с ней.
Подойдя к Доминику, Мила встала немного позади него и положила руку на его напряжённую спину. Она чувствовала отголоски его гнева и чувствовала, что он чувствует угрозу. Нет, подумала она, Джоэл его не пугал, но он рассматривал мужчину как угрозу их отношениям. Она не могла этого допустить. Не хотела, чтобы он когда-либо чувствовал себя с ней неуверенно, как в детстве.
— Впусти его, Доминик.
— Нет.
— Впусти его.
Миле нужно было это сделать. Не только потому, что Джоэл продолжал бы преследовать её, пока не сказал бы своё слово — он был таким упрямым, но и потому, что ей нужно было, чтобы Доминик увидел, что между ней и Джоэлом ничего нет. Тем более, что запечатление никогда бы не сформировалось, если бы у него были какие-то сомнения.
— Мы можем уделить ему несколько минут, верно? — спросила она, намеренно используя слово «мы», чтобы показать, что она рассматривает себя и Доминика как единое целое.
Напряжение не покинуло его позвоночник, но он расслабил руки и отступил на два шага, позволяя Джоэлу переступить порог. Мила тоже отступила, оставаясь немного позади Доминика.
Он ткнул пальцем в Джоэла.
— Этого достаточно. Дальше этого ты не продвинешься.
Джоэл остановился, хотя его взгляд был прикован к Миле. В нем не было ни тоски, ни похоти, только сожаление и намёк на самоосуждение.
— Как ты узнал, что я буду здесь сегодня вечером? — спросила она.
— Кто-то из прайда сказал мне, — ответил Джоэл. — Они знали, что я хотел поговорить с тобой.
— Сделай это быстро, — выдавил Доминик, но Джоэл даже не взглянул в его сторону.
Нахмурив брови, Джоэл сглотнул.
— Я этого не почувствовал, Мила. Я действительно не почувствовал, что мы истинная пара. Даже не подозревал об этом.
— Потому что Адель — это твой мир, я это понимаю. — Потому что Доминик был миром Милы.
— Но я причинил тебе боль, — сказал он хриплым голосом. — Не хотел. Не знал, что сделал это. Моё единственное оправдание в том, что я люблю её, всегда любил.
— Я не ожидаю, что ты будешь чувствовать жалость или вину за это. Я никогда этого не чувствовала.
Её кошка чувствовала, но Мила держала это при себе.
— Я все ещё не могу поверить, что Адель не поделилась со мной своими подозрениями. Мы всегда обещали, что между нами никогда не будет секретов или лжи. Она предала нас обоих.
— Она, очевидно, не хотела тебя терять.
— Почему ты мне не сказала? Ты даже не намекнула на это. — Казалось, его это не разозлило, просто смутило.
Мила пожала плечами.
— В этом не было бы смысла. В основном потому, что Адель, возможно, и не была создана для тебя, но она идеально подходит тебе. Так же, как и ты для неё.
Он фыркнул, на его лице промелькнула боль.
— Если бы это было правдой, она бы не встречалась со своей истинной парой тайно, не так ли?
— Однако она не выбирала его, — отметила Мила, удивляясь тому, что не кажется странным подталкивать своего суженого к другой женщине. — Дин пытался убедить её уйти от тебя, но она этого не сделала.
— Это не значит, что было нормально, что она несколько раз пила с ним кофе и что они регулярно звонили друг другу. — Джоэл запустил руку в волосы. — Она сказала, что ей просто интересно узнать о нем, что, я думаю, понятно. Но она отказывается прекращать все контакты с ним, поскольку на самом деле не верит, что он подвергал тебя опасности. Она считает, что если я могу дружить с тобой, она может, по крайней мере, иметь косвенный контакт со своей истинной парой.
Мила подозревала, что Адель надеялась, что Джоэл предложит разорвать дружбу с Милой в обмен на обещание Адель прекратить контакты с Дином.
Джоэл облизал губы и глубоко вздохнул.
— Я просто хочу, чтобы ты знала, что я никогда не хотел причинить тебе боль. И мне очень, очень жаль, что я это сделал. Я должен был предвидеть, что ты моя…
— Я не твоя, — быстро сказала Мила, положив руку на спину Доминика, когда он приготовился возразить на слова Джоэла. — Я могла бы быть твоей, если бы все было по-другому. Но это не так.
Джоэл кивнул.
— И все же я должен был это увидеть. И тебе, должно быть, было тяжело, что я мог быть так близок к тебе, но оставаться слепым к этому. Вот почему я просто хотел сказать, что теперь я это понимаю. На твоём месте я бы хотел такого признания, если ничего другого.
— Спасибо тебе за это, но сейчас это действительно не имеет значения. Мы оба сделали свой выбор.
— Значит это что-нибудь для тебя или нет, я все равно сожалею. Меня глубоко ранит осознание того, что, настаивая на дружбе, я все это время причинял тебе боль.
— Извинения приняты.
— И ты счастлива? — спросил он её, бросив многозначительный взгляд на Доминика.
— Я счастлива, — сказала Мила. — Я не сожалею о том, как все обернулось. И если бы ты был честен с самим собой, ты бы признал, что ты тоже. Тебе больно, но ты любишь Адель. Запечатлённую связь можно разорвать, Джоэл. Не позволяй этому случиться.
Он сглотнул.
— Я чувствую напряжение в связи. Как будто она может начать рушиться в любую секунду.
— Ты этого не хочешь. Ты злишься на неё, но ты бы не хотел быть без неё.
— Просто трудно…
Он замолчал, его мышцы напряглись. И тут она услышала щелчок пистолета.
— Не двигайся, — прорычал новый голос.
Мила сжала руки в кулаки, когда в поле зрения появился дородный бородатый мужчина с лохматыми каштановыми волосами до плеч. Не имело значения, что эти глаза были темно-синими — она знала их. Знала, что борода такая же фальшивая, как цвет контактных линз и парик, прикрывающий тёмные волосы, которые она много раз подстригала. Он также носил подкладку, чтобы его фигура казалась более объёмной.
