отразилась на моем лице и по моей внешности за всё это время нельзя было сказать ничего о моём истинном внутреннем, душевном состоянии.
А пока мы с Дорой обсуждали планы на завтрашний день, в себя пришёл Хагрид, оказавшийся первым отошедшим от столь близкого знакомства с одним из самых старых жителей здешней скрытой локации домены Хогвартса, после чего быстро справившись с собственными восторгами, повёл нашу небольшую флотилию переполненную детьми, находящимися всё ещё в шоке, в сторону скалистой части берега примыкающего к замку и неприметного грота в нём. И судя по тем многозначительным взглядам Хагрида, которыми награждалась наша лодка и я в частности, мне было ясно, что не будь сегодня на нём ответственного задания переправы через озеро будущих первокурсников, Хагрид бы уже находился со мною рядом и явно бы пытался всё подробно разузнать у меня о некракене и произошедшем в целом, ведь углядел во мне свою родственную душу.
«Эх… Как бы было прекрасно, если бы только такие личности, как здешний лесник, проявляли ко мне интерес. Они хотя бы понятны и легко предсказуемы. А вот что теперь делать с охреневающими наследниками древнейших и благороднейших, которые сегодня же напишут домой длинной письмо с повествованием о моём знакомстве со здешней достопримечательностью, что является ровесником Хогвартса, я не представлял».
Прибытие и дальнейший наш путь от пристани к главным воротам ведущим в замок было скомканным и поспешным. Хагрид переполняемый самыми светлыми чувствами спешил побыстрее сдать нас с рук на руки профессору Макгонагалл, которая также не стала затягивать время перед нашим распределение и проводив до запертых дверей, ведущих в Большой Зал Хогвартса, оставила нас одних, с наказом, что как только двери откроются, мы должны будем в них войти.
Дети всё ещё были пришибленными и под впечатлением, так что никаких разговоров во время нашего ожидания перед тем как нам откроют путь к табуретке, на которой уже нашла своё место распределяющая шляпа, не происходило. Всё это я видел и ощущал при помощи своей сейсмочувствительности.
Некоторая часть моих будущих однокурсников даже не пыталась скрыть своего интереса в отношении меня и сейчас беззастенчиво пялилось, разглядывая с любопытством мой внешний облик, не преминув вместе с этим уделить часть своего внимание моей спутнице. Дора же была хороша. Кто бы мог подумать, что она окажется самым стойким и дисциплинированным ребёнком умеющим себя держать в руках и для которого множество уроков этикета и правил поведения в обществе не прошли бесследно. Глядя на Нимфадору, было невозможным поверить в то, что каких-то десять минут назад она ластилась к огромному кальмару, который до чёртиков напугал всех остальных детей из нашей возрастной группы и с кем нам предстоит ещё как минимум пять лет учиться вместе.
Облик Доры и её внешность были безупречны. Мантия и находящаяся под ней школьная форма были приведены к идеальному состоянию, лицо не выражала никаких других чувств, кроме вселенского спокойствия и благородной скуки, которую казалось бы было не возможно чем-либо поколебать. А если учесть, что выглядит мелкая как сестра или же родная дочь Азулы, Дора была миниатюрной копией принцессы с единственным отличием в цвете глаз, которые у моей жёнушки были такого же стального цвета, как и мои собственные, она производила неизгладимое впечатление своей красотой даже в окружении деток, являющихся результатом селекции и евгеники длиной в тысячелетия. И это не осталось незамеченным теми, кто знает на что и куда смотреть. В своём большинстве, внешняя красота одарённого ребёнка напрямую связанна с потенциалом его волшебной силы, ведь является её следствием. Короче ещё один повод быть на чеку и осторожным, так как красота Доры, уверен, будет сильным стимулятором нездоровой активности по отношению к нам.
Ещё бы чуть-чуть и у некоторых из присутствующих рядом деток набралось бы смелости попробовать познакомиться с нами, но этого не случилось, так как церемония распределения началась, о чём нам оповестили двери, которые без посторонней помощи стали открываться и предоставили нам возможность войти в Большой Зал, в котором нас так сильно заждались.
Я после обретения дара вампира приобрёл некоторую эмпатию и пусть она не проявилась у меня в качестве какого-то самостоятельного дара, а являлась видимо результатом синергии моих сенсорных способностей, но его сил и возможностей было достаточно для того, чтобы регистрировать сильные и яркие эмоции окружающих меня разумных. И сейчас я буквально кожей тела воспринимал и ощущал нетерпение, которым мучилась большинство старшекурсников в зале. И их состояние было легко объяснить. Все очень сильно хотели есть, но ужин первого сентября в Хогвартсе начинается только после распределения первачков, а из-за моего спонтанного знакомства с некракеном и случившейся по этой причине задержки, время начала праздничного ужина сильно затянулось.
— Не волнуйся, ты в любом случае окажешься со мной на одном факультете. Успокойся, — Сказал я тихо Доре, да так, чтобы никто рядом не смог расслышать мои слова поддержки, должные успокоить мелкую, ведь только я знал о том, что Нимфадора сейчас сильно переживает. Также я чуть сильнее сжал её пальчики и ладошку, которую держал в своей руке. Всё же она именно через тактильную связь была наиболее отзывчивой и восприимчивой.
Нашу помолвка, что мы провели, из-за отсутствия у нас собственных алтарей, которые бы смогли поддерживать клятву и обязательства, что мы добровольно возлагали на себя, пришлось выполнять по самому жёсткому и древнему ритуалу. Мы поклялись своей суть, а это значит, кровью, жизнью и своей магией, что всегда будем верны другу другу. По-сути, мы уже женаты с Нимфадорой и даже консумация брака данному ритуалу для его завершения, не требовалась. Выбор же наш пал именно на него из-за плюсов, которые предоставлял данный ритуал. Помимо того, что он наделял прошедшую через него пару высокой невосприимчивостью к зельям, ядам и ментальным чарам подтачивающих волю и затуманивающих разум, данный брачный ритуал создавал нерушимую связь между партнёрами, которая с годами становилась лишь крепче, шире и сильнее, и в будущем открывала возможность обмениваться через неё силами и таки образом поддерживать своего супруга. И единственным, но от этого не менее весомым его минусом, из-за которого данный вариант брачного ритуала не пользовался популярностью среди знати волшебного мира, был сильнейший откат от смерти одного из партнёров, могущий привести к мгновенной смерти второго супруга.
— Ладно, я пошёл. Буду ждать тебя уже за столом нашего факультета, — Сказал я своей жёнушке, после чего направился в сторону стоящего в центре зала табуретки со шляпой и стоящей подле них Макгонагалл, которая только что громко озвучила мои имя и
