Самое сложное для тренера в ходе матча – постоянно разгадывать и упреждать замыслы соперника, внося тактические коррективы в действия своих звеньев. Изменить порядок звеньев просто. А вот тактически перестроить игру сложней. Тренер должен глубоко знать хоккей для того, чтобы предвидеть, что изменение тактики игры принесет его команде успех.
Часто для этого невозможно ждать перерыва – требуется оперативное вмешательство тренера. И в эти считаные секунды он должен лаконично и убедительно объяснить игрокам, иногда всей команде, что и как надо изменить в коллективных действиях. Конечно, это возможно осуществить лишь в высококлассной команде. Но добиваться от хоккеистов тактической гибкости следует начинать уже в детских командах, в ходе становления мастерства отдельных хоккеистов и целых звеньев.
Пожалуй, главным отличием во взаимоотношениях тренера с игроками на тренировке и во время матча является то, что здесь, перед зрителями, надо стремиться избегать конфликтов. Благородство и благоразумие должны исходить от тренера. У матча особая цена, и тренер во имя успеха должен жертвовать даже своим самолюбием. Позже, в спокойной обстановке, он может вернуться к поведению игрока и дать истинную оценку случившемуся.
Трудные времена наступают для тренера в те минуты, когда его команда проигрывает. В такой ситуации особо ценны спокойствие, хладнокровие, интенсивная работа тренерской мысли – поиск наилучших решений, как усилить действия звеньев команды. Не считаю, что в том случае, если его команда выигрывает матч, тренер может позволить себе расслабиться, вздохнуть спокойно. Нет, он должен стремиться закрепить успех, добиваться, чтобы звенья играли еще увереннее и стабильнее. Не будет лишним, если тренер даст отдельному игроку, а то и звену особое тактическое задание. Конечно, оно должно усилить игру, способствовать успеху сегодня, а главное – в последующих матчах.
В игре – перерыв. Конечно же, тренер обязан быть в раздевалке. Нужна короткая пауза. Вполне возможно, за это время хоккеисты успеют накоротке обменяться впечатлениями о сыгранном отрезке матча. Их разговоры не ускользнут от внимания тренера, позволят ему составить мнение о настроении спортсменов.
Содержание и тональность выступления тренера будут зависеть от того, как складывается игра. Проще, конечно, отметить огрехи в игре команды и сказать о них. Но речь-то должна вестись не о прошедшем времени, а о будущем, о том, как должна играть команда, звенья, игроки отдельных амплуа. Тех, у кого игра по какой-то причине не задалась, кто допустил очевидные ошибки, следует не ругать, а дать им советы, как действовать лучше. Заменять игроков можно, лишь следуя принципу: семь раз отмерь, один раз отрежь. И делать это без конфликта, спокойно и уверенно.
Говорить тренеру следует кратко, сжато. Иногда полезно дать слово ведущим игрокам, капитану команды, для мобилизации оборонительных действий – вратарю, если он играет уверенно.
Матч окончен. Радость победителей, уныние побежденных… Картина естественная. Не миновать этого и тренеру. Но для него матч не завершен. У него – рабочие будни. С этим настроением он и появляется в раздевалке. Конечно, какое-то время, быть может на миг, в его интонации отразится только что пережитое, досада или радость. Но торжествовать должна деловитость. Лишь победа дает ему право что-либо сказать команде – разговор о причинах поражения лучше оставить на потом.
Досадно, когда тренер в спешке прощается с командой. Я всегда задерживался в раздевалке, наблюдая за игроками, как они восприняли успех или неудачу. К тому же, возможно, у спортсменов возникнут какие-то вопросы к тренеру, так что уходить от них ему не резон.
Размышляя о пережитом, тренер делает последние наброски в рабочий блокнот, назначает день и час очередного занятия. Можно кратно сказать и о его содержании.
Теперь можно идти домой. Если матч проходил в городе, где тренер живет, его путь лежит к семье. Понятно, что, если команда победила, в семье – праздник, если нет – похоронное настроение. Присоединиться? Не знаю, как другие, но я в такой вечер занимался тем, что записывал различные мысли, приходившие мне на ум. В такие минуты думается острее.
Все, что относится к тренировочному процессу и проведению матча, – целиком прерогатива тренера. Но несть числа примерам, когда в дела команды вмешиваются – то спортивное руководство, то (из самых лучших побуждений!) болельщики. Присутствие «начальства» или болельщиков на тренировках – явление нормальное. В принципе, полезно, когда тренер и хоккеисты отчитываются перед болельщиками. А вот любое прямое вмешательство в действия тренера считаю недопустимым.
А как же, спросят, на стокгольмском чемпионате мира 1989 года за скамейкой сборной СССР постоянно находился руководитель советского футбола и хоккея Вячеслав Колосков? Его не раз за это вмешательство критиковали журналисты. Отвечу примерно так: этот случай частный и вынужденный. Вспомним: у главного тренера сборной Виктора Тихонова продолжался острый конфликт с ведущими игроками, отношения были дрянные, и, как следствие, у хоккеистов можно было наблюдать симптомы подавленности. В этой ситуации от игроков можно было ожидать недисциплинированности, а то и неподчинения. Поэтому появление Колоскова у скамейки, где сидят игроки, было и вынужденным, и, на мой взгляд, оправданным.
Но когда тренеру не доверяют руководство командой и ему придают «ассистентов», то это, мягко говоря, непорядок. Даже малейшее вмешательство в работу тренера, а тем более его подмена, принижает авторитет наставника, что не сулит команде стабильных успехов.
В спорте часто употребляют фразу: «Победа все спишет». Убежден, эта фраза недостойна больших команд и крупных тренеров. В современном мире, где народы планеты стремятся к честности, открытости, дружбе, спорту должны быть присущи благородные способы борьбы. Каким бы он ни был – любительским или профессиональным.
О рационализме
Боюсь, далеко не всем разговор о рационализме в хоккее покажется важным. Что такое рационализм? Рассудочное отношение к жизни, рассудочность поступков. Больше того, стремление к внутреннему совершенству, то есть нечто, тесно связанное с духовностью, тоже ведь поистине рационально!
Но как преломить это понятие применительно к нашей игре, к профессии тренера?
Мы радуемся богатству, разнообразию, совершенству техники игрока. Но ничуть не менее важно, чтобы он умело, как говорится, к месту, согласно логике игровой ситуации применял тот или иной прием. Нам нравится большая работоспособность, активность хоккеиста, но мы хотели бы, чтобы она сочеталась с общим игровым замыслом, была согласована с действиями партнеров. Таких же осмысленных маневров мы ждем и требуем от игроков, действующих в различных тактических ситуациях.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
