– А как же быть со шпионом в стенах Института? – спросил Инквизитор. – Разве сие не верх халатности?!
– Вовсе нет, Шарлотта прекрасно разобралась с этой проблемой, – откликнулся Бенедикт и улыбнулся ей. Но улыбка его была остра как бритва. – Беру свои слова назад, она далеко не мягкосердечная. Шарлотта вполне способна чинить расправу без лишних сантиментов, как любой мужчина.
Шарлотта побледнела, но промолчала. Она продолжала сжимать меч в ладонях.
– Эх, Бенедикт, – шумно вздохнул Консул Вайланд, – понимай вы это пару недель назад, избавили бы нас от стольких хлопот!
– Я подумал, что она нуждается в этой проверке, – непринужденно пожал плечами Бенедикт. – К счастью, Шарлотта вполне справилась.
Вайланд неодобрительно покачал головой:
– Что ж, тогда давайте проголосуем. – Он протянул Инквизитору какой-то сосуд мутного стекла, а тот спустился и передал его женщине на первом ряду.
Тесса завороженно наблюдала, как та прошептала что-то, склонив голову, и передала фиал мужчине слева.
Пока фиал перемещался по залу, Джем нежно взял Тессу за руку. Она вздрогнула, хотя и знала, что из-за пышных юбок никто ничего не заметит. Потом сплела свои пальцы с его и закрыла глаза.
«Я люблю его. Я люблю его. Я люблю его».
В самом деле, от его прикосновений ее бросало в дрожь, хотя и слезы на глаза наворачивались тоже – от любви, от сумятицы в голове… Ныло разбитое сердце, перед мысленным взором стояло лицо Уилла, когда она сказала, что помолвлена с Джемом, и счастье в его глазах погасло, как прибитый дождем пожар…
Джем высвободил руку и взял фиал у Гидеона. Она слышала, как он прошептал: «Шарлотта Бранвелл» – и передал сосуд Генри, сидевшему по другую руку от Тессы.
Она печально посмотрела на Джема, и он решил, что она переживает из-за Шарлотты.
– Все образуется, – ободряюще улыбнулся он. – Они выберут Шарлотту!
Когда фиал вернулся к Инквизитору, он церемонно передал его Консулу. Тот поставил фиал на кафедру и начертил на стекле руну. Фиал задрожал, словно кипящий чайник на огне, из горлышка повалил дым – то были голоса сотен Сумеречных охотников. Дым сложился в два слова: ШАРЛОТТА БРАНВЕЛЛ.
Шарлотта облегченно убрала руки со Смертного меча. Генри радостно вскрикнул и подбросил шляпу в воздух. В зале поднялся шум и гам. Тесса уставилась на Уилла, который вытянулся на скамье, запрокинул голову и прикрыл глаза. Он сильно побледнел и казался совсем изможденным, будто голосование стало для него последней каплей.
Вдруг кто-то громко завизжал, перекрывая гомон толпы. Тесса мигом вскочила и оглянулась. Кричала тетушка Шарлотты – задрав изящную седую голову вверх, она указывала пальцем на потолок. По залу пронеслись изумленные возгласы – другие охотники тоже что-то увидели. В воздухе кишмя кишели десятки, нет, сотни жужжащих металлических созданий. Они походили на огромных черных жуков с медными крыльями, сновавших взад-вперед с отвратительным механическим скрежетом.
Один жук подлетел к Тессе и завис на уровне лица, дребезжа крыльями. Глаз у него не было, их заменяла стеклянная пластинка на передней части головы. Джем схватил Тессу за руку, чтобы оттащить ее в сторону, но девушка торопливо стряхнула его руку, сорвала шляпку и накрыла ею «жука», припечатав к сиденью. Тот дико взвыл, пытаясь вырваться из ловушки.
– Генри! – позвала Тесса. – Генри! Я одного поймала!
Раскрасневшийся Генри выглянул у нее из-за спины и уставился на шляпу. На серой бархатной тулье внезапно появилась небольшая дырочка – механический жук пытался прогрызть себе путь на волю. Генри выругался и ударил кулаком, смяв и шляпу, и ее содержимое. Раздалось жужжание, потом все стихло.
Джем усмехнулся и приподнял шляпу. Под ней лежали обломки – металлическое крылышко, погнутый корпус, скрюченные медные ножки.
– Фу ты! – воскликнула Тесса. – Совсем как настоящий!
Раздался еще чей-то крик, и Тесса подняла голову. Насекомовидные твари сгрудились в черное облако в центре зала и кружились все быстрее и быстрее. Наконец вихрь исчез без следа, словно жуки в сточной канаве.
– Прости за испорченную шляпу, – сказал Генри. – Я куплю тебе новую.
– Плевать на шляпу, – ответила Тесса, слушая возмущенные вопли членов Совета. В центре зала стояли Консул Вайланд, держа в руке Смертный меч, и Бенедикт Лайтвуд с каменным лицом, глаза – две льдинки. – Есть куда более насущные проблемы!
* * *
– Это такая камера, – сказал Генри, разглядывая останки металлического жука у себя на коленях по пути домой. Они так и лежали в шляпе, и он задумчиво ткнул пальцем в крылышко: – Ему пришлось послать вот их, ведь без Джессамины, Ната или Бенедикта надежные шпионы у Мортмэйна закончились, некому стало докладывать обстановку.
– Бенедикт не очень-то обрадовался, увидев «жуков», – заметил Уилл. – Понял, что теперь Мортмэйн знает о его предательстве.
– Ну, это был лишь вопрос времени, – сказала Шарлотта. – Генри, а могут ли эти штуки записывать звук, как, скажем, фонавтограф, или только картинку дают? Они такие шустрые…
– Пока не знаю, – нахмурился Генри. – Мне нужно изучить его получше у себя в мастерской. Вроде бы затворного механизма здесь не видно, хотя… – Он посмотрел на их недоуменные лица и пожал плечами. – В любом случае, теперь Совет по-новому взглянет на изобретения Мортмэйна. Одно дело слышать про них, совсем другое – увидеть своими глазами, на что они способны. А ты как думаешь, Лотти?
Шарлотта что-то прошептала, но Тесса отвлеклась. Она думала о том, что произошло, когда она вышла из Зала Совета и ждала остальных возле экипажа. Джем отвернулся, чтобы переговорить с Уиллом, а она вдруг увидела развевающиеся полы черного плаща. Прямо перед ней вырос мрачный Алоизиус Старквэзер с горящим взором.
– Мисс Грей, эта механическая тварь… она подлетела прямо к вам…
Тесса застыла, уставившись на него. Сейчас ведь обвинит ее во всех смертных грехах, хотя она тут совершенно ни при чем.
– Вы в порядке? – отрывисто спросил старик, и тут его йоркширский акцент стал слишком заметным. – Эта штука вас не поранила?
– Нет, мистер Старквэзер, – медленно покачала головой Тесса. – Большое спасибо за заботу, но я не пострадала.
Джем с Уиллом изумленно наблюдали за их беседой. Заметив, что привлекает к себе внимание, Старквэзер коротко кивнул, отвернулся и пошел прочь. Полы поношенного плаща развевались на ветру.
Тесса была в полном недоумении. Она размышляла о своем кратком визите в сознание Старквэзера и его потрясении, когда он впервые увидел ее. Наконец они остановились у ворот Института, и все с радостью выбрались из тесного экипажа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
