— Ее невозможно выключить, — покачал головой Дед. — Ее не выключит никто.
Он мог бы этого не говорить. Мы уже убедились, мы слышали ее нутро. Это невозможно описать человеку, не побывавшему внутри Симулятора. Матрица представляла собой законченное совершенство, торжество технологии, абсолютно защищенную, автономную систему. Она в любой момент могла включиться в работу, повинуясь сигналу, и снова превратить планету в полигон для космических солдатиков.
— А что, если в печку бросить? — предположила Катя.
Мы мгновенно просчитали варианты такого исхода. Только после того, как мы закончили анализ, до меня дошло, что считали молча, но все вместе, вшестером.
Мы стали командой.
— Нельзя выбрасывать! — синхронно ответили мы. Я волновалась, что мы не сумеем Катерине донести идею, что ей окажется не под силу физика, но девочка восприняла новость спокойно. Она двумя руками выжимала мокрые волосы и вдумчиво вглядывалась в сиреневую чушку на ладони Деда.
— Так она базарит со спутником? — озвучил наши мысли Жан.
— Именно.
— И если мы эту сволочь кинем в костер, она успеет передать сигнал? — спросила я. — Она подаст сигнал, что на Симулятор напали?
— Она наверняка давно подала сигнал о сбое системы и вызвала... гм... ремонтную бригаду, — вздохнул Дед. — Она доложила, что планету не удалось превратить в плацдарм для отработки десантных операций. Тут возникает некоторая тонкость... — Дед замялся, но мы уже прочли его мысленное послание.
Рабочая головка симулятора и матричный отсек были слабо защищены. Чрезвычайно слабо, коли нам удалось туда проникнуть. Симулятор нарочно был сконструирован так, чтобы его могли отключить десантники после выполнения задания или переключить в другой режим. Скажем, превратить нашу Землю в морозную пустыню или в изрытый ходами муравейник. Стало быть, конструкторы не предполагали в месте приземления Симулятора наличия разумных землян.
— Может быть, они ошиблись? — робко вставила Катерина. — Может быть, они промахнулись мимо Марса и случайно шмякнулись на Землю?
— Тогда уж мимо Венеры, на Марсе холодновато, — поправил Дед. — Не будем себя обманывать, мои юные друзья. Как вы думаете, детки? Техника, способная за месяц превратить планету в полигон для высадки и учебы десантных подразделений... И эта техника не способна определить, есть ли разумная жизнь на планете?
— Твою мать... — Дальше Жан Сергеевич выразился длинно и нелитературно.
— Прекратите ругаться при детях! — пробурчал Белкин. Кажется, у него вошло в привычку наставлять Жана на путь истинный. Что любопытно, Жан не злился. После того как мы начали общаться через антенну, мы стали как-то ближе. Я вспомнила, как Дед шутил про большую мину. Он говорил, что нужно на ней подорваться всей страной, чтобы примирить людей между собой. Вот так рецептик!
И мы поплелись по раскисшему песку, по камням.
— Алексей! — шлепая по лужам, нас догнал доктор. — Ребята, у меня такое чувство, что спина очищается! Корка шелушится, сходит слоями...
— Так и есть, программа интенсивно сворачивается, — кивнул Дед. — Я долго думал... Попытаемся себе представить картину... Некая космическая разведка обнаруживает в дебрях галактик планетку, достаточно недружелюбную, с богатым животным миром, кхе... Допустим, существуют правила освоения новых территорий, своеобразный технический кодекс. Кодекс требует создания учебного Симулятора перед массовой высадкой, в целях сокращения потерь живой силы... На планету опускаются зонды, суммируют информацию, но совершенно незачем подвергать солдат лишнему риску. Надо всего лишь запустить Симулятор в другом месте и отработать тактику десантирования. Учебный материал должен быть вполне безопасен для десантников, правильно? Мы уже убедились, что для консервации процесса достаточно мысленного интерфейса и человеческих мозгов... Что касается физических изменений, то тут гораздо интереснее. Вполне вероятно, что десантники вообще не используют скафандры в нашем, земном понимании... Их биотехнологии позволяют мимикрировать, полностью адаптируют организм к чуждой среде...
— То есть... Все эти уродливые проявления... — Доктор с отвращением разглядывал свои руки. — Это скафандр? Эта долбаная машинка приняла нас за своих и принялась перекраивать на свой лад! Вот сволочь!
— Ой, какие мы эмоциональные, — поддразнил Жан. — Техника-то в чем виновата? Тут возникает вопрос поважнее. Раз их техника приняла нас за своих, значит... — Он выразительно ткнул в небо пальцем.
— Значит, мы очень похожи, — закончил Зинка.
— Зашибись, — сплюнул Жан Сергеевич. — Только это ни хрена не объясняет, какого черта им понадобилось у нас?
— Неизвестно, — развел руками Дед. — Но есть предположение. Вам оно вряд ли понравится.
На пути возникла очередная баррикада из перекрученных лиственных деревьев. Муслим вгрызался в баррикаду с топором, Зинка откидывал в сторону сучья.
— Валяйте, — согласился Жан. — Теперь уже все равно. Мы же победили? Или что?..
— Мы не победили, поскольку ни с кем не сражались, — засопел Дед. — А предположение следующее. Планеты, подходящие для отработки первого этапа колонизации, подбирают автоматы. Планеты, подходящие по размеру, гравитационной составляющей, атмосферному составу. Затем туда внедряется Симулятор с нужными параметрами...
Зинка ахнул, Жан матернулся.
— То есть автомат не мог ошибиться и перепутать Венеру с Землей?
— Не уверен, что оборудование подобного уровня часто барахлит, — усмехнулся Дед. Его рыжие космы прямо на глазах прорастали сединой.
— Стойте, стойте! — закудахтал Белкин, протирая очки. — Но в таком случае наш гениальный Симулятор должен был давно передать сигнал, что планета заселена разумными существами, что военные маневры здесь неуместны...
— Это вам так кажется, доктор! — Дед резко остановился и взял Белкина за плечо. — А если для них все уместно? Если для них любые разумные, по меткому выражению Жана Сергеевича, — шлак?
— Мы — шлак?
— Да. Мусор.
— Это вот... — Жан почесал смешной ежик на макушке. — Стало быть, кабздец? Они смогут закосить под нас, обойтись без скафандров?
— Полагаю, да, могут закосить. Именно поэтому нам так ценна матрица, или головка, как вам удобнее, — Дед похлопал по карману. — На всей планете, скорее всего, не отреагирует ни один телескоп. Только мы сумеем засечь момент...
— Какой момент? — Николай Зинчук соображал туговато. Лично я уже догадалась, и доктор тоже.
Дед опустился на колени, зачерпнул воды из лужи и вылил себе на голову. Потом засмеялся, ловя бородой солнечный зайчик.
— Момент, когда начнется высадка десанта. Мы опознаем, я почти уверен, что мы сумеем вычислить их.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
