он договорить, как Люси вскочила с места настолько резко, что предметы на столе пошатнулись, а стакан выпал из ее рук и разбился вдребезги. В тот же момент она исчезла.
Услышав крики за пределами дома, Л молниеносно телепортировался на улицу.
Холодные вихри снега били в лицо, и ему пришлось напрячься, чтобы разглядеть Люси. Та стояла у забора, устремив взгляд в темноту.
— Убирайся прочь! — кричала она куда-то вдаль. — Что ты хочешь?!
Л мысленно вгляделся в пространство перед собой и заметил беловолосого на другой стороне улицы. Его силуэт едва различался сквозь пургу обычным зрением.
— Оставьте нас в покое! — вновь вскричала Люси и двинулась к агенту.
Л мгновенно оказался рядом с ней и крепко схватил ее за плечи.
— Пусти меня! — заорала Люси, пытаясь вырваться из его рук. — Я хочу посмотреть на него! Зачем они…
— Он исчез, Люси, — тихо сказал Л, стараясь говорить спокойно. — Все хорошо.
Люси постепенно перестала вырываться и уткнулась в его плечо. Ее спина сотрясалась от рыданий.
— Я не могу больше так, Л, — шептала она дрожащим голосом. — Почему это происходит с нами? Когда это закончится?! Я не могу потерять еще и тебя! Я не выживу, если они убьют тебя! И ты не выживешь, если они убьют меня!
Л не мог найти силы, чтобы ответить. Его сердце сжималось при виде всех тех ужасов, которыми были наполнены ее мысли. Если они так ничего не узнают, то вернуть ее к прежней жизни будет невозможно.
— Им не удастся победить нас, Люси, — наконец произнес он. — Никто больше не погибнет.
Он мало верил своим словам, однако ему нужно было это произнести.
— Все будет хорошо, — повторил он. — Пойдем в дом.
Люси ничего не ответила, но, тем не менее, подчинилась.
Некоторое время Л молча сидел рядом с ней на кровати, наблюдая за тем, как она пьет теплый чай, отрешенно глядя в пустоту.
— Извини, — наконец проговорила она. — Я сорвалась. Когда увидела этого… Их не было с того дня…
Не договорив, она сделала глоток из чашки.
— Я не сразу заметил его, — подал голос Л. — На время перестал следить за всем вокруг себя.
— Я делаю это постоянно, — ответила Люси и посмотрела на Л, словно вопрошая, что же им делать дальше.
Тот вздохнул.
— Наша с тобой мысленная связь существует не просто так, — сказал он. — Мы можем действовать поодиночке, но это вдвойне усложняет нашу жизнь. Поэтому тебе будет легче, если я буду видеть твои мысли, а ты — мои. Мы можем помочь друг другу, где бы мы ни находились, и как бы плохо себя не чувствовали.
— Ты прав, — Люси кивнула. — Но именно поэтому я пыталась закрыться. Хотела понять, каково это… Если вдруг эта связь пропадет. И именно поэтому я не перестану бояться.
— Нет смысла бояться, Люс. Мы сами выбираем свое будущее.
— Так ли это?
Л промолчал, не найдя ответа на этот вопрос. На несколько минут повисла тишина.
— Ты все еще носишь ее с собой? — Люси кивнула на рюкзак Л, в котором лежала книга.
Л пожал плечами, вытащил книгу и раскрыл ее.
— Почему всех тех знаний, которыми я обладаю, не хватает на то, чтобы понять это? — вопросил он. — Когда чувствую, что зацепился за что-то, это мгновенно ускользает из головы. — Он запустил руку в волосы. — Как же я гордился на Мете тем, что я знаю больше других! И в итоге… я не могу понять ничего.
Люси поставила пустую чашку на прикроватную тумбочку.
— Ты пробовал переместиться в книгу? — хладнокровно спросила она, подняв бровь.
Л оторвался от страницы и скривил губы.
— Я не хотел вспоминать об этом.
— Почему бы и нет, — пожала плечами Люси. — В нашей ситуации можно придумать все, что угодно. А вдруг случится что-то волшебное?
Л нахмурился. Она явно не успокоилась до конца.
— Люси, послушай. Всему есть объяснение. Мы живем не в той вселенной, где ничего нельзя объяснить рационально.
— Я надеюсь, — слабо улыбнулась та.
Л отложил книгу и заключил Люси в объятия.
Она была сильна, но сейчас казалась слишком уязвимой перед прячущейся за углом неизвестностью.
Единственное, чего он желал больше всего, — защитить ее.
Но как спасти ее от этой неизвестности?
* * *
Л давно спал, у нее же не было сна ни в одном глазу.
Люси взяла блокнот и принялась рисовать набросок за наброском, однако ее мысли все еще крутились вокруг нежданного преследователя.
Тщетно пытаясь выбросить отравляющие жизнь размышления, она стала зарисовывать свои собственные руки, держащие блокнот. На изображенном блокноте был тот же самый рисунок рук, что и на настоящем. Так Люси рисовала до тех пор, пока наконец ряд блокнотов не превратился в крохотную точку.
«Рекурсия», — мелькнуло у нее в голове.
Нахмурившись, она покосилась на лежавшую на тумбочке книгу. Сборник был раскрыт на том же развороте, что изучал сегодня в офисе Л.
«Ведь он тоже думал о рекурсии, — вспомнила она. — Череда повторяющихся объектов, уходящих сами в себя…»
Действительно, схемы на этих страницах упрощенно изображали явление рекурсии.
Люси перевела взгляд обратно на рисунок. Стараясь не думать об абсурдности того, что пришло ей в голову, она взглянула на точку, в которую уходило множество повторяющихся рисунков, создала несколько двойников и стала пытаться телепортироваться.
В какой-то момент точка на ее глазах начала увеличиваться, превращаясь в крохотное серое пятно.
Люси продолжала наблюдать, почти уверенная в том, что наконец начала засыпать и видит обычный сон. Пятно росло, закрывая собой все, что она могла увидеть, и постепенно становилось более темным, пока вскоре Люси не окружила полная тьма.
Сердце бешено заколотилось. Люси вдруг с ужасом осознала, что не может пошевелить ни одной частью тела, — она перестала даже чувствовать свое тело. Она могла размышлять, понимала, что происходит, но потеряла над собой контроль, словно действительно пребывала во сне.
Внезапно она почувствовала, что ей не хватает воздуха. Она судорожно пыталась вдохнуть, но не могла этого сделать.
Ее охватила паника.
Люси попыталась выйти из черноты, вспомнить, что сидела на кровати, уставившись в рисунок, однако у нее ничего не вышло.
В секунды отчаяния в ее голове мелькнула мысль о том, что ее решили убить таким же образом, как убили отца и Стива. Однако, как она ни пыталась выкарабкаться, у нее ничего не получалось.
Уже теряя рассудок, она заметила, что темнота стала менее густой. Кое-где стали проглядываться какие-то цветные пятна.
Затем она услышала звук.
Это был звон, однако он, скорее, раздавался из ее собственной головы — ее сознания, пытающегося в
