— В замок. Он хочет взорвать бомбу вручную!
— Как мы спустимся?
Огонь до сих пор бушевал вокруг них, несмотря на потоки воды, стекавшей по карнизам крыши.
— Сюда! — крикнула Милдред.
Каменные ступени в старинной башне были обветшавшими и скользкими. Кашляя в дыму, они быстро и осторожно спускались вниз, их лица обжигал жар.
Лестница вывела их в гостиную, красиво обставленную в викторианско-мавританском стиле, из которой расходились коридоры во все части замка.
— Туда! — показала Милдред. — В сокровищницу можно попасть только через Музыкальную комнату.
Но в комнате был огненный ад, охваченный пламенем рояль «Стейнвей» превратился в угли. Фило добежал до дверного проема и остановился. Обходного пути не было. Путь вниз лежал через огонь.
Он сделал шаг вперед.
— Фило, не делай этого! — закричал Гленн, прикрывая лицо рукой, не в силах выдержать такое пекло.
Фило взглянул на него с блаженной улыбкой на губах.
— Огонь не причинит мне вреда. Я невредимым пройду сквозь него.
Он вошел в комнату.
Пламя охватило белую материю, шелк и сатин. Затем кожу и седые волосы. Фило повернулся, его тело горело и чернело, пока он смотрел на огненную стену перед собой.
В его взгляде было удивление. Так не должно быть!
Но это случилось с ним, как и с другими людьми много лет назад: запертый в комнате отец умолял открыть дверь, его мать громко кричала. Боль была невыносимой. Сама душа его горела. «Мама, отец, неужели я на самом деле поступил так с вами?»
Глаза его прояснились, и он встретился взглядом с Гленном. На какой-то момент безумие отступило:
— Что я натворил? — И с последним вздохом крик вырвался из его горла. И только одно слово: — Ленора…
Лучи раннего рассвета озарили обугленные руины, мужчин и женщин, кутавшихся в одеяла, полицейских собак, обнюхивавших нагромождения обломков. Еще до того как Милдред открыла двери, те, кто был внутри, вызвали помощь по сотовым телефонам. Катера и вертолеты прибыли, когда внезапный шторм ушел в океан. Теперь начинался новый день. Тут были люди с побережья: владелец «Тисл Инн», фермеры, врач и констебль — все александрийцы. И Франсуа Орлеан, агент Интерпола, общавшийся с представителями местных властей, которые не входили в их общество.
Тайна Морвена была сохранена.
Кэндис села на булыжник рядом с Гленном, где он осматривал перевязанное плечо. Ее сердце екнуло при его виде и потом наполнилось любовью и гордостью. Гленн Мастерс, борец за справедливость и победитель плохих парней.
— Как ты? — спросила она.
После смерти Фило в огне Кэндис помогала искать жертвы, оставшиеся внутри замка, а Гленн позволил медсестре, одной из александрийцев, обработать его рану. По счастью, пуля прошла навылет, оставив отверстие с чистыми краями.
— Черт, теперь не смогу играть в поло, — сказал он, поправив под локтем тесемку перевязи и поморщившись от боли. Он осмотрел лицо Кэндис, перепачканное сажей. — А ты как?
— Полна сил, — ответила она, улыбнувшись. — Я не спала два дня. По идее должна валиться с ног от усталости.
Гленн снял хлопья пепла с ее волос. Все эти годы он думал, что, влюбившись, станет слабее, что, позволив себе испытывать эмоции, утонет в мире жестокости. Но сейчас он понял — все оказалось совсем наоборот. Любовь к Кэндис придала ему сил.
К ним подошла Милдред Стиллвотер.
— Я уверена, что полиция примет версию гибели Фило в результате несчастного случая. Мы сообщили, что пожар возник из-за короткого замыкания. — Она смахнула волосы с лица. — Мы ничего не подозревали. Я поговорила с людьми, и они сказали, что в последнее время заметили странное поведение Фило, но я полагаю, мы просто боялись его.
Она посмотрела на замок — в одних местах разрушенный, в других целый. Пожар сошел на нет, остались только тлеющие угли и небольшие очаги пламени. Утренний воздух был наполнен едким дымом.
— По счастью, наши самые ценные сокровища не пострадали. Письма Магдалины, Евангелие от Марка, книга Цу Цзы. И конечно, мы вернем вещи, которые украл Фило.
Волосы Милдред были распущены и волнами спускались до плеч. Кэндис подумала, что она выглядит удивительно молодо, особенно ее лицо, без морщин и признаков старения. Она сняла очки, и теперь можно было увидеть ее миндалевидные глаза, свидетельство былой красоты.
— Как дела у остальных? — спросила Кэндис.
— Всех осмотрели врачи. У кого-то ожоги и пара царапин, а так все целы. За исключением бедной Франчески, которая вместо меня пошла в теплицу. — Она поежилась в своем красном кардигане, натянула его повыше и сказала: — Кэндис, мне очень жаль, что вам пришлось пройти через такое суровое испытание. Отправив Франческу в теплицу, я вернулась и подслушивала возле двери Трофейной комнаты, и, когда услышала, как Фило рассказывал вам о своих планах по уничтожению Морвена, я побежала предупредить всех. Если бы я осталась, то помешала бы ему, и вы не оказались бы в той комнате.
— Вы не смогли бы остановить его, доктор Стиллвотер. Никто из нас не смог бы. Единственное, что остановило его, — это дождь.
Милдред взглянула в чистое утреннее небо.
— Странно… Шотландия известна своей непредсказуемой погодой, но шторм прошлой ночью был необычным даже для Шотландии. После него я поняла одну вещь: мы неправильно истолковали послание в видении Александра. Мы полагали, что Бог рассказывал нам о Своем пришествии в будущем. Но Он говорил только о Свечении, в котором Он явится снова. Бог пришел к нам давным-давно, возможно, во времена Адама и Евы, и с тех пор был с нами, чтобы оберегать нас и внимать нашим молитвам. Дальше, когда мы заслужим Его, нас ожидает Свечение.
— Почему вы в этом уверены? — спросила Кэндис.
— Потому что Он пролил дождь на Морвен, защитив Свои священные слова. Как же еще объяснить шторм в ясную ночь?
Милдред окинула взглядом наполовину сожженный замок и своих друзей, перепуганных и уставших.
— Ты останешься, Гленн? — спросила она. — Нам так нужна твоя помощь.
— Мне нечего тут делать, доктор Стиллвотер. Дома меня ждет работа.
У Гленна были свои планы. Капитан Бойл через год уходил в отставку, и Гленн имел шанс занять его место. Он собирался продолжать ловить плохих парней и сидя за столом капитана полиции. Помимо работы он хотел вернуться к скалолазанию, взять свои картины и холсты на горные вершины, чтобы запечатлеть Свечение и показать его другим людям.
И еще он был готов рисовать Кэндис. Через сажу и пепел на ее лице пробиваюсь сияние. Открыв Свечение вокруг себя, она обрела его внутри.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
