Упоминание о напарнике, с которым они поспешно расстались на пятом этаже банка, придал девушке сил. Она легко вскочила на ноги, но голова предательски закружилась, и пол с потолком вмиг поменялись местами. Если бы мужчина среагировал чуть-чуть медленнее и не успел подхватить на лету падающее тело, то наверняка бы пришлось повторно накладывать омерзительную маску.
– Давай без театральных эффектов и резких движений, красавица, – примирительно произнес мужчина, бережно уложив Диану на пол и заботливо укрыв ее сверху медвежьей шкурой. – Не для того я с тобой возился, чтобы ты сдуру лоб расшибала. Осторожнее подниматься надо, постепенно-постепенно…
– Где Дарк, он жив? – незамедлительно спросила Диана, как только кровь стала немного слабее стучать по вспотевшим вискам.
– Моррона убить нелегко, тем более Аламеза… он у нас счастливчик, – уклончиво ответил старик.
– Где он, он воскреснет? – задала вопрос по-другому Диана, смутно припомнив разговор полицейских о вылетающих из окон террористах.
Мужчина сел рядом с девушкой на пол и долго молчал, пытаясь облечь ответ в наиболее мягкую, не травмирующую психику форму.
– Думаю, да, но нескоро, – наконец-то ответил мужчина, разводя руками, – точнее сказать невозможно. В силу некоторых объективных причин, на полное восстановление жизненных функций моррона может понадобиться разное время: от пяти до ста пятидесяти лет. В любом случае ждать этого момента не стоит, тебе нужно начинать действовать самой.
– Кто ты?! – почти выкрикнула Диана, с запозданием осознавшая, что не знает, кем на самом деле являлся ее таинственный собеседник.
Девушку немного успокоило лишь то обстоятельство, что пожилой мужчина слишком много знал, чтобы быть обычным человеком. «Определенно, этот хитрый, зловредный сморчок тоже моррон, – Диана пристально посмотрела на собеседника, – хотя не исключено, что сейчас он зашипит, обнажит клыки и вцепится мне в горло. Нет, глупо… Дарк говорил, что кровососы морронов не кусают, наша кровь для них яд. Укусить не укусит, а вот коготками полоснуть может, старый хрыч, или иную пакость учудит!»
– Ну наконец-то наш разговор хоть отдаленно стал напоминать беседу интеллигентных людей. – Старик покачал головой и картинно воздел руки к небу, напомнив Диане древнего карвеопольского божка из какого-то старого, просмотренного отрывками фильма. – Сначала нужно было представиться друг другу, потом немного поговорить на отвлеченные темы, а только затем перейти к каверзным вопросам, выяснению отношений и прочим важным делам с использованием попавшихся под руку тяжелых предметов.
С мужчиной было невозможно говорить. Диана терялась в догадках, почему он вновь разозлился и начал извергать на нее потоки ехидства и сарказма. То ли она чего-то не понимала, то ли он был чем-то сильно расстроен и накручивал свои, а заодно и ее, нервы.
Старик замолчал, неожиданно вскочил с ковра и заметался по кабинету, стараясь, наверное, догнать и изловить верткую и ускользающую от него мысль. Примерно через минуту забег по комнате был окончен и клетчатый пиджак вместе с его носителем вернулся в обшитое волчьим мехом кресло.
– Ладно, была не была, – вновь заговорил старик, сопроводив начало нового этапа беседы звонким шлепком ладони по острой коленке. – Хоть я о тебе почти ничего не знаю, да и, честно говоря, не интересуешь ты меня: ни как сотрудник Континентальной полиции, ни как женщина, и уж тем более ни как моррон, расскажу тебе правду, но если языком вертеть где попало будешь…
– Не надо угроз, говори! – резко перебила старика Диана, которой уже изрядно надоел этот глупый спектакль.
– Меня зовут Малвис Донато, я полномочный офицер ГАПСа и занимаюсь делами, которые тебя не касаются, но местами пересекаются с тем неудачным расследованием, которым занимался твой отряд. Вижу по глазам, ты уже догадалась, что я тоже моррон. Имя Мартин Гентар тебе ничего не говорит, Дарк обо мне не рассказывал?
Диана не могла ответить на этот, казалось бы, простой и незатейливый вопрос. Запершись в ванной гостиничного номера, девушка, конечно, слушала рассказ Дарка, но временами переживания затуманивали голову, и она иногда уходила в себя, погружалась в размышления и не слышала, о чем ей твердил сидевший под дверью моррон. Может быть, Аламез и упоминал имя Мартина Гентара, может быть, даже несколько раз, но точно припомнить она не могла. От долгого рассказа в памяти осталась лишь суть; мелкие детали, незнакомые имена и второстепенные факты были забыты.
– Впрочем, это не важно, – прервал затянувшуюся паузу Мартин, догадавшись о причине долгого молчания. – Для людей я Малвис Донато, для морронов Мартин Гентар. Когда вернешься в Мальфорн и встретишься с легионерами, то услышишь много нелестных отзывов как обо мне, так и о некоторых других персонах. До меня дошли слухи, что Совет теперь распускает слухи о странности моих привычек и шокирующих любого нормального человека или моррона пристрастиях. Болтуны явно не лишены фантазии, обвинения разнообразны, одни смешнее других… то я трупы поедаю, то с курочками-несушками экспериментирую, чтобы они, значит, золотом и прочим драгоценным хламом неслись. В общем, пакостей много, всех не упомнишь!
– Меньше бы блажил да бороденкой тряс, глядишь, и отзывы были бы поприличнее, – проворчала Диана.
– Злишься? Ну-ну, злись, – весело рассмеялся Мартин, которому почему-то понравилось, как Диана сердится и очаровательно морщит лоб. – Однако ты не права. Во-первых, характер у меня только за последние два десятилетия испортился. Поторчишь в полесской… дыре, всех возненавидишь. Даже в Филании тысячу лет назад не было так погано.
– А что во-вторых? – спросила Гроттке, почувствовав, что Гентар не торопился переходить к объяснению другой причины.
– А во-вторых, хоть я в Легионе пост высокий и занимал, но его добровольно оставил, никого не предупредив и разрешения у Совета не испросив. На то были причины, но факт остается фактом: отступников и дезертиров никто не любит, вот и распускают всякие омерзительные слухи, чтобы расшатавшуюся дисциплину укрепить да мне напакостить, если я жив. Кстати, что меня видела, в Легионе не проговоришься?
– С какой стати? Я даже не уверена, буду ли в него вступать, – честно призналась Диана.
– Будешь, куда ты денешься? Это лишь брюзжащие старики типа меня и Дарка одни могут, а молодежи, ни духом, ни умом неокрепшей, компания себе подобных нужна, да и учителя опытные не помешают, одна-то многому не научишься.
– Хорошо, обещаю, что не скажу, – ответила Диана, хотела добавить, что в отличие от Мартина Дарк хоть и зануда, но не престарелый брюзга, однако в последний момент передумала. – Ты меня от полиции спас, вылечил, а это многого стоит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
