ключ и записка с номером телефона Александра.
София привстала, смотря на озеро, но думала она не о красоте природы. Она размышляла о том, что отец мог знать о деяниях Александра. И возможно, поэтому он пытался избавить город от цыган. Он хотел, чтобы они ушли подальше… А значит, он пытался их спасти. Скорее всего, отец не был другом Александра. И его не убивали цыгане… Но почему их знак был на запястье убийцы? Хотели их подставить? Значит, тату может быть фальшивым.
– Как узнать, где находится то, что он открывает? – Анхель тоже сел, смотря на ржавый ключ в своих руках. Он задал этот вопрос больше себе, чем Софии. Она уже перебрала все варианты. – Вспомни, может быть, в разговоре Лазар упоминал определенное место?
Она с грустью посмотрела на любимого мужчину, прекрасно зная, как бы он хотел найти компромат на Александра. Но она не помнила, чтобы они обсуждали определенное место.
– Лишь ангар, который он позволил занять, чтобы поставить там твои машины.
– Ты воспользовалась им?
– Ты же их украл, – напомнила она, и Анхель слегка кивнул, вспомнив этот момент.
– Это не может быть ангар, потому что то, что открывает этот ключ, принадлежит твоему отцу. Нам надо понять: это находится в доме или за его пределами? Что тебе еще досталось от отца? Ячейка в банке, гараж, машина? Что?
София отвернулась, не хотелось бы признаваться в том, что она беднее, чем самый нищий цыган, но пришлось.
– Кроме дома, ничего.
– Как? – не понял он. – Ты чья дочь? Не мэра?
– Мэра…
– Нищего?
– Нормального. У папы были счет в банке, и машины, и гараж. Но мне, кроме дома, ничего не досталось. Все куда-то девалось: деньги вдруг пропали со счета, а машины, оказывается, принадлежали мэрии… Мне достался дом, и тот заставляют продать.
– Кто?
– Папин адвокат Давид Корован, противный тип. Он занимался финансовыми делами…
– Надо же, – задумался Анхель, – какое ему дело до твоего дома? Если только он не человек Лазара, верно? – Он встретился с растерянным взглядом Софии. Она только сейчас поняла, что кто-то пытается разобраться в ее делах! Иво вообще не было дела до адвоката и наследства. Хотя нет! Однажды он опечалился, что Софии не досталось наследство. Но эта грусть быстро прошла. Анхель же явно пытается распутать этот клубок…
– Значит, – он поднял ключ перед ее глазами, – этот ключ открывает то, что находится в доме.
– Я все посмотрела, но безрезультатно. – София пожала плечами, на что Анхель улыбнулся и притянул ее к себе.
– Теперь есть я. Две головы лучше, верно? – Он произнес эти слова прямо возле ее губ, опять пробуждая в ней желание хотя бы его поцеловать.
Он сманивает ее. Гипнотизирует. Она лишь кивнула, закрыв глаза, ожидая, что за этим последует поцелуй.
И он последовал, но она ошиблась лишь в одном: Анхель поцеловал ее возле губ, а потом легкий поцелуй спустился к щеке, затем к шее – становилось волнительно. А потом он подхватил ее и уложил на плед, целуя в губы.
– Правильно, – прошептала она, слегка отдышавшись, – мы же отдыхать пришли. И мне бы очень хотелось забрать себе хоть часть твоей боли.
Анхель навис над ней.
– Нет, мою боль не надо забирать. Просто будь рядом. Будь со мной всегда, София.
Девушка улыбнулась и обняла его за шею.
– Я буду с тобой всегда. Обещаю.
И тут же его губы вновь оказались на ее губах.
Но поцелуй продлился недолго, Анхель лег рядом на спину, и они оба лежали, смотря на голубое небо и держась за руки.
– София? – прошептал он, перебивая шелест листьев и плеск воды.
– Да? – Она обернулась к нему, смотря на его идеальный профиль, чувствуя, как сильно его пальцы сжали ее руку. Золотая серьга-колечко в его ухе поблескивала в лучах солнца. Красивый цыган. Зачем она столько лет была с человеком, которого не любила?
Анхель хотел продолжить, но не рискнул. Обернулся к ней, заглядывая в глаза, его пальцы коснулись пряди рыжих волос и убрали ее с лица.
– Прекрасная девушка, я люблю тебя. – Его взгляд замер на ее глазах.
Сердце Софии стало биться чаще, щеки тут же порозовели, хотелось улыбнуться, засмеяться, прильнуть к нему, только чтобы он не видел ее детской реакции. Но она продолжала лежать, смотря в его глаза. А потом пальцами коснулась его губ, в мыслях пронеслись все десять лет ее жизни. Где он был столько времени? Почему судьбе было угодно так далеко развести их друг от друга?
Она приблизилась к нему и поцеловала в губы легким, трепетным поцелуем.
– Проклятый цыган, что ты сделал с моим сердцем? – Она улыбнулась и чуть отстранилась от него. – Десять лет оно ждало этих слов.
Анхель привстал, беря ее руку и целуя в запястье.
– Тогда мне придется наверстать упущенное время.
София села рядом, кивая и смеясь. Вместе со смехом глаза наполнились слезами. Это была самая странная реакция в ее жизни на такое признание. Но больше всего волновало даже не это.
– И я люблю тебя. – Она тут же разревелась, уткнувшись в его плечо. – Не обращай внимания, я так часто думала об этом, что все происходящее сейчас кажется мне нереальным. – Я люблю тебя. Не думала, что смогу произнести эти слова. Я даже готова прожить с тобой всю жизнь и нарожать детей, готова к совместной старости и внукам. Я готова пройти с тобой ад, если это ждет нас на нашем пути, чтобы однажды обрести рай. Я готова отдать свое сердце цыгану раз и навсегда.
Анхель чуть отстранился, заглядывая в заплаканные глаза.
– Ты сейчас согласилась стать моей женой? Прожить с цыганом жизнь в его поселке… Эти дети… внуки… – Он был ошарашен, не веря услышанному.
Но девушка, сидевшая напротив, обливаясь слезами, кивала. Потом он подхватил ее, поднял на руки и закружил.
– Скажи это еще раз, безумная девушка, ты выйдешь за меня замуж?
– Да, да, да, – кивала она, обнимая его за шею, – потому что люблю тебя.
– Господи, я не ослышался. Мне не мерещится? Ты в сознании?
Он поставил ее на землю и снова прижал к себе. София слышала, как сильно бьется его сердце в груди, как часто он дышит.
– Да, Анхель, я готова стать твоей навсегда. Но мне бы хотелось сначала разобраться с этим. – Она подняла руку с ключом, и Анхель сделал недовольное лицо. – Пожалуйста. Давай решим эту проблему и займемся нашей жизнью. Я еще не нашла убийц своих родителей, Милоша, ты не расквитался с Александром. Строить семью и
