Бросив короткий взгляд на Клариссу, он вежливо кивнул ей и скомандовал:
— Идем к Корвусу.
Отец вместе со своей свитой находился в зале для переговоров. Тут за круглым столом собрались все Древние, Устин Вентис с сыном, женой и ближайшими командирами, капитан городской стражи, которому было заметно не по себе от оказанной чести.
При виде Ридгара раздались радостные возгласы, на которые тот вяло отзывался. Игнис заняла место рядом с отцом, Лариэс же с Клариссой посадили Древнего около Орелии и Рэмируса, после чего намерились покинуть зал.
— Останьтесь, — распорядился Корвус.
Лариэсу он указал на стул за собой, Клариссе — позади Игнис. Девушки недоуменно переглянулись, но перечить королю Волукрима, естественно, ни одна не собиралась. Если тот считает, что его ученик и телохранительница должны присутствовать — так тому и быть.
— Можете позвать посланника, — распорядился Устин Вентис, являвшийся формальным хозяином собрания.
Широкие резные двери немедленно отворились и внутрь вошла…Игнис ахнула.
Она видела эту женщину лишь однажды, но была уверена, что запомнит навсегда. Высокая, статная, с длинными ногами и изумительной фигурой, эта рыжеволосая красавица была закутана в странный плащ, точно сотканный из тысяч разноцветных лоскутов, которые шелестели и переливались всеми цветами радуги при каждом ее шаге, подчеркивая, как достоинства фигуры, так и невозможную зелень изумрудных глаз.
Молочно-белая кожа, так несвойственная для жителей юга вроде дилирисцев или аэтернумцев, говорила об аристократичности и богатстве, а пухлые, чувственные губы, подобные зернам перезрелого граната, сами собой притягивали мужские взгляды.
Впрочем, страха в вышеуказанных взглядах было куда больше, нежели вожделения, и Игнис прекрасно понимала, почему.
"Отец не мог не знать, кого Генерал отправил в Сентий послом. Значит, он специально заставил ее ждать. Хочет разозлить? Не слишком ли это рискованно? Хотя нет, она не самоубийца — нападать на сильнейших Древних, не имея за спиной армии марионеток".
— Приветствую вашу светлость, — томным, полным вызова и потаенных намеков голосом проворковала красавица, кивнув — всего лишь кивнув! — Устину Вентису.
"Не признает титула. Не приветствует, как равного. Плохо", — мысли так и мелькали, с каждой секундой становясь все мрачнее и мрачнее. — "У нас серьезные проблемы".
— И вам доброго здравия, о Ступившая на Путь Вечности, — точно и не заметив оскорбления, ответил король.
Не удостоив его больше ни единым взглядом, Древняя повернулась к Корвусу.
— Приветствую тебя, Корв.
— Здравствуй, Аматера, — вздохнул чародей. — Не думал, что ты оставишь северную границу Аэтернума незащищенной и отправишься к нам в качестве обычного посла.
Его голос был ровным и спокойным, но Игнис буквально кожей ощущала, чего стоило отцу напускное хладнокровие. Он был буквально на грани отчаяния, но, как и всегда, делал то, что должно.
Причина подобного настроения также была ясна. Лорий Солум ни за что не отправил бы свою любовницу и верную помощницу Аматеру, прозванную Швеей, с простым поручением. Послание Генерала, определенно, не несло ничего хорошего ни Дилирису, ни Волукриму, ни Аэтернуму. Ни всему Интерсису, да смилостивятся боги над несчастным миром!
— Мои легионы справятся и без своей хозяйки, ты же знаешь. К тому же, если так заботишься об Аэтернуме, незачем было заставлять меня так долго ждать. Какое нам дело до всех этих твоих марионеток? Могли бы поговорить наедине.
— Они — товарищи и союзники, не куклы на ниточках, — на этот раз в голосе Древнего появилось едва различимое раздражение. — И я надеюсь, что ты приехала для того, чтобы передать послание Лория, а не оскорблять нас.
Красавица фыркнула, презрительно наморщив носик, и пренебрежительно махнула рукой, отчего плащ ее зашелестел.
— Давай не будем тратить время на все эти дипломатические экивоки.
Она сделал шаг вперед, Изегрим вскочил, по-звериному ощерившись и заворчав, а в его правой руке блеснул кинжал с бирюзовым камнем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Песик, не лай, ты все равно не укусишь меня без разрешения своего хозяина, а он слишком благороден для того, чтобы подобный приказ отдать. Всегда был таким, за что и поплатился. — Демонстративно не обращая на Охотника никакого внимания, проговорила Швея. — А ведь я тебя в свое время предупреждала: "придуши этого гаденыша, слишком уж сальными глазками он смотрит на Мию".
Корвус сделал Изегриму жест и тот вновь уселся на место, не сводя напряженного взгляда с вошедшей, напряженный, точно сжатая пружина.
А посол Аэтернума замерла перед самым столом, с интересом обводя взглядом окружающих.
— Госпожа Орелия, господин Ридгар. Признаю честно, ваш внешний вид поражает. Если от святой я ожидала непрерывной работы за пределами возможного, то что же случилось с вами? Вы, говоря начистоту, похожи на живого мертвеца даже больше, чем обычно, а это, признаюсь, сомнительное достижение.
— А ты не получала письма Катержины? — чуть насмешливо поинтересовался Кающийся. — И, может, прекратишь уже? Я знаю, как ты любишь выводить людей из себя, но у нас тут серьезное собрание, если ты еще не заметила.
Аматера буквально расцвела.
— Ну вы же знаете, что это так весело… Играть с теми, кто злится в ответ на невинные подначки.
Древний покачал головой.
— Все-таки Неназываемый дурно повлиял на тебя.
— Как и на нас всех, — враз растеряв всю напускную веселость отозвалась та. — Мы все стали чудовищами из-за него. Впрочем, многие были ими куда раньше. Но вы правы, господин Ридгар, и я прошу вас и госпожу Орелию простить мою несдержанность. Соблазн был слишком велик.
— Прощаю, — со вздохом ответил Ридгар. — Но знай, Диана не одобрила бы твоего поведения.
Аматера дернулась, как от удара и ее изумрудные глаза полыхнули ненавистью.
— Ага. Не нравится, значит, — удовлетворенно улыбнулся Кающийся. — Будем считать, что на этом мы закончили с обоюдными оскорблениями и перейдем к делу.
— Это было нечестно, — Древняя, точно маленький ребенок, рассерженно топнула ножкой по полу.
Ридгар в ответ на это лишь пожал плечами и кивнул в сторону Корвуса.
— Хорошо, хорошо, — буркнула Аматера.
Ее рука исчезла в недрах странного лоскутного плаща и спустя мгновение появилась вновь, но на этот раз — не пустая. Натруженные — словно у крестьянки, а не у аристократки, практически равной самому императору, — пальцы сжимали металлическую капсулу, запечатанную сургучом.
"И не только", — сразу поняла Игнис, взглянув на тонкую нитку, обвивавшую печать сверху. Магия нитей, прерогатива Швеи. Единственная и уникальная, неповторимая и не имевшая аналогов за всю письменную историю людских племен, населявших Интерсис.
Магия прекрасная и ужасная одновременно.
Аматеру не просто так называли Повелительницей Марионеток. Эта гениальная чародейка ловко манипулировала целыми армиями кукол, изготовленным либо ей самой, либо по ее заказу, и каждая такая кукла с легкостью могла убить опытного, закованного в броню воина. Собственно говоря, она и Лорий, по сути, лично управляли примерно половиной всей армии Аэтернума, водя в бой десятки тысяч неодушевленных существ.
К сожалению, на этом таланты Швеи не заканчивались. Ее марионеткой мог стать и обычный человек, контроль над телом которого чародейка была способна перехватить с такой же пугающей легкостью, как и Речная Королева. При этом Аматера не являлась менталисткой, она просто опутывала свою жертву незримыми нитями и заставляла делать то, что ей хочется. Ну, или не делать ничего, заставив с ужасом и болью наблюдать, как бездушные куклы режут тело на куски.
Как будто этого было мало, Аматера достаточно неплохо владела магией сковывания и, как поговаривали, была сноходцем, причем опытным.
Собственно говоря, знаменитый плащ Аматеры, представлял собой мощнейший артефакт четвертого уровня погружения и даже отец не знал всех его возможностей.
