– Не надо, матушка! Если ты откажешься от меня, я умру!
– О боги! – Всхлипнув, девушка прижала к себе маленькую племянницу. – Не бойся, детка, я никому тебя не отдам. – Она с вызовом посмотрела на короля. – Ваше величество, я прошу вас не разлучать меня с Аделией. Ведь она – моя единственная семья.
– Тогда нам нужно поговорить. Аделия, отпусти тётю.
Радон ухватил Белочку за локоть и, вытолкнув её в коридор, пихнул в первую попавшуюся пустую келью.
– Рассказывайте, – приказал он, опустившись на скамью.
И девушка рассказала ему о том, как проплакала немало дней и ночей, когда узнала о смерти Волчицы; рассказала, как скучала, оставшись одна без любимых сестёр; рассказала, как всеми правдами и неправдами старалась перевестись в обитель, где находилась племянница. Услышав это, король нахмурился, ему не понравилось, что девушка смогла узнать, где находится его тщательно скрываемая дочь. Он спросил, кто открыл ей местонахождение принцессы, но Белочка замялась, не желая говорить об источнике своей информации. Тогда он пригрозил, что потребует её отстранения и возьмёт более опытную ведьму-наставницу.
"Ваше величество! Поверьте, в моих действиях нет злого умысла. Разрешите мне и дальше оставаться с Аделией! – взмолилась девушка и выразительно посмотрела на короля, намекая, что знает о его недавней женитьбе на принцессе Восточнофранкского королевства. – Ведь теперь вы не сможете уделять ей достаточно внимания, – помолчав, она тихо добавила: – Конечно, глупо с моей стороны цепляться за ребёнка, но я всё детство теряла близких людей, поэтому сейчас хочу быть рядом с племянницей, чтобы было кому поддержать её в тяжёлую минуту".
Но король был неумолим, и Белочке пришлось сказать, что о местонахождении принцессы ей сообщила Аталиса, с которой они периодически встречаются. Радон спросил, как поживает его рыжая ведьма-спасительница, а затем задал закономерный вопрос, откуда она узнала, где находится Аделия.
«Подождите, я сейчас! – девушка выбежала и, вернувшись, протянула ему свиток. – Вот, читайте, а то долго рассказывать». Спустя невыносимо долгое время, как ей показалось, он, наконец, дочитал и аккуратно свернул свиток, стелящийся по полу.
«Откуда вы это взяли?» – сухо спросил король. При виде недоверия, отразившегося на его лице, Белочка вспыхнула, как маков цвет, и сказала, что в её рукописи нет ни слова лжи. Мол, кое-что ей рассказала настоятельница Нимской обители, которая беседовала с Волчицей, а кое-что она узнала от самой Аталисы.
«Хотите сказать, что моя Волчица, рыжая ведьма и какая-то неизвестная эльфийка – это одно и то же лицо?» – недоверчиво усмехнулся король. Когда Белочка утвердительно кивнула, он заявил, что она сочинительница сказок.
* * *
Поскольку Радон явился к дочери инкогнито, он был один без свиты. Выехав за ворота ведовской обители, он некоторое время ехал по дороге, ведущей в Гленцен[7], а затем свернул коня на ту, что вела в сторону заповедного леса. Будто поджидая его, у изгороди одинокого хутора стоял носатый старик в замшелой шляпе.
– Что, ваше величество, никак решили навестить лекарку, что вытащила вас с того света? – спросил он, попыхивая трубкой.
– А ты откуда знаешь? – удивился Радон.
– Так это ж я был у вас проводником, когда вас пригвоздило стрелой, – ответил старик, и из-под шляпы хитро блеснули его глазки цвета болотного мха. – Хозяйка недавно вернулась, так что вы вовремя. Ну что, хотите, чтобы я снова отвёл вас туда, где она живёт?
– Да уж будь добр, отведи, – подумав, ответил Радон и бросил ему золотой. – Это тебе за труды.
– Премного благодарен, ваше величество.
Старик поймал золотой и, сунув его в рот, проглотил.
– Так надёжней, – пояснил он и бодро потрусил по дорожке, ведущей к лесу. – Не отставайте, ваше величество. Я на своих двоих буду побыстрей, чем вы на четырёх, – предупредил он, обернувшись, и оскалил зубы в широченной улыбке.
* * *
Ещё издали Радон заметил дымок, курящийся над избушкой. Старик куда-то исчез, а он спрыгнул с коня и, ведя его в поводу, двинулся по тропинке, ведущей во двор, огороженный покосившимся плетнём. При виде рыжеволосой чумазой девчонки, которая усердно выметала с крыльца накопившийся многолетний мусор, он остановился, глядя на неё во все глаза.
– Волчица! – позвал он неожиданно для себя.
Девчонка замерла в забавной позе, а затем её фигурка подёрнулась дымкой и полностью скрыла её очертания. К королю уже повернулась статная и темноволосая Волчица, одетая в привычный серый балахон с капюшоном, подпоясанный куском конопляной верёвки. Она прикрыла глаза ладонью, пряча их от закатного солнца, и внимательно его оглядела.
– Здравствуй, Радон, – сказала она и, подойдя, заглянула ему в лицо. – Хорошо выглядишь. Почти не изменился, только в волосах появилось немного седины.
Улыбаясь, женщина подняла руку и коснулась белой прядки, резко выделяющейся среди тёмных волос. От её ладони с несмываемыми зелёными пятнами по-прежнему пахло сушёными травами и у короля защемило сердце.
– Значит, это правда, – сказал он, отводя её руку. – Волчицы никогда и не было.
– Почему? Она была, но ты её уже не застал.
– Почему ты спасла меня? – спросил Радон и, отвернувшись, с грустью добавил: – Лучше бы я тогда умер.
– Нет!
– Но почему?
– Одни сплошные почему! – рассердилась Аталиса. – Забыл, что сказала Волчица перед смертью?
– Любовью за любовь, – горько усмехнулся Радон. – Ну и где же она?
– Стоит перед тобой и ждёт, когда ты перестанешь расстраиваться, что она жива!.. Не веришь, не надо.
Фыркнув, женщина отступила и снова превратилась в рыжеволосую девчонку в совершенно неприличном ведьминском наряде. Схватив веник, она двинулась к дому.
– Нет, постой! – Догнав, Радон развернул её лицом к себе. – Как мне поверить, что ты это ты? – с отчаянием выкрикнул он.
– Наверно, только так, – улыбнулась Аталиса и, обняв, поцеловала. – Ну как, узнал? Или нужно повторить? – лукаво спросила она.
– Лучше повторить, – сознался ошарашенный Радон, чувствуя, как изнутри поднимается радость узнавания. – Волчица! Так это действительно ты?
– А я что тебе твержу? – фыркнула девушка. – Ладно, заходи. Разносолов у меня нет, но чай и кое-что к нему в прикуску у меня найдётся.
– Если угостишь зламельковыми жабами и атридными летучими мышами, то я, пожалуй, приму твоё приглашение.
– Гляди-ка, запомнил! – захохотала Аталиса и в то же мгновение оказалась в объятиях Радона. – Вижу, наконец узнал, – проговорила она, и хотя это была всё та же девчонка в неприличном наряде, но что-то в её голосе и повадках было от его степенной синеглазой ведьмы, предпочитающей уродливый ведьминский балахон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
