сераков. Буран на время утих, но вскоре опять сгустились тучи. Я забрался в свой спальный мешок; потребовался целый час, чтобы отогреться после нескольких минут, которые я провел снаружи, провожая отряд. Время от времени удавалось сквозь туман и облака разглядеть Кабру и Джанну. Ветер дергал палатку, гнал снежные вихри.
Ночью мы включили кислородные приборы и смогли уснуть. В 5.30 Таши разжег примус и вышел проверить соседние палатки. Он обнаружил, к своему удивлению, что небо прояснилось, и поспешил обрадовать нас. Был виден Эверест и все остальные горы, до самого Дарджилинга; лишь в долинах притаились отдельные облачка.
На то, чтобы подогреть первую кружку чаю, требуется не меньше часа. Что вы делаете в это время? Очень мало: торгуетесь с собой, чтобы заставить себя встать, записываете несколько строчек в дневник или весьма решительно принимаетесь налаживать кислородный аппарат — не вылезая из спального мешка…
Приготовили овсянку — одолеть свою порцию никто не смог.
Выйдя наружу, мы вместо палаток и аккуратно сложенных грузов увидели снежный бугор, над котором чуть выдавались наши брезентовые домики. Тут торчал на несколько сантиметров ледоруб с привязанными к нему кошками, там выглядывал из снега угол коробки с рационом или бидон с керосином; растяжки и кислородные баллоны скрылись совершенно.
Прежде всего нужно было отыскать снаряжение. Копали наугад, расходуя драгоценные силы, а слежавшийся снег как назло плохо поддавался ледорубу. Каждый удар позволял обследовать очень небольшое пространство — сантиметров пять в окружности и тридцать в глубину, да еще приходилось всякий раз отдыхать, восстанавливая дыхание и набираясь решимости для следующего удара. Один за другим появлялись из-под снега кислородные баллоны, кошки; наконец все было собрано. Сняли и уложили палатку, предназначенную для лагеря V.
Кажется, почти все готово… Кто-то стал разматывать веревку, я оглянулся: где остальные веревки?
Снова принимаемся копать. Постепенно зарождается сомнение: а может быть, больше вообще нет веревок? Следовало хранить их в палатках, следовало пересчитать все веревки, когда отряд Маккиннона уходил вниз. Теперь легко было сообразить это, но никто из нас не подозревал до сих пор, что буран может так изменить вид всего лагеря. И вообще предусмотрительность — весьма редкое качество на высоте 7000 метров. И способность учиться на горьком опыте тоже притупляется: как ни странно, два дня спустя мы повторили ту же ошибку!
Итак, в нашем распоряжении одна веревка. Сколько мы ни искали, больше не удалось найти, и, чтобы не терять времени на дальнейшие поиски, я послал Даву Тенцинга и Таши вниз — принести запасную веревку из манильской пеньки, оставленную нами ниже лагеря, там, где начинались веревочные перила. Пока двое выполняли мое поручение, Джо Браун и я вместе с Анг Тембой и Анг Норбу начали прокладывать тропу. Было 10.15 утра.
Анг Темба и Анг Норбу шли в середине связки; мы с Джо Брауном чередовались впереди. Преодолели «спину кита», затем еще ряд сераков и трещин и в 11.30 вступили на Большую террасу. Началось медленное продвижение по террасе, по колено в снегу. Джо Браун и я шли с кислородом, неся свои аппараты, надувные матрацы, спальные мешки и запасную одежду. У Анг Тембы была связка кольев с флагами. Через каждые 75 метров я брал флаг и втыкал в снег возле тропы; у каждого второго флага мы делали передышку, происходила смена ведущего. От старой тропы почти ничего не оставалось, лишь кое-где под рыхлым свежим снегом ощущался плотный слой. Мы старались держаться остатков тропы, определяя на глазок ее общее направление и проверяя ногой твердость опоры.
Буран прекратился, однако ветер дул весь день с северо-запада чуть ли не с прежней силой. Часто приходилось останавливаться и прятать в руках лицо, защищая его от колючих снежинок.
Мы двигались медленнее, чем отряд Маккиннона. Шерпам, поднимавшимся без кислорода, было нелегко. Чем дальше, тем чаще становились передышки и просьбы об отдыхе. Но в общем носильщики держались стойко, и передышки устраивались не столько ради них, сколько чтобы дать нам отдохнуть от прокладки тропы.
Ближе к верхней части террасы увидели торчащий из снега предмет — груз Чангджупа, коробка с шерпским рационом. Джо Браун уложил ее содержимое в свой рюкзак. Чуть дальше лежала вторая коробка, пустая, затем примус, его мы тоже подобрали.
Ho вот подъем стал заметно круче. Мы приближались к точке, от которой начинался 150-метровый откос, ведущий к лагерю V, снежный внизу, ледовый вверху. Обнаружили кислородный баллон и палатку. Снег был очень неравномерной структуры, с комьями разной формы и величины, где плотный, а где совсем рыхлый. Похоже на конус выноса недавней лавины… Ну, конечно! Лавина нового снега, накопившегося за время бурана под Серпом, унесла грузы отряда Маккиннона с незащищенного склона ниже лагеря V!
Крайняя усталость не позволяла нам осознать во всей полноте значение этого бедствия. Мы побрели к разбросанному снаряжению; я старался припомнить, что было оставлено на склоне, а что донесли до лагеря. Вдруг мы окажемся без палаток, без керосина, без кислорода?! Подобрал большой кислородный баллон и приторочил к своей ноше. Чуть выше лежала палатка. Склон поднимался здесь под углом 40 градусов, и мы с каждым шагом утопали в снегу, который скатывался вниз под нашим весом. В конце концов удалось добраться до палатки; Джо Браун взял ее. Еще одна палатка — забираю себе. Дальше нам попались еще кое-какие разрозненные предметы, в том числе кухонное полотенце.
Наш отряд уклонился немного вправо, и теперь мы повернули, чтобы выйти на прежний курс. Уклон равнялся уже 45 градусов, снег был ненадежен, кое-где под ним скрывался скользкий фирн. Попадались узкие трещины, а также участки оголенного ветром сверкающего фирна. По ним довольно легко можно было пройти с кошками, однако утяжелившиеся ноши сильно тормозили наше продвижение, и мы брели еле-еле. Кончился кислород, и я сразу ощутил резкое утомление, ноша стала весить несколько тонн. Через несколько минут отказал также и аппарат Брауна. Мы расчистили на склоне небольшое сиденье; шерпы, сбросив груз, последовали нашему примеру. Вторая четверка находилась примерно там, где мы подобрали палатки.
Оставалось лезть еще 60 метров по крутому голому склону, на сильном ветру. Все старые ступеньки замело. Я решил использовать часть драгоценного кислорода из найденного мною баллона,
