class="p">Гэвином. Мистер Гуннарсон - мой отец. Знаешь, я бы узнал тебя где угодно по всем
фотографиям, которые прислал мне Жерард».
«Фотографиям? Каким фотографиям?» Я не помню, чтобы Жерард когда-либо делал
фотографии меня.
Он достает свой телефон и начинает листать его. «Вот, давай я покажу тебе. Мальчик
просто влюблен в тебя».
Он наклоняет экран ко мне, и мои глаза расширяются. Здесь десятки откровенных
снимков, сделанных в Хоккейном доме. На одном я свернулся калачиком на диване, уткнувшись носом в книгу - ничего удивительного.
На другом я истерически смеюсь над тем, что сказал Дрю - он может быть грубым, но он
тоже уморительный. И еще одна, где я сплю на кровати Жерарда. Я гримасничаю при
виде этой фотографии. Мои волосы в диком беспорядке, а рот слегка приоткрыт.
«А вот эта - моя любимая, - говорит Гэвин, останавливаясь на фотографии, где мы с
Жерардом сидим за кухонным столом, склонив головы друг к другу. Его рука лежит на
моем бедре, и я прислоняюсь к нему. Я помню тот день. Напротив нас сидел Оливер - этот
предатель.
«Ты делаешь его невероятно счастливым, Эллиот. Я никогда не видел, чтобы он улыбался
так, как с тобой. Спасибо тебе за это».
Слова Гэвина поразили меня до глубины души. Я не привык, чтобы люди открыто
принимают меня, особенно родители парня, с которым я встречаюсь. Это новый опыт, и
он ошеломляет в лучшем смысле этого слова.
«Честно говоря, я нервничал из-за сегодняшней встречи с вами и вашей женой. Я хочу
произвести хорошее впечатление, но я не самый изящный в общении человек».
Гэвин смеется и хлопает меня по спине. Его рука настолько велика, что она охватывает
всю мою лопатку. «Сынок, не из-за чего нервничать. Жерард так много рассказал нам о
тебе, что кажется, будто мы уже знаем тебя. И, судя по тому, что я вижу, ты отлично
подходишь нашему мальчику».
«Правда?» Надежда расцветает в моей груди.
«Абсолютно. Как ты думаешь, откуда у Жерарда такой покладистый характер?» Он
указывает на себя. «Мы с женой довольно спокойные люди. Пока ты будешь хорошо
относиться к нашему сыну».
Меня охватывает облегчение, и напряжение покидает мое тело. «Спасибо, Гэвин».
«Не за что. А теперь, что скажешь, если мы отправимся туда и найдем места? Уверен, Жерард интересуется, почему ты так долго».
Я киваю, и мы вместе направляемся к трибунам. Мы видим, что Жерард сидит слева от
потрясающей женщины с каштановыми волосами и ярко-зелеными глазами. Она должно
быть, Анна, мама Жерарда.
Когда мы подходим, лицо Жерарда озаряется, когда он видит меня. Он вскакивает на ноги
и обнимает меня, не заботясь о том, что мы на людях. «Вот ты где! Я уже начал думать, что ты упал».
Он целует меня в щеку, и я краснею. «Прости, я столкнулся с твоим отцом. Мы с ним
поговорили».
Глаза Жерарда расширились. «О нет. Что он сказал? Он тебя смутил?»
Я смеюсь. «Нет, ничего такого. На самом деле он был очень милым».
Гэвин подходит ко мне сзади и ерошит волосы Жерарда. «Конечно, я был милым. Я всегда
милый».
Жерард с нежностью закатывает глаза. «Конечно, папа. Как скажешь».
Анна встает и поправляет юбку. Вблизи она еще красивее, с высокими скулами и
королевой осанкой, которой невозможно научиться.
«Эллиот, я рада наконец-то с тобой познакомиться».
Она делает шаг вперед и обнимает меня, успокаивая мои нервы ароматом ее духов -
лаванды и ванили. На мгновение я ошеломлен, не привыкший к такой открытой
привязанности от человека, с которым только что познакомился, но ее объятия такие
нежные и материнские, что я таю в них.
«Я тоже рад познакомиться с вами, миссис Гуннарсон».
«Пожалуйста, зови меня Анной», - настаивает она со звонким смехом, который
напоминает мне ветряные колокольчики.
Я ухмыляюсь. «Тогда Анна».
Когда мы занимаем свои места, Анна заговорщицки наклоняется ко мне. «Жерард очень
скрывал, как вы познакомились. Он отказывается рассказывать Гэвину и мне. Не мог бы
ты рассказать нам об этом? Мы умираем от любопытства».
Я бросаю взгляд на Жерарда, который внезапно заинтересовался своим телефоном. По его
шее пробегает розовый румянец. Это восхитительно, как он волнуется.
Ободренный легким поведением Анны, я начинаю рассказ. «Ну, все началось с того, что
Жерард потерял свою клюшку в утро первой игры...»
Пока я рассказываю о нашей встрече в библиотеке, Гэвин и Анна слушают с
восторженным вниманием. Они «охают» и «ахают» во всех нужных местах и от души
смеются, когда я описываю, каким дерьмом я был для него.
Когда я дохожу до той части, где мы с Жерардом поцеловались на вечеринке в честь
Хэллоуина, лицо Жерарда становится свекольно-красным, ужасно контрастируя с его
светлыми волосами. Но я вижу маленькую, довольную улыбку, когда он переживает
воспоминания через мои слова.
«А остальное, как говорится, уже другая история», - заканчиваю я с театральным блеском.
«Ваш сын сбил меня с ног, и с тех пор я сражен наповал».
«Боже мой, это самая прекрасная история!» восторгается Анна, прижимая руку к сердцу.
«Подумать только, наш Жерард такой романтик. Он это у него от Гэвина, знаете ли».
Гэвин гордо выпячивает грудь. «Что я могу сказать? Мы, мужчины Ганнарсоны. знаем, как очаровывать своих партнеров. Это у нас в генах».
Жерард застонал и закрыл лицо руками. «Вы, ребята, такие неловкие. Вот почему я не
хотел вам рассказывать».
Но его поведение не соответствует его словам. Он счастлив, что его родители одобряют
меня и мы ладим.
Двое готовы, остался только один.
____________
ЛИЦО ЖЕРАРА МГНОВЕННО СМЯГЧАЕТСЯ ПРИ ВИДЕ ЕГО МЛАДШЕЙ СЕСТРЫ
подбежавшей к нему после соревнований по черлидингу. Она была потрясающей... да и
вся команда тоже. Они заняли второе место, и мне пришлось пообещать подарить
Жерарду еще один умопомрачительный оргазм, чтобы он не устроил судьям скандал за их
идиотское решение.
Судя по покрасневшим щекам Гэвина и знающей ухмылке Анны, смею предположить, что
она пообещала ему то же самое. И я никогда не скажу об этом Жерарду.
Лили прыгает в протянутые руки Жерарда. Это сцена прямо из фильма, когда старший
брат и его обожаемая младшая сестра снова встречаются после долгой разлуки, и это
заставляет меня улыбаться.
«Привет, Выскочка. Ты лучшая болельщица во всей стране. Ты должна научить меня
делать сальто назад».
Лили хихикает,
