Огонь потрескивал в камине, поедая недавно положенную порцию дров, часы мерно тикали, а темноволосый мужчина преклонных лет с жидкой козлиной бородкой продолжал корпеть над столом, демонстрируя девушке то задумчивый анфас, то остроносый профиль, то начинающий лысеть затылок. В конце концов Диана устала ждать когда на нее благосклонно обратят внимание. Отчаявшиа услышать от занятого работой мужчины хотя бы слово хотя бы банальный, напрашивающийся сам собой вопрос «Как себя чувствуешь?», Гроттке полностью переключилась на рассматривание коллекции забавных статуэток стоявших на камине.
Фигурки были довольно большими, сантиметров двадцать высотой, не считая постаментов; явно ручной работы, поскольку заводская, конвейерная, штамповка не пре полагала такой плавности и отточенности линий. Искусный мастер трудился над каждым экспонатом не меньше месяца, тщательно и кропотливо шлифуя и подравнивая изгибы мускулистых тел и мелкие детали сложных, многокомпонентных доспехов. Даже с расстояния двух метров можно было разглядеть отдельные звенья кольчуг, волоски густых бород и чешуйки, которыми были обшиты кожанки-безрукавки.
Однако самым удивительным было то, что коллекция состояла исключительно из фигурок гномов, притом не тех вечно улыбающихся, щупленьких добрячков из детских сказок, а широкоплечих, мускулистых и волосатых крепышей с нависшими над ремнями животами. Лишь в двух или трех случайно попавших под руку книжках Диана встречала похожие описания представителей мифического, когда-то якобы жившего в пещерах Макановых гор, а ныне полностью вымершего, народа. Каждый творец на поприще словесного жанра фантазировал, как мог: одни писали волшебные истории для детей, другие – притчи и саги для взрослых, поэтому у бедных сказочных персонажей то выпячивались животы, то убирались обратно, то отрастали густые бороды, то розовели и становились по-детски нежными и припухшими щечки. Характеры же вымышленных персонажей соответственно варьировались от добродушно-миролюбивых до агрессивно-воинственных.
Неизвестный скульптор, видимо, не любил лепить радушные мордашки и милых барашков на зеленом лужке. Гномы в его исполнении были обросшими и сердитыми, пугающими ценителей прекрасного видом рубленых шрамов, горой выпирающих из-под одежды мышц и взглядом исподлобья, от которого по коже пробегали мурашки. На общем фоне волосатых и грозных бородачей особо выделялась статуэтка, стоявшая точно по центру. В отличие от других этот гном был каким-то всклокоченным, растерянным и почти голым. Его мощный торс и огромный живот едва прикрывала вывернутая наизнанку шкура, руки сжимали двуручную секиру, а глаза испуганно и тоскливо взирали вдаль, куда-то туда, за горизонт, где скрывалось пугающее неизвестностью будущее.
– Что, нравятся малыши-крепыши? Сам лепил, – прозвучал поблизости приятный мужской баритон.
Увлеченно рассматривая изваяния бородатых созданий, Диана не заметила, как мужчина поднялся из-за стола и подошел к ней на расстояние вытянутой руки.
– Ты будешь удивлена, но у этих карапузов с тобой много общего. Они были такими же свободолюбивыми гордецами, да и на помойках Альмиры им пришлось изрядно повоевать. Правда, это было давно, более тысячи лет назад… Участники легендарного гномьего погрома, смельчаки, сумевшие выдержать натиск разъяренной черни и пробиться из столицы сквозь ряды филанийской гвардии. Эх, славные были деньки, трудные, но не скучные!
Диана промычала в ответ. Она хотела возмутиться и вежливо попросить незнакомца не держать ее за круглую дуру, но липкая масса прочно сковала лицо и позволила вырваться изо рта лишь нечленораздельному бурчанию.
– Ах, извини, совсем забыл. – Мужчина наклонился над девушкой и быстрым движением руки сдернул опостылевшую Диане маску. – Теперь все в порядке, можешь говорить, но вот в зеркало пока не смотрись, там такой огромный синяк!
– Верю, – тихо прошептала девушка, пытаясь отделаться от ощущения, что с ее лица рывком содрали кожу.
Как ни странно, но губы могли шевелиться, хотя мышцы щек онемели и были напряжены, как туго натянутые стальные тросы. Девушка осторожно провела подушечками пальцев по лицу, боясь, что вот-вот на нее вновь накинется затихшая на время боль. Но время шло, а рези не возникло. Кожа на ощупь была целой, без отеков и ссадин, хотя натянутой и чужой, как кусок резины. «Липучая гадость сделала свое дело», – пришла к выводу Диана, сделав над собой усилие, чтобы придать голове, а затем и остальным частям многострадального тела более удобное для разговора вертикальное положение. Однако тело сильно ослабло, затылок лишь слегка оторвался от подушки и тут же упал обратно.
– Лежи, лежи, отдыхай, – произнес мужчина в клетчатом пиджаке и повернулся к пациентке спиной, собираясь вернуться к столу и продолжить работу.
– Где я, в психиатрической клинике с косметологическим уклоном или в тюремном лазарете?
Необычный по форме и: содержанию вопрос заставил мужчину остановиться и резко развернуться на высоких каблуках.
– Откуда, позволь узнать, такие бурные фантазии? – усмехнулся мужчина, явно не ожидавший такой постановки вопроса. – Насчет косметологии и тюрьмы, в общем и целом, понятно, а вот психушка-то здесь причем? Я что, странно одет, трясу головой, разбрызгиваю слюну по стенам…
– Какой еще гномий погром?! Гномов не существует, – прервала Диана длинное перечисление внешних симптомов наиболее распространенных психических заболеваний.
– Конечно, не существует, – кивнул головой незнакомец, – но тысячу лет назад они были, потом ассимилировались, смешались с людьми. Одним словом, вышли из подземелий и стали неотъемлемой частью человеческого общества.
– Бред какой! – простонала Диана и, закрыв глаза, с отчаянием вопросила: – О Боже, за что мне все это?!
Всевышний, как всегда, не ответил, божественный глас не прогремел с небес, а вот добродушного старичка как будто ошпарили кипятком. Он чуть не выпрыгнул из великоватого пиджака и, яростно вращая глазами, разразился гневной тирадой в адрес безвольных, слабохарактерных людишек, привыкших переваливать свои проблемы на чужие плечи, взывать к небесным силам, а также отягчать стонами да стенаниями жизнь близким, вместо того чтобы собраться с духом и действовать самим.
– Там, – указательный перст крикуна взмыл вверх, – своих дел невпроворот, чтобы по пустякам отвлекаться и маленьким плаксивым куколкам носы подтирать! – подвел итог сказанному мужчина, когда запас нецензурных слов и экспрессивных междометий был окончательно исчерпан. – Неужели за целых два дня Дарк тебя так ничему и не научил?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
