в магазинчике Киблеса, и на самом деле могла запросто оказаться одной из его очередных жен.
Народу на улицах стало больше. В основном ему встречались нежнолицые уроженцы Танджери. Но вскоре появились и люди из других районов, имевшие совершенно другие лица и костюмы и, вероятно, прибывшие в Танджери на рынки. Никто из них не обращал никакого внимания на Глауена. Казалось, он стал просто невидимым.
Впереди лежал долгий Найонский полдень. Глауен вернулся в отель, где сразу же увидел склонившегося над стойкой портье.
— В столовой скоро будет подана полудневка. Зарезервировать на вас место?
Глауен на мгновение задумался. «Интересно, сколько раз они здесь вообще едят за тридцать семь часов дня? Завтрак, ланч, обед, полудневка, полуутренневка, полувечерневка. А, кроме того, как быть с длинной голодной, продолжающейся девятнадцать часов ночью?» Однако долго раздумывать над всеми этими вопросами молодой человек не стал, поскольку и в самом деле тут же почувствовал голод.
— Сомневаюсь, что уже готов к принятию польда. Но возможно ли у вас заказать обыкновенные блюда?
— Разумеется! Определенная часть туристов вообще ничего другого не ест. И это весьма жаль; польд не только насыщает, но поддерживает и ублажает. Это истина, оспорить которую невозможно. Впрочем, вы можете есть все, что хотите.
— Ладно, уговорили, — согласился Глауен.
В ресторане ему подали меню для туристов, из которого Глауену предстояло выбрать себе еду. Однако после долгих страданий бедняга так и не смог ничего выбрать и решил положиться на указания официанта. Ему тут же принесли тарелку бледно-кремового польда, на вкус слабо отдающего орехом. Глауен съел его безо всякого удовольствия и поспешил покинуть ресторан.
Полдень все еще продолжался, Фарисс в небе словно застыл. На севере и востоке плавали бледные дневные луны. Озеро по прежнему отражало купола, минареты и шпили.
Глауен сел на первую попавшуюся скамейку и продолжил свои размышления. Если верить словам чиновницы Киблеса, равнина Стоячих Камней находится на другом конце мира Найон. Соответственно, полдень в Танджери означал полночь на равнине. А нынешние сумерки, соответственно, окажутся там ранним утром. Таким образом, для Глауена стали ясны расчеты Киблеса относительно звонка.
Глауен вытащил пачку информационных брошюр, которые прихватил в турбюро, и нашел среди них цветную карту Найона, выполненную в системе Меркатора. Вертикальные линии делили карту на тридцать семь сегментов, соответствующих тридцати семи часам и пятнадцати минутам местного дня. Линия нулевого часа, или полночи, проходила прямо через Танджери.
Площадь суши Найона, по грубым подсчетам, превосходила поверхность Земли раза в четыре, в основном благодаря отсутствию океанов и больших морей. Цвета, нанесенные на карте, отчетливо проявляли физические детали территории. Серым обозначалось дно высохшего моря, оливковым — водное поле, чисто синим — открытое водное пространство, розовым — степь. Население большей частью сосредоточивалось вокруг трех городов: Танджери, Сирмегосто, расположенном в шести тысячах миль к юго-востоку, и Тюл Тока, расположенного в четырех тысячах миль к западу. Имелось и еще несколько десятков небольших городов, разбросанных по всей планете и помеченных как туристские достопримечательности: Крюкгород, лежащий неподалеку от лесов Тангтинга, Лунный Путь — на равнине Стоячих Камней, Лагерь Уиппла и прочие. Черные линии связывали населенные пункты дорогами, называемыми в этих краях «путями номадов».
Глауен быстро отыскал в секторе 18 равнину Стоячих Камней. Помимо Лунного Пути там оказалось еще две деревни: Вильям Шульц на севере и Герхард Пастельс на юге. Еще какое-то время поизучав карту, Глауен затем сложил ее и убрал в карман. Затем в ближайшем же от отеля «Кансаспара» книжном магазине сотрудник ИПКЦ купил туристический справочник, озаглавленный:
«НАЙОН: КУДА ПОЙТИ И ЧТО ДЕЛАТЬ
(а также куда не идти и чего не делать, если вам дорога ваша жизнь)».
Неподалеку располагалось какое-то кафе. Глауен зашел туда и устроился за первым же столиком с краю. В кафе сидели в основном туристы, на все лады обсуждающие странные особенности Танджери. Одни называли городок местом забытым Богом, а также совершено экзотическим и не поддающимся разумному объяснению. Некоторые вспоминали свои ощущения от вкушения польда. Другие возбужденно рассказывали о недавней экскурсии в леса Тангтинга, описывая его полубезумных обитателей. Фарисс на небе, казалось, застыл в окружении своих верных лун навеки.
Глауен начал изучать справочник, однако был прерван появлением официанта, одетого в роскошную малиново-синюю форму и пышный черный галстук.
— Что желаете, сэр?
Молодой Клаттук недовольно оторвался от книги.
— А что у вас есть?
— Любые напитки, сэр. Все, что указано в меню.
Официант положил на столик папку и собрался уйти.
— Постойте, — вскричал Глауен. — Что такое «тоник Тимпанезе»?
— Местный напиток, сэр, с мягко действующим стимулирующим эффектом.
— И, конечно же, из польда?
— Безусловно, сэр.
— А что такое «Топливо метеора»?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
