головой в подушку.
— И так каждое утро?
— Почти. Сегодня нам не повезло, — пробубнила она.
— Она только магловские песни поёт? — непринуждённо продолжил Драко.
— Слушай. Я не дура. Не теряй время. Она скоро начнёт смывать гель для душа. Делай, что хотел сделать. Какой-то сюрприз? — сузила глаза девушка. — Мерлинова седина, ты ещё и романтик теперь?
— Пэнс, между нами, поняла? — понизил голос Малфой.
— Поняла, — серьёзно кивнула она.
— Где Грейнджер хранит свои письма? Ты не видела? — спросил он, бросая взгляд на дверь ванной комнаты.
— В верхней полке комода. Розовая коробка, — быстро ответила девушка, садясь на кровати. — Не буду спрашивать зачем тебе это.
«Молодец».
Малфой быстро открыл полку и увидел небольшую коробку светло-розового цвета. В ней аккуратно были собраны письма. Парень торопливо прошёлся пальцем по корешкам конвертов, ища знакомую фамилию.
«Давай же. Вислый. Она должна хранить письма от тебя. Должна… если твои подозрения верны».
Вот они. Подряд. Десять писем.
«Блять. Хранит всё-таки».
Он быстро открыл первый конверт.
«Гермиона, я поздравляю тебя с новым учебным годом…»
— он пропустил ненужную часть.
«Я очень жду вас с Гарри на рождественские каникулы. Мы построили Нору заново. Теперь мы можем себе позволить шикарный дом! Мама хочет устроить что-то типа новоселья.
Если ты не против, то мама отправит приглашение и твоим родителям. Слышал они вернулись из Австралии. Мы с Джорджем лично встретим их в Косом переулке. Так что не переживай».
«Ну, по сути, я никогда не спрашивал у неё, где она собирается провести праздники. Учитывая, что они друзья. Но родителей то её зачем? Как-то слишком?»
«P.S. Долго думал, что тебе передать, и Джордж помог мне. Надеюсь, она будет радовать тебя».
«Передал ей закладку. Ёбаную деревяшку. Влепил туда свой патронус. Территорию метил что-ли? Псина мерзкая. Она моя!
Моя
, блять».
«Скучаю, твой Рон Уизли».
Пауза.
«Твой?»
«
Твой
, блять?»
«С какого хера?»
«Съебался в свою нору!
Она моя
!»
Следующее письмо.
«Снова о делах. Машину купил. Метлу новую».
«Неплохо за пару месяцев работы».
«Магазин развивается».
И снова «
скучаю, твой Рон Уизли.
»
Во всех последующих письмах тоже самое. И бесконечное
«жду на Рождество», «когда встретимся на Рождество», «в это Рождество»
.
«Сука!»
Но тут он нашёл свернутый пергамент с большой кляксой. Неотправленное письмо Грейнджер. Оно было испорчено прям под самый конец.
«Дорогой Рон, дела идут хорошо. Мы ходили в Хогсмид. Гарри с Джинни, наверно, уже рассказывали тебе о том, что он почти восстановлен. Я пропустила первую вылазку. Заболела».
«Заболела, говоришь?»
— ухмыльнулся Малфой.
«А я, получается, тебя лечил, лишая девственности? Забавно».
«Но в этом месяце я была. Мадам Розмерта передавала тебе привет.
В школе всё спокойно. Никаких происшествий. Думаю, это потому что слишком мало Уизли. Одна Джинни с такой задачей не справляется. Всё её озорство направлено только на Гарри.
Я уже отправила запрос в Министерство на летнюю стажировку. Надеюсь, меня примут».
«Мы вместе его заполняли».
«Но в её письмах нет и намёка на меня».
«В школе она постоянно со мной. Всё время, кроме уроков. Но в письмах этому ублюдку меня как будто вообще не существует».
«Что за херня?»
«Малфой. Стой. Подожди. Она ведь говорила, что хочет всё рассказать ему при встрече. Успокойся».
Он продолжил читать письмо, и тут руки с силой сжали пергамент на последней строчке.
«Скучаю, твоя Гермиона Грейнджер».
Слизеринец продолжал иступлено смотреть на одно единственное слово. Если бы можно было убивать словами, то парень явно упал бы, как от Непростительного. Непонятное чувство внутри него заставило опереться о комод. Он будто бежал на свет. Так долго. С надеждой. А свет просто погас. И он остался. Один. В темноте. Снова.
«Твоя».
— Малфой, судя по песне, она уже смывает шампунь. Сворачивайся, — поторопила Пэнси. — Всё нормально?
— Да, — машинально ответил он, убирая письма в полку.
«Нет. Она не может мне врать. Она любит меня. Я сейчас спрошу у неё о Рождестве. О каникулах. И она всё мне расскажет».
«Это недоразумение. Просто недопонимание».
«Вислый просто к ней катит. Я набью ему рожу».
«Она моя».
«И сейчас сама это скажет».
«Ложь. Кого ты обманываешь? Она с тобой только из-за подозрений» — шептало что-то тёмное.
«Она просто хочет снова спасти мир. Ты ведь уже хотел однажды сделать что-то подобное. Хотел убить Дамблдора. Она просто следит за тобой. Не доверяет».
«Нет!»
— сопротивлялось сердце.
«Её глаза. Вспомни».
—
Я люблю тебя, Драко Малфой
.
Нежный голос. Поцелуи. Взгляды. Вздохи и стоны. Её кожа. И запах.
«Карамель. Эта проклятая карамель».
«Она не соврёт мне. Это не могло быть только ради разведки».
— Драко, ты напугал меня! Я думала, ты подождёшь в гостиной, как обычно… — облегченно выдохнула гриффиндорка.
На щеках был румянец после душа. Мокрые пряди рассыпались по плечам, а на груди перевязано полотенце.
«Красивая. Чертовски».
— Он рассчитывал на утренний перепих, — выдала Пэнси, вставая со своей кровати. — Но увы. Мне нужно принять душ.
«Ну, приблизительно, именно это я и собирался сказать. И снова молодец, Пэнс».
Паркинсон прошла к ванной комнате и остановилась в дверях, бросая гневный взгляд на смущённую гриффиндорку.
— Не вздумайте кувыркаться, пока я в душе. Мне не нужен такой приз на барабане жизни! — прошипела она и с размаху захлопнула дверь.
«Да уж, а какой приз я поймал на барабане жизни?»
«Драгоценность или фальшивка?»
— Звучит интригующе, — ухмыльнулся Малфой, пытаясь выглядеть непринуждённо, он осмотрел фигуру девушки.
«Чертовски, блять. Чертовски красивая. Понятно, почему я не думал ни о чём другом».
«Она так похорошела».
«Из заучки в девушку, что смогла свести с ума Малфоя».
«Интересно, она знает, какой стала красивой?»
«Нет. Она всегда стесняется. Опускает глаза. Так мило краснеет».
«Может, это ещё одна часть спектакля?»
— темная часть неумолима росла, питаясь малейшими сомнениями. Это пугало парня.
«Малфой, не накручивай себя, дружище! Давай. Соберись. Просто спроси у неё о Рождестве. Она всё расскажет!»
— Всё в порядке? — спросила гриффиндорка. — Нервничаешь?
— Просто я тут вдруг понял, что никогда не спрашивал, как ты собираешься отпраздновать Рождество, — невозмутимо пожал плечами парень. — Предполагаю, что с родителями?
«Умоляю тебя, Грейнджер. Не ври мне. Пусть всё будет правдой. Прошу тебя».
«Только скажи правду».
«И я поверю, что мы с тобой — это по-настоящему.
