проинформировали, что вы… даже не знаю, как сказать… путешествуете между мирами. Это правда?
- Не между мирами, а между отражениями нашей земли, точнее, нашей с Вами страны. Я всегда оказываюсь в России, в Петербурге, и все мои связи связаны именно с людьми, разговаривающими на русском языке.
- Интересны такие путешествия?
- Очень. Интересно, когда попадаешь в мир, где до сих пор правят Романовы. Удивлены? А таких миров много. Или, например, где до сих пор Советский Союз, причём в самом отвратном виде. Или, например, где до сих пор существуют сословия. Графья, князья, бояре. Удивлены? Да, такое есть и встречается часто. Все отражения развиваются по своим законам. Я же помогаю тем, где Россия сражается за свою независимость и тем, где ко мне относятся с уважением. Помогаю чем могу, но не всем, не везде и не всегда. Зачастую там, где сохранились сословия, ко мне относятся лучше, чем в мирах наподобие нашего. Скажу так – более худшей ситуации с продвижением лекарств, чем здесь, есть только в одном мире, но там нашёл разумных людей, кто взвалили на себя тяжёлый крест помощи людям. Здесь же, увы, встретил полное неприятие и отторжение. Честно скажу, ещё месяц и если так пойдёт и дальше, точнее, не пойдёт, перестану дёргаться. Скажите, ну зачем навязывать то, что здесь никому не нужно? Чему здесь совсем не рады? Тратить впустую силы и здоровье? Для чего? Можете мои слова передать руководству. Ближайший месяц будет решающим. Сами понимаете – приказать или заставить меня силой не можете. Почувствую прессинг, уйду туда, где меня ценят.
- Я понял. Что ж, спасибо за откровенный разговор. Для себя составил полную картину. Одно попрошу – не торопитесь с окончательным решением. Поверьте, вскоре всё наладится в лучшую сторону.
- Будем надеяться. И ещё. Могу попросить, что бы с меня сняли наблюдение, а то смешно, когда бегаю по утрам, человек десять задействую.
Мужчина улыбнулся.
- Они не сторожат Вас, охраняют. Посмотрите на ситуацию с другой позиции. Ещё день два и сюда ринется масса покупателей из-за границы. К тому же Вас могут попробовать на зуб наши бандиты. Это ведь золотая жила, на которой без особого труда можно заработать баснословные деньги. Вы хоть и майор в отставке, обладающий боевым опытом, против Организации один не сдюжите.
- Ошибаетесь. Мне личная охрана не нужна, но если на дальних подступах остановите, скажу спасибо. Хотите эксперимент? Скомкайте салфетку и киньте в меня.
Полковник усмехнулся и сделал, что я попросил. Комок плотно сжатой бумаги не долетел до моей груди, отскочил и пулей улетел в сторону.
- Убедились? - я рассмеялся, увидев удивлённое выражение лица собеседника. – Поэтому ещё вчера Вам сказал, что операция по моему захвату потерпит крах, как и покушение с применением оружия. Давайте на этом и остановимся. Время на разговор закончилось и мне пора заняться делами. Если будут вопросы – звоните лучше вечером, после девяти. Всяко застанете дома.
Пожали друг другу руки, и вышли на улицу. Я пошёл к дому, а к полковнику, остановившемуся у проезжей части, почти сразу подъехала машина. Что же, ему будет чем поделиться со своим руководством, а меня, в самом деле, ждали дела. Два запланированных путешествия в новые миры, а после обеда доставка партии лекарств в мир Екатерины. Чёрт, совсем забыл, месяц прошёл, пора Катю вернуть тиграм. Надо об этом напомнить девушке, да и с Солой и Нисой предварительно необходимо связаться - смогут они принять Катю или нет? Если и меня там примут, пару дней проведу среди своих друзей. Дочка ведь обещала!
Глава 17.
Через пару дней в разговоре с Никодимом случайно всплыла информация, зачем меня звали в Лавру. Оказывается, хотели отметить Почётным дипломом. Может чего и не допонял, но порадовало, за переданную храму икону меня не наградили грамотой. Не сдержался, хохотал как умалишённый, чем обидел друга. Тот на полном серьёзе заявил, что знак внимания церкви нужно принимать с благодарностью и смирением. Сил хватило спросить – мол, в рамочке будет диплом или нет, на что Пух ответил на полном серьёзе – «конечно в рамке» и я снова заржал. Никодим долго обижался на столь непонятную реакцию, но потом всё же присоединился, рассмеялся.
- Саш, ты что, не понимаешь? Разве тебя Кирилл может наградить орденом? Не тот уровень.
- Конечно, нет. Но сам подумай и откинь в сторону свой нынешний пост и служение церкви. Я передал в дар мироточащую икону и два ковчега с мощами святых, а меня отметили бумажкой, которую я должен повесить на стену? Постыдились бы, ей Богу. Лучше бы просто сказали спасибо, чем такое убожество.
Никодим долго молчал, потом хмыкнул.
- Наверное, ты по-своему прав, но со мной никто не посоветовался. Сам понимаешь, я хоть и Настоятель собора, но моё положение не столь высоко в епархии. Здесь даже не Патриарх играет роль, а местные дела. Не успевает стихнуть одна грызня, возникает другая. Молодых священников много, а ехать в глухие деревни поднимать паству кто хочет? У многих есть свои учителя, наставники, родители, которые сделают всё для того, чтобы их протеже заняли достойное место, а через год-два будут верной поддержкой.
- Знаю я, Слав, что у вас творится. Был у меня знакомый на последней работе, кто вот из-за такой крысиной возни и ушёл из церкви. Не спрашивай кто, не скажу, но тебя этот человек знал и отозвался благожелательно. Скажи лучше, как себя чувствуешь?
- Не очень. Рёбра плохо срастаются. Нога получше, но на костыли встать пока не могу. Сказали минимум через неделю.
- Повторю, что говорил совсем недавно – если есть какие дефицитные лекарства или что надо для выздоровления, скажи – для меня не проблема, обеспечу.
- Спасибо, Саш, но что надо, у меня есть.
- Смотри. Хорошо. Вопрос – как на твой взгляд идут наши дела?
Мой друг выдержал паузу.
- Скорее не идут, чем идут. Вторая больница начала делать уколы, так на утро приехала комиссия из Минздрава. Отстранили главврача от занимаемой должности. Хотели изъять вакцину, так там чуть до драки дело не дошло – весь медперсонал встал на защиту своего руководителя и пригрозили,
