Кир нащупал плечо Захара и сказал:
— Держи меня за руку. Похоже, тут большое помещение — как бы не потеряться.
— Чертям тут раздолье… — пробормотал разбойник. — Любят они тьму.
Его шершавая ладонь вцепилась в руку парня. Захар, похоже, чувствовал себя в темноте не слишком уверено. Кир вытащил платок, скомкал и бросил его под ноги. Оставил метку на всякий случай. Затем попросил девушку:
— Кэй, разведи руки в стороны и потихоньку крутись на месте. И что-нибудь говори. Мы идем к тебе на голос.
— А можно я буду петь?
— Можешь петь, — разрешил Кир.
Если уж начистоту, то парень тоже чувствовал себя не лучшим образом: воображение рисовало разные провалы, острые осколки камней и смертоносные ловушки. Но надо было действовать. И для начала — собрать команду вместе.
В темноте тонкий голосок Маришки пел старенькую детскую песню про елочку. Звук то чуть двоился эхом, то казался совсем близким, а иногда глох, словно тонул в вате.
— Захар, не выпуская мою руку, отходи, насколько сможешь. Вторую тоже вытяни. И будем искать Кэй.
Насчет не выпускать — можно было и не говорить. Испуганный разбойник не отпустил бы руку и за все сокровища мира. У Кира аж пальцы заныли от его железной хватки.
— Движемся туда, откуда слышен голос.
Через несколько секунд счастливая девчонка повисла на шее Кира.
— Как хорошо! Как хорошо, что вы здесь! — повторяла и повторяла Кэй.
— Кэй, все нормально, все в порядке. Все прошло, маленькая!
Девушка всхлипывала, а Кир радовался, что вокруг кромешная тьма. В такой не разглядеть ни слез радости, ни следов испуга. Правду сказать, испугаться в сложившихся обстоятельствах- не такой уж большой грех. После людоедов, роев, змей тех, всего можно было ожидать… Что там еще уготовила людям земля завременья — поди угадай.
Кир с неохотой отпустил руки товарищей, опустился на корточки и положил на пол ремешок от акома в качестве метки. Затем поднялся и вновь нашарил ладони своих спутников.
— Чего делать будем-то? — подал голос Захар, смешно шмыгнув носом.
Ладошка Маришки дрогнула в руке Кира. Девушка все еще побаивалась.
— Что делать? Пока подождем немного, пообвыкнемся. Вдруг чего разглядеть удастся. Можно сесть на пол, чтобы не стоять. Только не отпускаем друг друга, а то потеряемся.
— А сколько мы… — начал было Захар, но Кир дернул его за руку.
Они опустились на пол там, где стояли. Темнота вокруг казалась густой, осязаемой. Но в какой-то момент Киру показалось, что он что-то видит. Вроде бы намек на свет возникал, когда смотришь чуть в сторону. Но стоило попытаться вглядеться, и все исчезало. Иллюзия? Не похоже. Кир мог поклясться, что видит едва заметный абрис справа. Слишком миниатюрный для Захара. Значит, Кэй. Или кажется все-таки?
— Светает никак! — радостно выдохнул Захар. — Деваха, я тебя, кажись, вижу.
— И я заметил! — Кир коснулся плеча девушки.
— Да, да! Я вас всех вижу! — Кэй радостно вскочила.
— Хорошо, конечно, но откуда свет?
— Может быть, стены как-то светятся? — неуверенно предположила Кэй.
— Возможно, — кивнул Кир. — Или где-то есть скрытый источник.
Свет понемногу разгорался, хотя понять, откуда он идет, так и не удавалось. Кир встал и прошелся по помещению. Под дальней стеной он увидел скомканный платок, а поближе — ремешок акома. Присев на корточки, Кир мысленно провел линию от ремешка до платка. Затем посмотрел на товарищей. Что-то не получалось. Люди находились не там, где должны были. Не могли они пройти от ремешка так далеко в сторону, а платок просто физически не мог лежать у стены. Значит, все как-то передвинулось, переместилось.
Между тем, в помещении стало совсем светло.
— Надо б дверку какую-никакую отыскать, — задумчиво поскреб бороду Захар.
Кир подумал о том же. Это было бы очень кстати: отыскать выход из непонятной ловушки, пока ей вновь не захотелось двигать предметы.
— Давайте разделимся, — предложила Кэй. — Я там пойду посмотрю, — Кэй кивнула на противоположную стену. — Кир, ты туда. Захар — туда.
Предложение было дельным. Они разошлись и принялись внимательно осматривать гладкие камни, пытаясь отыскать какую-нибудь пригодную лазейку. Тщетно. Увлекшись поисками, Кир и Кэй сделали круг и столкнулись. Секунду они непонимающе смотрели друг на друга, а потом с облегчением расхохотались. Еще через минуту к ним присоединился Захар. Люди смеялись без всякой причины, и им становилось легче. Не было еды, воды, оружия, не нашлось и дверей, ведущих из темницы, а они смеялись.
И темница сдалась. Конечно, это было простым совпадением, но внезапно, словно обидевшись на смех над собой, их тюрьма открылась. Одна из стен отъехала, выпуская людей наружу, и компания вышла на поляну.
На изумрудную траву падали лучи солнца, пробившиеся сквозь лес. Опушку окаймляли низкорослые искривленные деревья с раскидистыми кронами, словно бы охранявшие подступы к чаще. Таким лучше подошли бы скалы, где подобные растения в порядке вещей. Там деревья стараются поплотнее прижаться к почве и не упустить ни единой частицы солнца. Почему такие росли здесь — непонятно.
— Солнце! — воскликнула Кэй и вытянула руку, удерживая на ладони солнечный зайчик.
Кир жмурился и наслаждался живительным теплом. Захар удовлетворенно кряхтел: он тоже откровенно радовался солнцу.
— Ой! — Кэй испуганно указала на деревья.
Два больших корявых растения неожиданно резко приподнялись на толстых корешках и отодвинулись друг от друга. Через мгновение на поляну выбежал здоровенный паук. Поросшие редкими жесткими волосками длиннющие лапы росли из каплеобразного черного тела. Существо остановилось в считанных сантиметрах от закрывшего собой Кэй Кира. Огромные хелицеры едва не уперлись парню в грудь. Паук какое-то время раскачивался, словно раздумывал, с кого начать трапезу, а затем почему-то опустился на брюхо. Хитин противно заскрипел. Люди замерли, ожидая нападения, но произошло совсем иное: панцирь на спине чудища откинулся, и из нутра паука выбрался человек. Такого никто не мог предвидеть. Кэй ойкнула, Кир потряс головой, а Захар истово закрестился.
На человеке был синий комбинезон самого что ни на есть обычного покроя и рабочие ботинки. А еще он с любопытством рассматривал стоящую перед ним компанию и улыбался. Солнечный зайчик, оседлавший лысину, тоже, казалось, веселился вовсю.
— Привет, новички! Я Джеральд. Лучше Джерри.
Кир улыбнулся в ответ и протянул руку:
— Кирьян! Или просто Кир.
— Кэй! — девушка вышла из-за спины парня и тоже протянула ладонь.
Джеральд совсем уж ослепительно улыбнулся:
— Из какого мира вы, красавица?
— Мира? Мы с Земли. Только из другого времени. Вот Захар с границы девятнадцатого и двадцатого веков. Наш — двадцать второй.
— Ага, про вас я понял, одежка, гляжу, знакомая. Есть там у нас еще пара ребят из вашего времени.
— Джеральд, а…
— Просто Джерри!
— Да, простите. Джерри, а что тут такое вообще? Куда нас забросило?
— Поехали, ваши расскажут.
— Поехали?
— Тут пешком ходить вообще-то не рекомендуется. Можно с корнеедом познакомиться. Кэй, поедете внутри?
Девушка побледнела и яростно замотала головой:
— Я не смогу. Вот Захар пусть.
— Я? В брюхо этого сатанинского отродья?
В итоге внутри согласился ехать Кир. Джеральд ткнул пальцем в хитиновые створки:
— Тогда поедете сверху. Там с упряжью разберетесь сами. Ничего сложного.
Забравшись внутрь чудища, Кир уселся на какие-то банки. Джерри потянул рычаг, закрывая створки, и устроился в кресле. Внутри все люминесцировало. Захар и Кэй опасливо забрались на панцирь, который прогибался и пружинил. К хитину были привинчены скобы и ремешки. Сообразить, что там и зачем, не составляло труда.
Джерри постучал в панцирь.
— Устроились там?
— Да, — ответила Кэй.
— Тогда — в путь!
Паук поднялся на лапы, мягко качнулся, как бы разминаясь, развернулся и плавно, словно это и не ходячая конструкция, а летающая платформа, двинулся через лес.
