они встретились в замке, а не в доме купца.
— Выйди вон, — холодно приказал мальчик, совершенно неожиданно для себя самого.
— Не могу.
Сандир медленно выпрямился и оглядел принца с головы до ног.
— Как мне радостно видеть вас в добром здравии, — теплым голосом произнес он и широко улыбнулся, но Риккант знал, что эта улыбка — фальшивая. Перед ним предатель, который отыгрывает роль доброго дядюшки. — Ваш брат, наш светлый король, велел вернуть вас в замок. Вы же не будете возражать, чтобы я отвез вас домой?
Риккант задохнулся от ярости. Домой? Туда, где его едва не убили? Где его обрекли на невыносимую боль, на жесточайшие муки?
— Или вы что-то имеете против своего брата? — Ровным голосом спросил Сандир. — Вы же не откажетесь вернуться в замок, верно? Это было бы странно — будто вы совершили … что-то дурное.
Отличный намек! Очень понятный. Стоит ему, Рикканту, отказаться от поездки домой и это станет началом для подозрений в его сторону. Разве это не странно, что принц не желает вернуться? Уж не затеял ли он что-то против короля и не боится ли разоблачения? А ведь именно так Сандир этот отказ и преподнесет его брату. Тут никаких сомнений быть не может, этот фриздюк имеет слишком большое влияние на короля.
Риккант вздернул подбородок. Глаза его сверкали холодной яростью. Ничего не ответив, он прошел мимо Сандира, чеканя шаг как на параде и вышел в коридор. Сандир ядовито улыбнулся и поспешно догнал его.
— Почему вы решили бежать, мой милорд? — Спросил он, пристроившись сбоку от Рикканта, но тот принял решение не говорить ни слова в присутствии первого советника. — С вами что-то случилось? Вам кто-то угрожал? О, это невозможно, я полагаю, ведь где как ни в замке вы защищены лучше всего. Видимо, это издержки возраста, нервы, обиды, давление этикета … это пройдет, мой милорд, вы еще будете вспоминать об этом побеге с улыбкой.
Однако Сандир быстро понял, что у мальчика железный характер и тот не собирается вступать в беседу с ним. Бессильно сжав зубы, он ухватил принца чуть повыше локтя, якобы в жесте вежливой поддержки, а на деле — чтобы тот не вздумал ускользнуть, и довел до своего твиина. Ему стало ясно, что мальчик, несмотря на молодость, держит в себе дух настоящего дракона: он выдержан, уверен в себе и не паникует. Таким не покрутишь. Риккант так и не разжал губ на протяжении всего пути и даже тогда, когда они въехали на территорию замка.
— Прошу, мой милорд, — как и положено по этикету, Сандир выскочил из кареты первым и протянул руку принцу, но тот проигнорировал этот жест с таким видом, будто рядом никого не было. Сандира все это здорово разозлило и вывело из равновесия. Он вдруг понял, что если этот выдержанный юноша начнет говорить со своим братом, то король поверит ему — ему, а не Сандиру. А этого допустить никак нельзя. Ведь тогда король быстро выяснит, что никакого мятежа со стороны брата нет. Но какое-то странное движение вокруг происходит. Кроме того, он совсем недавно похоронил двух своих братьев, а о нахождении третьего не имеет никакого представления. Неизбежно все это протянет ниточку к нему, Сандиру. И конец тогда советнику, полетит его голова в глубокую бездну. А то и что похуже придумают, чтобы из казни сделать поучительный пример. Нет. От этого мальчика нужно избавиться.
Думая об этом, Сандир машинально сопровождал Рикканта в сторону башни, куда было решено его пока поместить под надзором орков. Они слишком примитивны умом и ревностны в служении, чтобы их можно было уговорить или подкупить. Приказы им отдают королевские маршалы и никто более. Хоть Риккант и брат короля, он не может повлиять на действия орков-охранников. Если им поставили задачу не выпускать его из башни — уж будьте уверены, эти неуклюжие дуболомы будут всемерно заботиться об этом. И это доводило Рикканта до отчаяния, потому что он видел куда его ведут.
— Позвольте, ваша милость, — с этими словами Сандир попытался придержать подростка за локоть, чтобы он не споткнулся на высоких ступенях, но принц вырвался и несколькими ловкими прыжками поднялся выше.
— Можете идти, советник, — холодно произнес Риккант, подражая манере своего коронованного брата, — вы мне не нужны. Да! Можете передать королю, что я готов предстать перед ним в любую минуту и объяснить свое поведение.
С этими словами принц легкой походкой направился вверх по бесконечно извивающейся лестнице, что лепилась к стенам башни. Сандир глухо зарычал от бессилия, сжав кулаки. Щенок! Но каков, а? Настоящий дракон! Пожалуй, этот смог бы усидеть на троне. Однако он не доверяет Сандиру — это очевидно. Принц скрывал от него свои мысли, свое настроение, он был безупречно воспитан и идеально контролировал себя — король мог бы им гордиться. Но! Все это же, к величайшей досаде Сандира, мешало влезть ему в голову и распустить там руки, чтобы управлять молодым драконом. С невольным уважением, он подумал, что сам король менее осторожен, чем его самый младший брат.
Тем больше резонов убрать его, устало подумал Сандир, спускаясь по ступенькам. Орки, увидев его, рыкнули короткое приветствие и тяжело лязгнули подкованными сапогами по брусчатке.
— Приставить одного наверху, к двери в помещения, — распорядился Сандир, — и не выпускать принца наружу до распоряжения короля.
— Ысть! — Рявкнул старшина орков и от усердия выпучил глаза, выгнув грудь колесом. — Разрешите пр-рыступить!
Сандир лишь отмахнулся, направляясь к замку. Он решил немного отдохнуть у себя в кабинете и лишь затем приступить к поимке остальных. Магические вестники, по его распоряжению развешанные по перекресткам, рынкам и площадям, должны были принести свои плоды. К тому же, он надеялся, что глупая девчонка вернется домой, где ее поджидал Эфрой. Осталось дело за малым — приказать, чтобы тело Рифанта перевезли из Королевской Службы Безопасности в один из колодцев, которыми славилась королевская же темница. Там он пробудет недолго. Но куда делся этот пакостный щенок, Фелиссандр? Как он вообще столько времени держится без артефакта равновесия, интересно знать? Информаторы из числа белых жрецов молчат — значит он все еще не появился в Светлом Храме. И это странно с его-то потенциалом! Может он уже давным-давно покинул столицу? И где его тогда искать? Ведь он в любой момент может вернуться и затеять борьбу против мятежа, начать ревностно защищать короля.
При мысли о сыне Сандир поморщился — он ненавидел Фелиссандра. Если бы не он, Сандир мог бы жениться вторым браком на своей давней возлюбленной,
