двухгаллонных пакетов льда для коленных чашечек, а еще «Тигровый бальзам».
Попадая в ранку, этот обезболивающий бальзам вызывает такое жжение, что его не под силу игнорировать даже Зимнему Рыцарю, а при добавлении еще одного ингредиента и небольшого усилия воли превращается в превосходную мазь против маскировочных чар фэйри. Если, конечно, сумеете не зажмуриться. Кроме шуток, даже в своем первозданном виде это поистине магическое снадобье.
К тому времени, как с моим израненным телом провели все надлежащие процедуры, я выглядел и чувствовал себя как мумия, туго забинтованная и пропахшая ароматами целебных трав. Затем я наконец-то завалился на кровать в гостевой комнате Карпентеров – самой первой, поскольку со временем в доме добавилось гостевых комнат, – и, по-моему, проспал целые сутки. Помню, как пару раз жадно съедал все, что мне приносили, а потом подолгу лежал с закрытыми глазами и тихо плакал. Когда я наконец очнулся, в объятиях у меня обнаружилась спящая Мэгги, а в ногах – Мыш, свернувшийся максимально тугим калачиком, но все равно занимавший две трети нашего ложа. Насколько я понял, было утро. Поэтому, чувствуя себя потрепанным, усталым, но в основном по-человечески, я приготовил дочери завтрак, а затем погрузился в размышления.
В те первые дни я перемещался по Чикаго с такой осторожностью, что меня постоянно сопровождали четверо взрослых оборотней. Я вышел из дома, сориентировался на местности и пустился в путь.
Впятером с Уиллом и Альфами мы явились на первое в истории собрание исполнительного комитета Неписаного договора. По единогласному решению его участников, фоморам объявили войну, и предполагалось, что комитет разработает варианты решения этой проблемы, а для начала разберется с последствиями битвы при «Фасолине».
Собрание проходило в одном из закрытых клубов Старого города. Меня никто не пригласил, поэтому я пришел без приглашения. Роскошный каменный особняк скрывался за камуфляжной паутиной вуали, настолько плотной и замысловатой, что я потратил немало сил, просто нащупывая ее органами чувств. Не знай я в точности, куда идти и что искать, запросто прошагал бы мимо.
В фойе меня встретили несколько существ: по воину-сидхе от каждого Двора, мисс Гард, незнакомый мне свартальв и Фрейдис, вся покрытая синяками, шишками и еще не затянувшимися порезами. Впервые за время нашего знакомства она выглядела расслабленной.
– Полегче, ребята, – сказал я. – Я пришел поговорить.
Все смотрели на меня с подозрением, направив в мою сторону стволы пистолетов. За исключением Фрейдис: та с улыбкой продолжала листать какой-то журнал.
Оно и понятно. В черном кожаном плаще, заляпанном следами недавней битвы, я выглядел так, будто мне любое море по колено. Глаза слезились от треклятой антимаскировочной мази на основе «Тигрового бальзама», которую я состряпал на скорую руку, чтобы найти этот особняк. А еще со мной явились четверо оборотней-ветеранов.
Пожалуй, другой реакции ожидать не следовало.
Я вытащил из кармана платок, стер с лица остатки мази и проморгался, ворча и охая от весьма неприятных ощущений. Трудно наводить страх на окружающих, если у тебя нелепый вид, и к тому времени, как ко мне вернулось нормальное зрение, стволы пистолетов начали опускаться.
– Гард, – сказал я, поскольку при общении с организованной группой правильнее всего говорить с кем-то одним, чтобы в какой-то мере нивелировать психологический аспект численного преимущества. – Ты меня знаешь. Мне надо с ними поговорить.
– Собрание комитета проходит в закрытом режиме. – Гард полностью опустила пистолет, но убирать его в кобуру не стала.
Глядя на нее, я тихо, но твердо заявил:
– Я тоже имею право голоса. Заслужил его делом. Иначе никого из нас не было бы в живых.
Долгое мгновение Гард смотрела на меня.
А затем дернула уголком рта.
Встреча проходила в бальном зале размером с баскетбольную площадку. Шторы задернули, чтобы избежать любопытных взглядов с улицы. Пространство наполнял свет столь яркий и вездесущий, что тени негде упасть. Мебели не было: только свет, голый пол и кружок существ, стоявших лицом друг к другу.
Я притворил дверь и прихрамывая направился к ним. Глазам давненько так не доставалось, поэтому приходилось щуриться. Однако надень я солнечные очки – они, наверное, смотрелись бы неуместно, поскольку в числе присутствующих были существа, чья жизнь проходила в сумраке.
Заметив меня, все потрясенно умолкли.
Марконе в неизменном костюме выглядел так, словно недавние события никак его не коснулись. Ваддерунг походил на самого себя, но более пожилого и поджарого, как волкодав по сравнению с мастифом. Мэб – наверное, чтобы соответствовать этим двоим – приняла корпоративный облик, а сестра Этри, Эванна, последовала ее примеру. В шаге от нее стояла Лара Рейт. В белом брючном костюме она смотрелась не хуже, чем без него, а Летняя Леди Сарисса, демонстративно отрицая всеобщий тренд, оделась в обычный офисный наряд.
Чуть поодаль от круга я увидел Архив, исцарапанную кусочками летающего хлама и получившую довольно скверный перелом носа. Под глазами у нее расплылись черные круги.
Я обошел собравшихся и встал по правую руку от Мэб.
Королева Воздуха и Тьмы раздраженно покосилась на меня.
Я ответил тем же, чтобы Мэб сообразила, что к чему.
И ей-богу, она поняла все с первого взгляда. Нацепила серьезнейшую мину, твердо кивнула, шевельнула пальцем – каким-то образом я понял, что надо подождать, – и произнесла:
– Прошу простить за беспокойство. Продолжайте доклад, госпожа Архив.
Ива ответила кивком и взмахнула рукой. По воздуху прошла рябь, и перед нами появился телеэкран с неизбежным новостным репортажем, которого мы еще не видели, поскольку в городе по-прежнему не было электричества.
Это были съемки с вертолета, сделанные вдоль береговой линии Чикаго. Подробная картина разрушений. Широченная полоса стертой в порошок городской застройки. В обшивке «Фасолины» теперь отражался берег озера. Я представил себе обложки журналов. Или, если уж на то пошло, заглавные фотографии новостных сайтов.
Под изображением – бегущая строка: «Последствия грандиозного теракта в Чикаго. Использованы химические вещества широкого спектра действия и, вероятно, оружие массового поражения. Погибло не менее 20 тысяч человек. Указом президента на всей территории США введено чрезвычайное положение».
Адские погремушки…
– В общем и целом, – сказала Архив неожиданно хриплым и низким голосом Сильвестра Сталлоне, которого не ожидаешь услышать от девочки-подростка, – освещение недавних событий четко указывает, что власти предержащие намерены все замять.
– Оптимистично, – пробурчал Ваддерунг.
– Газлайтинг восьми миллионов человек? – спросила Лара. – Сильные мира сего занимаются этим каждое утро, еще до завтрака. – Она скользнула по мне насмешливым взглядом и вздернула подбородок. – Военные досматривают весь въезжающий и выезжающий транспорт, распределяют электроэнергию, связь, гуманитарную помощь. Официальная версия прозвучит куда громче и весомее, чем рассказы очевидцев. Плюс из-за разрушительного действия глаза Балора маловероятно, что у кого-то имеются
