в) Иоанн Дамаскин: “как благой, Бог сотворил нас не для того, чтобы наказывать, но чтобы мы были причастниками его благости.”[1373]
3. Наконец, назначение человека по отношению ко всей окружающей его природе ясно определяется в словах самого Триипостасного Создателя: сотворим человека по образу нашему и по подобию, и да обладает рыбами морскими, и птицами небесными, и зверями, и скотами, и всей землей, и всеми гадами пресмыкающимися по земле (Быт. 1:26). Как образ Божий, как сын и наследник в доме небесного Отца, человек поставлен как бы посредником между Творцом и земной тварью; в частности предназначен быть как бы ее пророком, чтобы словом и делом возвещать в ней волю Божию; первосвященником, чтобы возносить от лица всех земнородных жертву хвалы и благодарения Богу и низводить на землю небесные благословения; главой и царем, чтобы сосредоточивая в себе цели бытия всех видимых тварей, он мог соединять чрез себя все с Богом, и таким образом всю цепь земных творений содержать в стройном порядке и союзе. Святые Отцы и учители Церкви говорили об этом назначении человека — быть царем и владыкой окружающей его природы — весьма часто, особенно когда решали вопрос, почему человек создан последним. Вот, например, слова —
а) святого Амвросия: “по достоинству человек явился последним, как цель природы, созданной для правды, чтобы быть провозвестником (arbiter) правды между прочими животными..., справедливо он явился последним, как венец всего творения, как причина мира, для которой создано все;[1374]
б) святого Григория Богослова: “если последним в мире явился человек, почтенный Божиим рукотворением и образом, то сие нимало не удивительно: ибо для него, как для царя, надлежало приготовить царскую обитель, и потом уже ввести в нее царя в сопровождении всех тварей”;[1375]
в) блажен. Феодорита: “Бог всяческих, по сотворении видимой и невидимой твари, произвел напоследок человека, поставив его как бы некоторый свой образ, среди тварей неодушевленных и одушевленных, видимых и невидимых, дабы твари неодушевленные и одушевленные приносили ему пользу, как некую дань, а естества невидимые, имея попечение о человеке, свидетельствовали свою любовь к Творцу.”[1376]
§84. Способность первозданного человека к своему назначению, или совершенство.
Предназначая человека к столь высокой цели, Господь Бог сотворил его вполне способным к достижению этой цели, т.е. совершенным. Мысль эта —
а) вытекает из свидетельства Моисея, который, как только сказал о создании человека, вдруг делает общее замечание: и увидел Бог все, что Он сотворил, и вот, хорошо весьма (Быт. 1:31);
б) необходимо допускается здравым разумом на основании одной идеи о Боге, как о существе бесконечно-премудром, который и не мог создать кого-либо несовершенным, т.е. недостаточным для цели. В частности —
1. Человек вышел из рук своего Творца совершенным по душе как в умственном, так и в нравственном отношении (Прав. Испов. ч. 1, отв. на вопр. 23). В доказательство мудрости Адами справедливо указать на имена, данные им животным: и нарек человек имена всем скотам и птицам небесным и всем зверям полевым (Быт. 2:20). Достопримечательно здесь, во-первых то, что Бог сам привел к Адаму животных, чтобы видеть как он их назовет: и привел их к человеку, чтобы видеть как он назовет их (19); во-вторых — то, что, какие имена дал Адам животным, те самые и утвердил Бог за ними без всякого изменения, и следовательно, признал хорошими и соответствующими природе разных животных или, по крайней мере, их главным свойствам: как наречет человек всякую душу живую, так и было имя ей (19); наконец — то, что эти имена, соответствующие природе разных животных, Адам изобрел вдруг, при одном взгляде на тех, кого нарекал, а не вследствие долговременного изучения их свойств.
“Рассуди, возлюбленный, говорит святой Иоанн Златоуст, о свободе воли и преизбытке мудрости Адама, и не говори будто он не знал, что добро и что зло. Тот, кто мог дать приличные имена скотам, птицам небесным и зверям, и при этом не смешал порядка, не назвал кротких животных именами свойственными свирепым, а свирепых соответствующими природе кротких, напротив всем дал свои имена, ужели не был исполнен всякой премудростью и знанием?... Сам Бог настолько одобрил эти имена, что нимало не изменил их и не восхотел упразднить их, если Адам в чем-либо и ошибся.”[1377]
Впрочем, мудрость Адама не должно представляться какой-либо всесовершенной, которая принадлежит одному только Богу — ум первозданного человека, без сомнения, был ум чистый, светлый, здравомыслящий, свободный от предрассудков и заблуждений, и мог познавать вещи с величайшей легкостью, но вместе с тем, он был ограниченный, который не мог обнимать все разом, и все проникать, что вскоре и подтвердилось во время падения наших родителей (Быт. 3:1-7). Ум первозданного человека должен был развиваться и усовершенствоваться более и более, как усовершаются умы и самых ангелов — мысль, встречающаяся нередко в отеческих писаниях.[1378]
Доказательством же того, что первозданный человек был совершенно чист и невинен и в нравственном отношении, служит, с одной стороны, замечание священного Бытописателя: были оба наги, Адам и жена его, и не стыдились (Быт. 2:25). “Это, говорит святой Иоанн Дамаскин, есть верх бесстрастия.”[1379] А с другой — прямое свидетельство Екклесиаста: только то я нашел, что Бог сотворил человека правым (Еккл. 7:29). Впрочем, и правоту первых людей, которую постоянно исповедовала святая Церковь,[1380] не следует понимать так, будто они с самого начала уже обладали всеми добродетелями и им нечего было усовершенствоваться; нет, Адам и Ева, хотя вышли из рук Творца совершенно чистыми и безгрешными, но им еще надлежало утверждаться в добре и совершенствоваться при помощи Божией, посредством собственной деятельности. “Созданный и устроенный Богом человек, рассуждает святой Ириней, соделывался по образу и подобию несозданного Бога, по благоволению и повелению Отца, по действию и творчеству Сына, при питании и укреплении от Духа, вместе с тем как сам он преуспевал мало-помалу и восходил к совершенству. Надлежало, чтобы человек прежде всего получил бытие, получив возрастал, возрастая мужал, укрепляясь совершенствовался, совершенствуясь прославлялся, прославляясь удостаивался видеть Бога.”[1381]
2. Человек вышел из рук Творца своего совершенным и по телу. Как создание бесконечно Премудрого, он, при своем изумительном устройстве, которое сохраняет и доныне, без сомнения, не получил от Творца никаких недостатков, ни внутренних, ни внешних, и, будучи облечен крепостью (Сир. 17:3), обладал силами свежими и неиспорченными, не имел в себе ни малейшего расстройства, и следовательно, был совершенно свободен от всяких болезней и страданий — потому-то болезни и страдания и представляются у Моисея уже следствием грехопадения наших прародителей и наказаниями за грех (Быт. 3:16). Святой Иоанн Златоуст представляет Бога так говорящего Адаму: “производя тебя на свет, я желал, чтобы ты провождал жизнь без болезней, трудов, немощей и печалей, в счастье и благоденствии; чтобы ты не подлежал нуждам телесным, напротив, возвышаясь над всеми ими, пребывал в полной свободе”; и так же говорящим Еве: “я желал, чтобы ты имела жизнь безболезненную и безбедную, чуждую всякой горести и печали, и исполненной всякого удовольствия.”[1382] “Если бы мы жили еще в раю сладости, пишет другой святой Отец Церкви, то не имели бы нужды в земледельческих изобретениях и трудах; и если бы не подвержены были страданиям по дарованию, какое сообщено нам при сотворении и сохранялось нами до падения, то не нуждались бы в пособиях врачебного искусства к своему облегчению.”[1383]
