Провидение словно бы специально вознамерилось не допустить коммунистической реставрации на российских просторах. Все, хватит, баста! Довольно семидесятилетнего большевистского владычества, унизительного народного рабства!
Итак, угроза реванша вроде бы миновала. Казалось бы, воспользуйтесь этим благоволением небес, устройте на своей земле нормальную жизнь. Но нет, словно бы какая-то неведомая Черная сила мешает нам это сделать. Снова по ее зловещей воле погружаемся в беспросветный мрак, в кромешную тьму…
Понятное дело: те недавние политические катаклизмы когда стране удавалось пройти по самому-самому краю пропасти сегодня уже мало кого волнуют. Не дали коммунистам вернуться? Ну и что? Как писал поэт, «вместо цепей крепостных люди придумали много иных». Вместо бюрократии коммунистической в стране безраздельно властвует пришедшая ей на смену новая бюрократия, которая ничем не лучше своей предшественницы. А скорее даже хуже ее. Если на прежнюю была хоть какая-то управа (в случае чего «Партбилет на стол!»), на эту вообще никакой управы нет. Несопоставимы с прежними размеры взяток, несоизмеримы масштабы коррупции. За что, как говорится, боролись?
Все же, думается, боролись не зря. Вполне ведь ясно: коммунистический режим исторический атавизм. Его давно пора было выбросить на свалку. Здесь мы сильно припозднились. Замешкались.
Да, мы снова барахтаемся в застойном болоте, пусть не коммунистическом, ином, но как-никак у нас все же было Великое либерально-демократическое пятнадцатилетие. Мы ощутили на губах вкус свободы, вкус демократии, узнали, что значит жить при рынке. Теперь нелегко нас заставить этот вкус позабыть, до конца отречься от созданного в годы реформ.
Что касается продажной правящей бюрократии да, это действительно самая тяжелая, самая неподъемная проблема. Вообще-то одной из главных реформ в ходе Великой революции должно было стать стреноживание, обуздание бюрократического аппарата, подчинение его воле общества, наконец, возможно, решительная его замена. Но, во-первых, никто такую задачу всерьез не ставил, во-вторых, не очень-то и понятно, как к ней подступиться.
Михаил Ходорковский в одном из своих тюремных писем ссылается на опыт своей компании ЮКОС, которую он и его коллеги за несколько лет из «позднесоветской» развалюхи превратили в крупнейшую российскую корпорацию, мирового гиганта с капитализацией в 40 миллиардов долларов. «Во всех областях, пишет он, мы выбирали: а) лучших; б) там, где это возможно, молодых (до 35 лет)».
Вот, однако, вопрос: можно ли таким же образом организовать отбор управленческих кадров (этой самой бюрократии, высшего ее слоя) в масштабах всей России? Если мы посмотрим на нее тоже как на некую корпорацию, некое предприятие, то, во-первых, это предприятие чересчур огромное, то есть по определению малоуправляемое, а во-вторых «государственное». Думаю, Михаилу Борисовичу лучше, чем кому-либо другому, известна разница между частным и государственным учреждением: если в первом по преимуществу действительно происходит положительный искусственный и естественный отбор (зеленый свет, как в ЮКОСе в былые времена, дается самым умным, образованным, порядочным, энергичным), в последнем сплошь и рядом отрицательный (карьерный рост, как правило, быстрее идет у всякого рода подхалимов, угодников, исполнительных бездарей, деятелей, склонных к мздоимству и просто воровству). Причем разница эта мало зависит от субъективных качеств руководителей. В большей степени от самой природы частного и государственного.
Так что повторить опыт ЮКОСа (или других успешных компаний) по быстрой замене правящей бюрократии в масштабах всей страны вряд ли удастся, даже если бы для этого «наверху» был хотя бы какой-то минимум политической воли. Призывы «Делай с нами! Делай, как мы! Делай лучше нас!» тут мало что дадут. Пока что проблемы в том числе и самые острые придется решать с той бюрократией, какая имеется в наличии. Несколько перефразируя знаменитое, часто повторяемое изречение товарища Сталина насчет писателей, можно сказать: «У меня для тебя других чиновников нет» (хотя где-то, в каких-то российских закоулках, они, невостребованные, наверное, есть, и в достаточном количестве, тут Ходорковский, по-видимому, прав).
Кстати, товарищ Сталин и его младший собрат товарищ Мао явили миру еще один, отличающийся от «юкосовского», способ быстрой замены бюрократической верхушки: Сталин во время расстрельных чисток 30-х годов, а Мао в 60-е в процессе хунвэйбиновской «культурной революции» с ее знаменитым лозунгом «Огонь по штабам!». Уж этот-то способ точно пригоден для корпорации под названием «Полусоциалистическое полукапиталистическое полуфеодальное государство», каковую представляет собой нынешняя Россия. Упаси нас, однако, Боже, от повторения подобных экспериментов!
А вообще в российской истории я что-то не припомню случаев быстрой (и бескровной) смены правящих, управленческих «элит», причем таких, чтобы новая «элита» была лучше прежней. Какие-то намеки на такую смену были во время все той же горбачевско-ельцинской Великой либерально-демократической революции, но только намеки. Наметившаяся тогда смена правящей бюрократии не была развита и закреплена, хотя, повторяю, она-то как раз могла бы стать одной из главных реформ тех лет. И вот в итоге мы имеем то, что имеем…
Но бесконечно так продолжаться, конечно, не может. Современный мир живет в условиях жесткой конкуренции. Эта конкуренция сразу же в полной мере дает о себе знать, как только падают цены на нефть и другое сырье. Продажная бездарная бюрократия не в состоянии обеспечить стране достойное место в мире, предохранить ее от множества угрожающих ей несчастий и бед. Так что рано или поздно и эта бюрократия вслед за коммунистической должна будет уйти.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Утверждение, которое я вынес в название книги, «Красные больше не вернутся» может кому-то показаться слишком самоуверенным. А ну как вернутся? История штука длинная. В ней всякое случается, в том числе и удивительные возвратные движения. И все-таки я уверен: тоталитарный коммунистический режим, в том виде, как он существовал с октября 1917-го до, условно говоря, августа 1991-го, в России уже не восстановится, как бы того ни хотели нынешние продолжатели «дела Ленина Сталина Брежнева».
Вполне возможно другое. Не исключено, что со временем в стране возникнет политически мощное социал-демократическое движение, появится сильная социал-демократическая партия европейского типа. При благоприятных условиях восстановлении нормальной политической конкуренции, свободных выборов и т. д. она на какое-то время (упаси Бог, не на 70 лет, хватит нам застоев!) вполне может придти к власти. В этом случае, учитывая, что нередко социал-демократов их противники тоже называют «красными», как раз можно будет сказать: «красные» все-таки вернулись. Но это, понятное дело, будут уже совсем другие «красные».
Август 2004-го − февраль 2006 года
