Кир внимательно наблюдал, как Джерри управляется с машиной. Машиной ли? Пальцы человека словно утонули в зеленоватом желе, перед лицом дрожат какие-то светящиеся точки. Никаких окон или экранов. Но паук идет уверено, четко удерживая направление, значит, что-то для контроля должно быть.
Кир рискнул отвлечь водителя.
— А он что, живой?
— Конечно! — пожал печами Джерри, не отрывая взгляда от точек. — Тут все живое. Другая история эволюции.
Затем помолчал и добавил:
— Завод молотит на всю катушку.
— Завод?
— Конечно! А у вас такого разве… Ах, да, черт! Пашка ж говорил, что у вас нет Завода. Впрочем, у нас он все же остался на уровне примитивных машин и мощностей его хватает только на поддержание существования самого Завода.
Кир кивнул. Он толком ничего не понял, но уточнять не стал. Всему свое время.
Джеральд пошевелил пальцами в желе и продолжил.
— Живое все. Ты на питании паука сидишь, кстати. В банках — «паучий коктейль», как его называют наши ребята. О, прибываем!
Паук замедлил ход и опустился на брюхо.
— Прибыли, можно вылезать!
— Джерри, я могу взглянуть, как ты там что видишь?
— Запросто. Внимательно посмотри на точки.
Кир пристально вгляделся в белые крупинки и отпрянул от неожиданности: на каждый глаз пришлось градусов по сто двадцать обзора. Словно висишь в пространстве и видишь развернутую сферу.
— Дело привычки! — засмеялся Джерри, хлопнул Кира по плечу и постучал в хитиновый потолок. — Твои, надеюсь, отстегнулись? А то и не выберемся.
Но Захар и Кэй уже спрыгнули на землю. Джерри дернул рычаг, и створки с хрустом разошлись. Кир на секунду зажмурился от солнечного света, вылез из паука и сразу обратил внимание на разновеликие домики. Небольшие и разноцветные, но вполне себе строения. Целый поселок.
Джеральд указал на домики.
— Ближе подъехать не удастся, а то деревня наша сбрендит.
— Люди? — с удивлением спросила Кэй.
— Не, помощники, конечно. Сбегут сразу. Да и корнееды пауков недолюбливают.
Кир и Кэй переглянулись, Захар тоже наморщил лоб. Понять все это было трудно. Джерри рассмеялся, заметив их недоумение.
— Да идемте же, сами все увидите. Люди сейчас, правда, заняты, но все соберутся через полчаса. Познакомитесь.
По мере приближения стало понятно, почему дома разноцветные. Они были построены из разнообразных подручных материалов. Металлические и пластиковые листы, каркасы из деревянных жердей. Разнообразие стен восполняли крыши. Они у всех были сделаны из одного материала, листы которого смахивали на надкрылья гигантских жуков. Искривленные деревья позади домов нависали кронами над самыми кровлями, огромные же корни залезали под строения. На ветках висели какие-то большие груши.
— Нам сюда! — Джерри махнул рукой на домик побольше. — Это что-то вроде ратуши у нас. Заходите.
Дверь перегораживала ветка дерева. Но едва Джерри подошел ближе, как она вздрогнула и приподнялась. Он толкнул дверь, и все вошли в просторное помещение.
Интерьер оказался своеобразным. Вдоль одной из стен стояли кресла, словно снятые с какого-то транспортного средства. Сами стены украшены затейливыми рисунками. Рядом с креслами стоял небольшой стол, сооруженный из листа толстого пластика. Через распахнутые окна врывался теплый ветерок.
— Поесть не предлагаю, — развел руками Джерри. — Скоро все соберутся, и тогда отметим ваше прибытие неплохой трапезой. Вы побудьте здесь, а я пойду. Да! Если дерево просунет в окно ветку — стукните по ней. Корнееды любопытны, но не так уж опасны. Они не любят только Завод и все, что с ним связано.
Сказав это, ушел.
— Странно тут, — задумчиво сказал Захар. — Как бы не к беде…
— Не думаю, — Кэй разглядывала рисунки. — Красивые картины какие!
Она медленно шла вдоль стены и, остановившись напротив одного из них, сказала:
— А это, наверное, тот самый Завод.
Кир подошел к девушке. Пейзаж и правда напоминал индустриальный: геометрически правильно расположенные коробки, приплюснутые цилиндры и башни. А вокруг — голая степь. Изобразивший Завод художник видел все как бы с горы. Если рисунок выполнен с натуры, то гора эта была покрыта лесом. Очень интересно выглядело грибообразное устройство, зависшее в воздухе. Оно не загораживало вид, ибо находилось гораздо правее, но и не терялось на общем фоне. В общем, в картине были мастерски переданы чужеродность и красота непонятного места. Даже подошедший позже Захар завороженно рассматривал пейзаж.
— Наверное, да. Завод.
— Да, вы правы. Завод, — сказал кто-то.
Голос заставил людей вздрогнуть. Позади стояли местные жители и рассматривали новичков. Некоторые доброжелательно улыбались, кое-кто хмурился, но вражды не ощущалось. Кир кашлянул и шагнул вперед:
— Здравствуйте!
Вышедший навстречу молодой парень с эмблемой темпоролога на рукаве комбинезона протянул руку:
— Олег. Я с Земли Эксперимента.
— Кир. Наверное, тоже оттуда, если я правильно понял про Эксперимент. Сотрудник ОЗ. Это Кэй, тоже ОЗ. Захар… Он из начала двадцатого века, но тоже… гм… как бы наш.
— Хорошо! Я — местный координатор. Присаживайтесь, я немножко введу вас в курс дела, а потом подыщем вам жилье. Вы хотите вместе жить?
Олег смущенно кивнул на Кэй. Кир сперва не понял, потом улыбнулся и отрицательно помотал головой:
— Нет, мы просто коллеги.
Координатор кивнул. Как показалось Киру — с облегчением.
— Тут у нас некоторые жилищные проблемы. Если не… гм… пара, то распределим по общежитиям. Перекусите, и начнем.
В дом вошла женщина с подносом, поставила его на стол и улыбнулась:
— Угощайтесь.
На подносе стояли чашки с каким-то явно горячим и ароматным напитком, в корзинке — пирожки. Бутерброды на тарелках. Дважды никого уговаривать не пришлось. Принесшая еду женщина еще раз с любопытством оглядела людей и вышла.
Все местные жители деликатно разошлись по своим делам, оставив новичков одних. Примерно через час, когда вернулся Олег, все было уже съедено. На душе у всех потеплело и все беды словно отодвинулись. Олег уселся в кресло, налил себе сока и начал свой ликбез.
— Начну с плохого: наш поселок — тупик. Отсюда некуда идти. Поэтому мы его называем поселок Надежда, чтобы полегче было. Из хорошего: у нас есть все необходимое. С Завода мы берем инструменты и материалы, изучаем его потихоньку. Обрабатываем землю, разводим животных… Ну и, конечно, надеемся когда-нибудь вернуться домой.
— А что такое Завод?
— А! — Олег махнул рукой. — Наверное, что-то вроде автомата фон Неймана. Во всяком случае, работает черт-те сколько и непонятно зачем. На этой Земле и на нескольких других есть такие Заводы. Тут, в этом мире, он самый эффективный из известных. Откуда взялся — никто не знает. Зачем — тоже не ясно. Выпускает разных механических уродцев, вступающих в конфликт с местной флорой-фауной. При этом делает их строго ограниченное число, только поддерживает популяцию. Местная жизнь борется, потихоньку перенимая черты аппаратов; машины, в свою очередь, стараются взять верх. Бесконечная гонка. Думаю, не ошибусь, если скажу, что Заводу больше миллиона лет. И потому машины стали больше напоминать животных, чем механизмы. За миллионы лет вот пауки появились, например. Деревья эти — тоже оттуда, хотя, по-моему, не очень хотят это помнить. Птицы, змеи бронированные. Рой еще. Видели рой?
— Видели. Точнее, видели, что он творит.
— Вот-вот! Сами по себе такие существа и не появились бы никогда, если бы… Ладно, все сами увидите. Завтра отправлю вас к бригаде поопытней, будете получать полезную поселку профессию. А пока — идемте, устроим вас.
Общежития оказались такими же домиками, как и остальные. Народу в каждом обитало не много. Кэй попала в компанию еще двух девушек: Руфи и Ларисы. Обе были из других реальностей. Руфь работала когда-то в биолаборатории, а Лариса — на космоверфи. Девушки помогли Кэй собрать кровать и за чаем долго расспрашивали о ее родном мире. А вот Киру с Захаром не очень повезло. Пришлось ютиться в махонькой хижине на окраине — фактически в сторожке, где с трудом встали две койки. Но зато все удобства располагались близко.
