Никогда не думал, что я так чувствителен.
Его бедра стали двигаться по собственному желанию, он жаждал ощутить ее губы
на своем члене, и когда она опустилась ниже на его торс, ее разметавшиеся косы
прошлись по его коже как дразнящие пальчики, почти обжигая своим прикосновением и
возбуждая еще сильнее.
Не опускай еѐ голову вниз... не опускай...
Когда она прижалась своими губами к волоскам чуть пониже его
пупка, член
Треана непроизвольно дернулся в направлении еѐ рта. Как же близки к нему эти сладкие
губы...
Она обхватила основание его ствола правой рукой и направила его к своему рту.
Треан ждал... затаив дыхание и боясь шелохнуться, словно опасаясь спугнуть ее.
Предварительно лизнув, Беттина начала водить своим язычком по его члену, и
должно быть ей понравился его вкус, ибо этот ее мурлыкающий звук, что она издавала, и
то теплое дыхание, что щекотало его чувствительную головку, несомненно,
подтверждали ее удовольствие. И это сводило его с ума.
Энтузиазм? Я обречен...
Когда он протяжно застонал, она стала смелее и начала сильнее водить по щели на
его головке.
— Ах, Бетт! - его голос огрубел от первобытного возбуждения, и
он снова
толкнулся бедрами ей навстречу, не сумев совладать с собственным телом.
Она все продолжала изводить его своим языком, облизывая круговыми
движениями его головку и вызывая у него головокружение от сильного желания.
— Как я это делаю? - ее голос охрип, и Треан слышал ее частое дыхание.
Его член был у нее в плену. У нее было больше контроля над ним, чем у него.
Трясущимися руками он откинул косы ей за голову и сбивчиво прохрипел:
— Если бы только ты была так хороша с золотом.
Был ли его акцент всегда таким заметным?
Беттина посмотрела на него с намеком на улыбку.
— То находится в другом измерении относительно этого, так что... - произнесла
она прежде, чем сомкнула свои губы на его члене… и принялась сосать.
— Zeii mea!
Его глаза закатились, а из горла вырвался животный рык, когда ее сжатые губы
заскользили по его члену, и она вобрала его в рот на всю длину.
Беттина неосознанно стала мягко поглаживать его член рукой, пока водила губами
вверх и вниз, и это еще
больше
усилило
его
и так готовое
перелиться через край
возбуждение.
Вбирая
его
каждый
раз
все
глубже,
она
экспериментировала своим
изворотливым язычком, и Треан осознал, что любой сдерживающий фактор сгорел до
тла. Ее опьяняющий аромат сводил его с ума, и, тяжело дыша, он проговорил:
— Бетт, оседлай мою ногу!
И в тот же миг он разочарованно застонал от потери того сладкого рая, что Беттина
дарила ему своими пухлыми губками, когда она выпустила его член изо рта, и, не задав
ни единого вопроса, просто сделала так, как он велел. Ее глаза округлились, когда Треан
пошевелил своей ногой меж ее собственных, надавливая на все еще влажное от недавно
пережитых оргазмов лоно и задевая клитор, отчего у нее вырвался сдавленный стон
наслаждения.
Треан приподнялся и с нажимом заскользил рукой вниз по ее спине, заставляя ее
выгнуться под его властным прикосновением. И когда его ладонь достигла углубления
на ее упругой попке, он стал поглаживать ее там то прижимая,
то ослабляя нажим,
заставляя ее ритмично тереться о его раскачивающуюся ногу.
— Ох! - Беттина прикрыла глаза и запрокинула голову, стараясь приспособиться к
таким новым и таким блаженным для нее движениям.
Треан разделял ее удивление. Сейчас она стала еще более влажной, чем раньше, и
ее сладкая плоть увлажнила его ногу.
— Значит ли это, что тебе хорошо, dulcea? - прохрипел Треан у ее уха.
— Да, - простонала Беттина и, сделав еще одно сводящее ее с
ума движение,
уперла ручку в его грудь, вынуждая откинуться обратно на меха.
Он заметил блеск в ее глазах, и когда она вновь продолжила свой поцелуй, глубоко
заглотив его член, Треан закинул голову назад и зарычал. С ее губ также сорвался
приглушенный стон, когда она сжала бедра и, качнувшись всем телом, стала двигаться
на его ноге. Сейчас только этот момент имел для него значение,
и он изо всех сил
пытался продлить его, сдерживая семя. Но аромат ее возбуждения, влажный рот и
дразнящий язычок скоро должны сделать свое дело.
Ее сдавленные стоны и всхлипы вокруг его ствола, пока она глубоко вбирала его в
себя, становились все громче. Да, она также была на грани.
Беттина отодвинулась и удивленно воскликнула:
— Снова, вампир?
— Да, моя сладкая. Снова, - прохрипел он.
Когда он приподнял ногу, прижавшись вплотную к ее лону, она
охнула и
продолжила свой ожесточенный поцелуй. И даже продолжая стонать, она все также
увлажняла его член, лаская языком и губами, вызвав у него новый мучительный стон
блаженства. Тогда она сжала его губами еще раз и, выписав восьмерку своим язычком по
всей длине его члена, снова вобрала его в рот на всю длину.
Треан почувствовал, что битва проиграна, и когда его семя стало подниматься
вверх, она соскользнула на землю по его ноге, достигнув края... и ее крик удовольствия
был заглушен его стволом.
Его пульсирующий член. Во рту его Невесты. Когда она кончала.
Снова...
Треан знал, что сейчас кончит, знал, что давление поднимет струю его
