При виде пробирающегося к нему капитана дворцовой стражи, хранящего на лице бесстрастное выражение, из головы Оберона сразу же улетучились все мысли о танцах.
– Дорогая, извини, кажется, у нас неприятности, – сказал он и, выслушав донесение, поморщился. Видя встревоженное лицо жены, он сообщил, что похитили Люцифера.
– Кто? Морские рыцари? – сразу же спросила Титания.
– Не знаю, – нейтрально ответил эльфийский владыка. – Разведка донесла, что все нереиды, явившиеся на турнир, по-прежнему в полном составе. Никто из них не исчез. – Он глянул в дальний край бального зала. – Вот и они. Можешь сама их пересчитать. Должно быть ровно сто тринадцать зубастых хищников. Правда, есть одно настораживающее обстоятельство. В составе посольства Морского королевства прибыл Альфей ар-риа-Ньёрд, отец Люцифера. Похоже, ему удалось избавиться от своего заклятия, и теперь он постоянно находится в здравом уме, независимо от времени суток.
– Небесный отец! – встревожилась королева. – Как бы у нас не возникли сложности. Представляешь, что будет, когда Альфей узнает, кто такая Аталиса?
– Значит, он ни о чём не узнает, – хладнокровно проговорил Оберон. – И даже если узнает, то ничего страшного. Если он посмеет украсть невесту Раэтиэля, мы перевернём вверх дном всё Морское королевство, но вернём её обратно.
– Альфей ар-риа-Ньёрд из могущественного хоть и захиревшего рода Изначальных богов. Уверена, похищение Люцифера это его работа! – решительно заявила Титания. – Оберон, немедленно посылай за детьми. Всё! Больше никаких отговорок! Девочка не простит нам, если мы не сообщим ей о пропаже сына.
После краткого препирательства эльфийский владыка был вынужден признать её правоту и торжествующая Титания, преисполнившись великодушия, подарила ему десяток самых лучших ездовых драконов, с которыми до этого никак не хотела расстаться. Именно на них отряд воинов Этернолиллорна отправился к границе реального мира: на розыски Лесного короля и его невесты.
Поставленная задача была непростой, – ведь принц принял меры, чтобы их тревожили. Тем не менее, эльфы начали поиски с его владений и быстро прочесали большую часть заповедного леса. Они вот-вот должны были обнаружить приют влюблённой парочки.
Тем временем с другой стороны к домику Аталисы приближались остатки воинского отряда, попавшего в засаду. Несмотря на усталость, воины не выпускали из рук оружие и насторожённо посматривали на гигантские деревья. Оттуда то и дело раздавался треск и шорох листвы, вскрикивали потревоженные птицы и слышался чей-то невнятный, но грозный шепоток.
Действительно, потревоженные духи сердились и всячески давали понять, что люди здесь незваные гости. Когда нервничающие воины не выдержали и начали стрелять в кроны деревьев, в ответ поднялся такой жуткий вой и крик, от которого у них встали волосы дыбом. Спасаясь от целого дождя из сучьев и шишек, обрушившегося на их головы, они закрылись, чем могли. Но даже щиты не помогали, импровизированные метательные снаряды били без промаха.
Поняв, что имеют дело не с людьми, воины сразу же перестали стрелять. Они с опаской посматривали на деревья, а затем туда, где четверо крепких парней тащили носилки с тяжелораненым королём Эдайна.
Но чародею было не до шалостей духов. С трудом переставляя ноги, старик шёл рядом с носилками и его бескровные тонкие губы беззвучно шевелились. Поддерживая угасающую жизнь Радона, он непрерывно читал лечебный наговор, позаимствованный у ведьм. Лишь чудом король Эдайна остался жив, – ведь целью нападающих был именно он и с самого начала его окружили около полусотни всадников. Бой был коротким, но кровопролитным. В жесточайшей рубке Радона хранили собственная доблесть и верность его людей, но когда они уже вырвались из западни, одна из стрел, пущенных им вслед, прошла через повреждённые доспехи короля. Она угодила ему в грудь и едва не задела сердце.
Спасаясь от преследователей, люди короля уже вторые сутки брели за проводником, нанятым на хуторе, через который они проходили. Но куда их вёл низенький старик в шляпе, похожей на замшелый гриб, из-под которой поблескивали его хитрые глазки, да торчал необычайного размер нос, никто из них не знал, как и того, почему они безоговорочно ему доверяют. А шли они в самую чащу заколдованного леса, к которой никто из окрестных жителей даже близко не подходил, поскольку они знали, что оттуда ещё никто не возвращался.
Лакмиш первым заметил избушку на краю лесной поляны, и чародей встал, как вкопанный, увидев сидящую на завалинке рыжую девчонку. Именно она являлась ему в видении, когда он пытался привязать Волчицу к влюбленному в неё Радону. «Ну и ну! Ведьма умерла, а эта живёхонька!» – пробормотал старик и, не доверяя своим глазам, спросил Лакмиша, что он видит. Когда тот заявил, что видит рыжую девку в бесстыжем ведьминском наряде и громадного чёрного кота, чародей покачал головой и нахмурился. «Ай-я-яй! Что-то здесь нечисто!» – подумал он, и его пальцы нащупали охранный амулет, спрятанный за пазухой.
* * *
Невзирая на похищение малыша, празднество в Этернолиллорне не прекращалось ни на минуту. Веселье разгорелось с новой силой, когда в огромнейший танцевальный зал вошли нереиды, которые все как один были в чешуйчатых плотно облегающих трико и длинных плащах, переливающихся морской синью. Да и шуму от них было столько, что не заметить их было невозможно. Оглядевшись, они отыскали взглядами своих знакомых, как правило, бывших противников, и, громко выкрикивая их имена, радостно замахали руками.
Чопорные эльфийские рыцари заулыбались в ответ и двинулись к нереидам, чтобы обсудить предстоящие бои на ристалище и заодно обменяться новостями. Эльфийки тоже заулыбались при виде рослых прекрасно сложённых парней, которые славились не только взрывным характером, но и многочисленными любовными похождениями. Даже Титания благосклонно посмотрела на бесшабашных морских бродяг и при этом не забыла их пересчитать. Как и сказал Оберон, их было ровно сто тринадцать.
На третьи сутки празднеств, которые длились двадцать восемь дней, появились ещё одни постоянные участники рыцарских турниров. При виде смуглолицых неулыбчивых красавцев, одетых преимущественно в чёрные цвета, самые смелые из девиц стали пробираться к ним поближе. Несмотря на недобрую славу, фейри земли пользовались у них не меньшей популярностью, чем нереиды.
Но настоящий ажиотаж среди воздушных красавиц вызвало появление группы рыцарей в феерически ярких нарядах, в которых была представлена вся палитра пламени: от раскалёно-белого до умирающего багрово-синего. Это были редкие гости в Этернолиллорне: фейри огня редко покидали свои земли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
