выложили на снег часть снаряжения. Пришлось заняться перераспределением грузов, и отряд выступил только в 10.20. Маккиннон и Джексон несли в дополнение к кислородным приборам по 14 килограммов груза. Маккиннон вел первую связку, Пхурчита — вторую, в центре которой шел Джексон, Чангджуп — третью. Отряд уже потерял много времени.
Первые две связки прошли через большой серак к террасе без происшествий, но Чангджуп, помогая товарищу спуститься с серака, уронил свою ношу. Она держалась лишь на лобовой повязке и, сорвавшись, покатилась по южной стороне серака. Склон был ледово-снежный и выпуклый; уронив здесь груз, его уже было не остановить. Так он и доехал, рассыпаясь по пути, до склона выше лагеря IV. Идти дальше без груза не было никакого смысла — оставалось только спуститься за ним. Не успели Маккиннон и Аннуллу остановить Чангджупа, как он отвязался и полез вниз. Путь оказался долгий, и к тому времени, когда он собрал все, увязал свою ношу и вернулся на серак, товарищи ушли далеко вперед. Чангджуп один спустился с большого серака, пересек по ледяному мосту трещину, а за ней еще много трещин и… добрался до террасы. Так он и шел в одиночку по следам отряда, пока, одолев две трети пути до лагеря V, не встретил первых возвращавшихся сверху носильщиков. Еще немного дальше ему попалась вторая связка. Джексон уговорил Чангджупа сложить свою ношу и идти с ними, было уже начало пятого.
На террасе им всем пришлось довольно тяжело. Восходители несли около 18 килограммов каждый, а снег оказался рыхлый и глубокий, местами — по колено. Связка Маккиннона, медленно продвигаясь вперед, первой достигла подножия крутых склонов ниже лагеря V. Следующие связки отстали, хотя и шли по готовой тропе. Маккиннон рассказывал потом:
— Мы двигались непрерывно, ни разу не останавливались надолго. Двенадцать шагов — передышка, еще двенадцать — снова передышка…
Иногда кто-нибудь из связки отставал, не в силах выдержать темпа, но затем опять догонял.
Все ступеньки во льду по пути к лагерю V вырубил Маккиннон. У него и у Джексона кислород кончился на полпути через Большую террасу. Том, Хлакпа Сонар и Пхурчита достигли лагеря без четверти три. Пятнадцать минут спустя к ним присоединились Аннуллу и Да Тсеринг; Джексон, шедший часть пути в одной связке с ними, остался ждать в начале самого крутого участка. Он сидел, закрыв глаза, прямо на снегу. Ему, полуослепшему, слишком рискованно было бы подниматься по длинному ряду ступенек. И так шерпам уже пришлось в одном месте помогать ему нащупать ногой опору.
Разбив на полке палатку — растяжки привязали к разложенным на снегу кислородным баллонам — и сложив в нее принесенный груз, первые четверо шерпов направились вниз. Они захватили Джексона, а затем, на Большой террасе, и Чангджупа. Маккиннон остался дожидаться Анг Даву, Мингма Тенцинга, Пазанга Сонара и Пеми Дордже. В четыре часа им еще оставалось 60 метров до лагеря, предстоял трудный, крутой подъем по льду. Шерпы настолько устали и двигались так медленно, что Маккиннон распорядился, чтобы они сняли свои грузы и оставили на снегу, иначе они не поспеют в лагерь III до темноты. Он спустился к ним, все вместе отрыли на склоне ямы для груза, затем впятером в одной связке приступили к спуску.
Накануне Пеми Дордже устал больше всех. Маккиннон дал ему тогда кислорода и взял часть его груза. Сегодня шерп сначала шел хорошо, но на обратном пути не поспевал за остальными. Маккиннон решил остаться с ним. Пеми Дордже, преодолевая усталость, улыбался и просил извинить его за медлительность.
У нас в палатке было не повернуться. Бенд и я внесли свои кислородные приборы: нам предстояло спать с кислородом. Между нами валетом лежал Джексон. И, кроме того, рядом со мной стояла наша радиостанция. В семь часов Клегг сообщил с базы прогноз погоды:
«Ветер западный, юго-западный, скорость 40 узлов. Температура воздуха на высоте 6000–7500 метров 15–18 градусов мороза».
Обычно у нас дул северо-западный ветер, а температура держалась ниже 20 градусов. Перемена не сулила ничего хорошего. К ночи разыгрался буран, и утром видимость не превышала несколько метров.
Джексон лежал свернувшись в комочек в наших ногах. Он промучался всю ночь, даже аспирин не спас его, только под утро стало немного легче.
В десять утра Джексон, Маккиннон и Пеми Дордже стали не спеша готовиться к спуску. В 10.30 я вылез из палатки посмотреть, что творится. По-прежнему дул ветер и шел снег; стоило мне сойти с натоптанного места, как я проваливался по колено. Пусть уж лучше подождут еще! Позже я вышел снова вместе с Таши проверить тропу. Мы связались и прошли немного вниз по направлению к первой из укрепленных на склоне веревок. Старый снег был покрыт слоем нового толщиной в несколько десятков сантиметров, который начинал скользить от малейшего толчка.
Несколько шагов, и мы уже не видим ни лагеря, ни флажка, обозначающего начало маршрута. При сильных порывах ветра вообще ничего не было видно, и приходилось нагибаться, ожидая затишья. Вернулись в лагерь, Таши попытался отрыть наше жилье. Сугробы с наветренной стороны совершенно скрыли палатки. Крыша и стена провисали под тяжестью снега, оттесняя людей к противоположной стене. Изнутри бесполезно было пытаться что-либо сделать, снег только плотнее оседал от толчков. Как ни старался Таши, ветер сводил его усилия на нет.
Мы грели в палатках чай, лимонад, ели без особой охоты галеты, сардины. На таких высотах никак не напьешься. Примусы гудели целый день без перерыва, чтобы обеспечить наш отряд водой.
Снова ночь… На этот раз мы не включали кислород и лежали почти все время без сна. Дыхание оседало на стенках палатки инеем, который сыпался на нас, когда ветер принимался особенно яростно трепать брезент. Утром дуло уже с северо-запада; вершины заволокло серыми тучами, ниже которых мы разглядели в просветы на юге и востоке освещенные солнцем кучевые облака. Я записал в дневнике:
«В палатках, наполовину занесенных снегом, — настоящий ералаш. Кислородные баллоны, мокрые насквозь спальные мешки, снег, узлы сырой одежды, ночью — беспокойно качающийся фонарь…»
Утром, в 10.30, Джексон, Маккиннон и Пеми Дордже выступили вниз, сопровождаемые Бендом и Брауном до подножия ближайших к лагерю IV больших
