руке, возбуждали ее тоже. Она готова была уже сесть на него, но сильные руки подхватили ее и уложили на спину.
– Коварная девушка, – прошептал Анхель, раздвигая ей ноги и ложась между ними.
София вновь ощутила то самое возбуждение, которое в итоге разобьет ее на кусочки. Оно зародилось вновь, как только его член проник внутрь ее тела.
Вот оно, единство их тел, когда приятно даже просто лежать и ощущать зависимость друг от друга, когда хочется слышать дыхание и чувствовать запах. Когда соприкасаются обнаженные тела, когда ее пальцы скользят по его обнаженной спине, когда движения в глубине ее тела вызывают лишь одно желание – чтобы это продлилось как можно дольше. Когда дыхание замирает, а сердца, напротив, стучат с каждой секундой все быстрее и быстрее. Вот оно, единство, и вот она, любовь, когда даже тело кричит об этом.
Остаток ночи прошел за ласками и поцелуями, а когда первые лучи солнца показались на дворе, они уснули. Все белье на кровати было смято, а простыня съехала. Места было мало, София прижалась к Анхелю, обнимая его одной рукой, положив голову ему на плечо. Его рука обнимала ее талию.
Так она еще не спала, не любила подпускать Иво к себе близко, сохраняла личное пространство. Но он не был против. К Анхелю же притягивало с невероятной силой. Хотелось быть под его защитой, под его крылом, впервые хотелось быть слабой. А еще она любила его запах, он дурманил ей голову.
В дверь постучали.
– София, завтракать! – раздался голос Ясмин.
Когда она успела так быстро вернуться, наготовить и всех позвать к столу? Совсем не спала?
Анхель зашевелился, а София открыла глаза. Она привстала, посмотрев на окно, оценивая, какое сейчас время суток, потом перевела взгляд на мужчину. Его черные ресницы были опущены, дыхание спокойно. Девушка улыбнулась: так приятно было смотреть на него спящего. Но, вспомнив минувшую ночь, покраснела и застенчиво отвела глаза.
Он устал, было жалко его будить. Самой тоже вставать не хотелось, но если из них двоих этого никто не сделает, то начнется переполох и будет много криков.
София поцеловала его в плечо, смотря на запястье, где виднелась татуировка с черным кругом. Она коснулась ее, вдруг осознав, что татуировка уже не пугает ее. Все очень изменилось! Кто бы мог подумать, что однажды она проснется в одной кровати с тем самым цыганом, которого старалась так ненавидеть.
Что их ждет, София лишь догадывалась. Судя по всему, начало будет сложным, но она готова к любым испытаниям.
Глава 40
Анхель так и не проснулся к завтраку. Йона и Михея тоже не было. Четыре женщины сидели за столом в том же составе, что и вечером.
– Обычно к завтраку он просыпается, – пожала плечами Ясмин, взяла тост и намазала вишневым джемом. – Я дважды стучала в дверь и звала его, но он даже не ответил. Может, его нет дома?
– Есть, – тут же вставила София, – передай, пожалуйста, джем. Он из чего? Из вишни? Обожаю вишню.
Она намеренно уходила от темы разговора. То, что Анхель сейчас спит в ее комнате, ни для кого не секрет, но лучше бабушке об этом не знать.
Когда Ясмин передала банку с джемом, София в упор посмотрела на нее и подмигнула.
– Когда Анхель проснется, я его накормлю. Пусть спит, видимо, была тяжелая ночь.
Ясмин улыбнулась и взяла банку обратно.
– Безусловно, мужчин надо беречь.
Бабушка ничего не поняла. А если и поняла, то не подала виду. Бабушка Гюли – очень мудрая женщина. Надо будет расспросить о ее жизни. Наверняка она была у нее очень насыщенной и интересной. Про ее бабушку София уже знает.
Роза вяло запихивала еду в рот и явно завидовала брату, который не пришел к столу, а предпочел поспать. Ей же приходилось делать вид, что она бодра, но получалось плохо. В разговоры, как за ужином, она не вступала. По утрам Роза была неактивна.
После завтрака София решила помыть посуду, раз Ясмин приготовила завтрак сама.
– Когда ты успела?
– Я не спала. Моему брату в этом везет больше. Но ничего, когда я выйду замуж, то мне не придется убегать из дома и ночи я буду тратить на сон.
Она с грохотом поставила чашку на столешницу, София ее перенесла в раковину и принялась мыть.
– Вряд ли, ночи будут уходить на другое, – усмехнулась она, а потом перевела тему разговора: – Ясмин, у тебя есть мечты?
– Мечты? – Цыганка удивленно взглянула на Софию.
– У каждого человека есть мечты. К чему ты стремишься? Что бы ты хотела? Где работать, чем заниматься? В чем себя реализовывать?
Ясмин задумалась, опустив взгляд, и София даже пожалела, что задала этот вопрос. Разве эта девушка посмеет мечтать? Какая реализация? Какое стремление изменить свое будущее? Она же цыганка! Выйдет замуж и нарожает десять детей, будет готовить им еду, обстирывать, гладить…
Даже София загрустила и выключила воду, так и не домыв посуду. А чего хотела она сама? Как реализовать себя в жизни? Поймать убийцу родителей, найти Милоша! Но параллельно надо жить своей жизнью: работать, строить семью, рожать детей. Но точно не десятерых, и она не будет стоять у плиты сутками.
– Я хочу маленький ресторанчик или небольшое кафе, – неожиданно произнесла Ясмин и взглянула на девушку, – прямо здесь, в поселке. Я бы сама готовила, обслуживала посетителей и мыла посуду. Я бы его назвала «Бубамара», что в переводе с цыганского означает «божья коровка». Ты знаешь, что означает для нас божья коровка?
София мотнула головой, удивленная планами Ясмин. Она не ожидала, а у девушки так четко все было продумано. Даже название есть со смыслом.
– Божья коровка приносит удачу в дом, а также привлекает гостей. Для нас этот символ очень значим. Ты слышала песню про бубамару?
– Нет. – София пожала плечами, а Ясмин схватила свой телефон, быстро нашла в поисковике эту песню и включила на всю громкость. Тут же из динамика полилась музыка, в которой можно было с первых нот различить цыганский мотив. Мужчина запел, а Ясмин стала танцевать, подпевая ему. У нее так замечательно получалось, ее звонкий голос перекрывал голос певца, что София захлопала, любуясь представлением:
Сарэ ромалэн пхучена —
Бубамара соскэ ни чалэл (кхэлэл)?
Дэвла, Дэвла! мангав ла,
олакэ мэ ка мэрав[16].
На припеве София окончательно вспомнила эту песню. Сколько
