Дольше всего у Оберона заняла беседа с юным Фаро вас-Тури: так звали дверга-полукровку. Он оказался умён – видимо, сказалась кровь матери – и эльфийский владыка, почувствовав благодатный материал, приложил немало усилий, чтобы привлечь его на свою сторону. Поначалу мальчишка молчал и, злобно скалясь, с презрением пялился на него и тогда Оберон, стремясь сэкономить время, принял истинное обличье. Правда, эффект несколько превзошёл его ожидания. Увидев перед собой дроу, который разительно отличался от изнеженного красавца эльфа, Фаро вздрогнул и быстро опустил глаза. Видя, что мальчишка внутренне съёжился, Оберон обругал себя и начал в спешном порядке вспоминать приёмы эн-Ограна, которыми тот приручил его самого. Досье не содержало записей о взаимоотношениях отца и сына, но он представлял, как дроу относится к сыну полукровке. Для этого ему было достаточно вспомнить собственное детство, провёдённое в семье матери-дроу.
Конечно же, эльфийский владыка не зря тратил своё время. Мальчишка был ему нужен, а точней, ему было нужно влияние его семьи, живущей в Гринери, богатейшем княжестве фейри земли, которое буквально на днях лишилось своего властителя – он сгорел, не справившись с призванной магией, – и так уж вышло, что Оберон оказался одним из его ближайших наследников по материнской линии.
По сравнению с Этернолиллорном княжество Гринери было совсем небольшим, но по своему значению оно было таково, что за его престол стоило побороться. Отроги – суровые скалистые горы, которые составляли большую часть его территории, были богатейшим источником золота и серебра. Но самым ценным содержимым их недр был метрил, который охотно покупали даже небожители. Причём, с незапамятных времён самой крупной жилой этого редкого металла владела семья двергов, в родстве с которой и состояла мать юного Фаро вас-Тури. Уродливая карлица всей душой ненавидела своего красавца мужа и с так же страстью любила единственного сына.
* * *
Спустя вторые сутки после похищения девушки, пришли подарки от Воттерея ар-риа-Ньёрда, который вдруг в одночасье набрал силу и захватил утерянный им ранее престол Морского королевства.
Чего только не было в тюках, навьюченных на странных животных – прекрасные жемчужины и перламутр, кораллы и изящные поделки, редкие деликатесы и невиданные животные, причём, не всегда было возможно отличить одно от другого. Больше всего Оберона заинтересовали изделия, заряженные морской магией. На пару с эн-Ограном они сразу же распотрошили их, чтобы выяснить как они устроены, но к своему разочарованию не обнаружили ничего нового для себя.
В сопроводительном послании морской король в витиеватых выражениях извинялся за своего сына Альфея и выражал надежду, что его безответственный поступок не скажется на добрососедских отношениях двух королевств. Мол, как только родители его любимого внука Люцифера договорятся, у кого будет жить их общий сын, он незамедлительно отправит домой высокородную эн-Огран.
«Надеюсь, договорный процесс не растянется на целую вечность», – скептически заметил Оберон, в общем-то, довольный, что есть надежда вернуть девушку без военного конфликта.
С приличествующими церемониями подарки морского короля были приняты, и эльфийский владыка с заверениями в дружбе распорядился отправить в Морское королевство не менее ценные дары.
Оценив по достоинству жест доброй воли морского короля, Оберон не стал дожидаться возвращения девушки и распорядился освободить морских рыцарей, которые вторые сутки подряд заливали жгучую обиду на эльфов вином из эльфийских погребов, грозясь опустошить их до последней бочки.
Чтобы нереиды не чувствовали себя обиженными, Оберон одарил их богатыми подарками, и лично принёс им свои извинения, чем заслужил немалое уважение храбрых морских рыцарей. До них уже дошли слухи, кого похитил Альфей и это не вызвало у них восторга. Они понимали, что его безответственное поведение могло обернуться для них гораздо большими неприятностями. Ну а когда эльфийский владыка сказал, что без них праздник не праздник и выразил надежду, что они не держат на него обиды, и примут участие в турнире, польщённые нереиды заулыбались и сказали, что ни за что не отдадут свою победу и будут биться до последнего.
Вскоре морские рыцари, посвящённые в перипетии любовной истории, встречаясь с эльфийским принцем, с сочувствием посматривали на его замкнутое лицо и не обижались, видя, что он холоден с ними; и уж совсем им было неудобно, когда они видели убитого горем старика эн-Ограна.
Подготовив таким образом почву среди фейри земли и моря, эльфийский владыка стал дожидаться, когда его труды принесут плоды и они не замедлили порадовать его дружными всходами.
Тайная работа его эмиссаров в княжестве Гринери оказалась настолько успешной, что принц Лайтиэль, которого он назначил своим правопреемником, вот-вот должен был предстать перед Верховным собранием, состоящим из влиятельных семей дроу и двегов. И те и другие поддерживали своих кандидатов и ещё лет сто спорили бы, чей лучше, как вдруг семья вас-Тури неожиданно для всех выступила в поддержку старшего сына Оберона. Но самым сильным аргументом в пользу пришлого принца была армия Этернолиллорна, подтянувшаяся к границам Гринери. Благо, у фейри земли не было крупных государств. Из-за междоусобиц они распались на мелкие княжества, причём относительное спокойствие сохранялось всё в том же Гринери.
Обошлось без кровопролития и возвращение невесты Лесного короля. Терпение Оберона, которому воинственно настроенная супруга не давала покоя, было наконец-то вознаграждено. Слова о невыгодности позиций эльфийских войск в морской стихии она пропускала мимо ушей, боясь, что сын отправится к нереидам в одиночку и там погибнет, спасая девушку.
К счастью, морской король сдержал своё слово. Спустя неделю, на Посольском подворье снова открылся портал, и оттуда одной из первых шагнула высокородная эн-Огран. Причём она явилась не одна, а в сопровождении юного Тана ос-Ватто. К великой радости его родителей.
Посольство Морского королевства снова привезло роскошные подарки и извинения своего короля, и они снова были благосклонно приняты.
При виде высокородной эн-Огран, одетой в вызывающее блестящее платье, облегающее её фигуру, как перчатка, эльфийская королева издала тихий стон, который эхом повторила её свита. Сведя брови, она двинулась было к девушке, но эн-Огран её удержал. «Уважаемая сентау, моя внучка ещё не замужем и, вообще, меньше всего она сейчас нуждается в вашем выговоре. Сначала посмотрите на своего сына и успокойтесь», – проговорил он мысленно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
