казанские друзья поступили мудро — эта вещь бросается в глаза, она весомая память о торжестве, но… — и снова палец вверх — … мы пошли чуть дальше. Кто скажет, что в прошлом мире было основой имиджа любого руководителя?
— Техника! — кто-то из десантников попытался угадать.
— Какая? — улыбнулся Вовка.
— Машина! — добавил тот же голос.
— И это правильный ответ, — кивнул Вовка. — Но одна машина на все случаи жизни… для руководителя… м-м-м, — скривил он физиономию. — К тому же машина должна определять статус её владельца. Чтобы все сразу знали, КТО едет. Не буду дальше вас мучить, поэтому идём смотреть на все три подарка — от Казани спортбайк и наши… два… — с этими словами он передал микрофон тамаде и вышел со своего места, сделав пригласительный жест молодожёнам.
Народ повалил из зала гурьбой — такая речь заинтриговала очень многих. К этому моменту все три подарка стояли перед Домом Офицеров, но чуть в стороне от окон, в которые молодожёны могли их увидеть. Издав практически синхронный нечленораздельный вопль, оба молодых рванули к подаркам. У них хватило ума, чтобы сначала опробовать мотоцикл, а вот потом… Ольга, визжа, залезла на водительское место кабриолета. Запустила двигатель и… Снова издала боевой клич.
— Это моя тачка! О-о-о-оу-у-у! Это круто! Это нереально круто! Это ваще пипец, а не тачка! О-о-о-оу-у-у! Же-э-эсть! Полная жесть!
— Ты глянь на этот БМВ! — вторил ей Кирилл. — На таком на любое совещание!.. А сзади! Сзади глянь! Тут «телеки» у каждого сидения! Пипе-э-эц!
— Стёпа, это такое чудо теперь у них?? — удивилась супруга Лемешева. — И кто же это такой трофей смог достать?
— Светик, это тот мальчик, который выступал от имени Тополиновского анклава.
— Да ладно?!
— Смею вас уверить, сударыня, что нашёл в Воронеже эти машины я, — кивнул незадолго до этого вышедший из зала Вовка и подошедший к ним вплотную. — Помог с её послепродажным, так сказать, обслуживанием мой старший брат, но нашёл именно я.
— И как она по мощности? — изысканным голосом спросила она у мальчишки.
— Скажем, «звездолёт» — 387 лошадиных сил.
— Сколько?? — опешила Лемешева.
— А что вы хотите? — развёл руками Вовка. — Это же статусная вещь, тут полумерами не обойтись. Зато сразу видно, КТО едет.
— Стёпа! Это вот этот мальчик… Этот мальчик у них…
— Светлана Сергеевна, мой сын — самый удачливый трофейщик нашего анклава, — кивнул ей Мочалов. — Часы на руке вашего супруга…
— И твоего брата тоже, — кивнул, соглашаясь с ним Лемешев.
— Да там весь анклав ему списки составляет. И очень немного тех, кто с первого раза не получает желаемое. У него глаз-алмаз.
— А та девочка, в вишнёвом платье от «Армани» последней коллекции перед Чумой и колье от ведущего ювелира Москвы…
— Это предсвадебный подарок, — кивнул Мочалов-старший. — Владимир и Валентина — супруги.
— Обалдеть… — мотнула она головой. — А скажите, молодой человек, что-то похожее на эту машину, — показала она кабриолет — можно будет достать в ваших краях?
— Ну, вы же сами понимаете, что вам нужно что-то другое, — менторским тоном ответил Вовка. — Это молодёжная модель, вам же нужно что-то практичнее и другого статуса. БМВ — это хардкор, молодёжный хардкор, а вам более подойдёт из линейки «Мерседеса»
— Стёпа! У меня полный разрыв шаблона: гляжу на него — ему пятнадцать, отворачиваюсь — вдвое больше! Неужели в Тополиновку завезли детей «индиго»[42]?
— Тем не менее, Света, это так. И вдобавок к специальности трофейщика, он радиоспециалист от бога. Уж поверь мне.
— Серёжа… — тихо позвала его супруга.
— Да, Аленький… — также шёпотом ответил он, наклонившись почти к уху жены.
— Могу сообщить тебе ещё одну новость…
— Какую?
— Наши младшие стали жить… ну, ты меня понял, — многозначительно посмотрела она на него.
— Откуда ты знаешь?
— Я вчера вечером пришла к ним — хотела обговорить утреннюю причёску с Валей. Входную дверь они забыли закрыть, но в ванной заперлись. Постояла, послушала кое-что и удалилась, — усмехнулась она.
— Охренеть… — мотнул головой отец.
— Впрочем, после сегодняшней речи и вот этого разговора с Лемешевой, я даже не знаю что делать — Вовка уж точно вырос на голову, по сравнению с зимой.
— Ладно, только проведи с ними беседу на тему… короче, сама поняла…
— Но станут ли они нас слушать? — Алёна внимательно посмотрела на супруга.
Пока люди входили в зал и принимали горячительное — на улице порядком похолодало, Мочалов с супругой отловили младших и затеяли разговор.
— Итак, молодёжь, значит, мы уже настолько взрослые, что даже через двери ванной другим всё слышно? А как же наш уговор?
— Я не понял, папа, а что не так? — удивился Вовка. — Я говорил, что «этим» только после свадьбы, так что слово сдержал. Или как?
— Да, но… — попыталась возразить мать.
— Что «но», мама? Мы официально женаты, спим в одной кровати…
— Ладно, а если Валя забеременеет? — отец угрюмо смотрел на сына.
— В тот момент, когда мы набираем профессиональные навыки и делаем карьеру? Вы реально считаете меня дураком?
— Вова, но…
— Папа! Я же не спрашиваю вас с мамой — ждать мне братика или сестрёнку…
— Что?! — опешила мать.
— У вас карьера тоже на взлёте. К чему тогда эти детские вопросы? — Вовка усмехнулся, заметив шок на лице родителей, и взял Валю под руку. — Пойдём, Валюша, к столу.
— Серёжа, он что, перепил шампанского? — ошарашено проговорила Алёна, провожая взглядом уходящих сына и сноху.
— По-моему, они оба стали взрослыми на всю катушку… — почесал тот затылок.
Глава 21
18 марта 2028 года. г. Псков. Полдень
Вчерашний день был тяжек, и от старшего поколения всех трёх анклавов потребовались недюжинные усилия, чтобы собраться после свадьбы Лемешевых-младших в конференц-зале гостиницы хотя бы к полудню. Собрание скорее походило на семейный междусобойчик. Слово взял Шахов:
— Буду по-военному краток. Ещё до свадьбы все ознакомились со Сводом законов Тополиновского анклава. Не знаю, как у других, но ни у кого из нас не возникло принципиальных возражений.
— Да и непринципиальных тоже, —
