Святой Василий великий: “Тварь содержится, живет и существует, конечно, не тварью, которая сама имеет нужду в поддержке силой Сотворившего; конечно, не действием твари прославляется Бог, когда о Нем самом говорится, что в Нем живем, и движемся, и существуем; но действительно Божеский Дух все, что от Бога и чрез Сына, поддерживает в бытии. Посему приобщающимся Его дарует продолжение бытия. И в Нем снова живем мы, которые прежде, чрез удаление от Него, стали растленны.”[1397] “Святыня не возможна без Духа. И небесные силы не по природе святы — иначе они не имели бы никакой разности со Святым Духом. Напротив того они, по мере превосходства одной перед другой, имеют от Духа известную меру святыни.”[1398]
Блаж. Августин: “Если бы ангелу или человеку не дано было вдруг, едва только они сотворены, пособие Божие: тогда они (так как природа их не такою создана, чтобы им можно было без пособия Божия пребывать в добре, хотя бы и хотели) пали бы не по своей вине: потому что не имели бы пособия, без которого пребывать в добре для них невозможно.”[1399]
Последнюю мысль встречаем:
а) у святого Василия Великого: “невидимые силы свободны, следовательно равно наклонны и к добродетели и к пороку, а потому имеют нужду в помощи Духа”;[1400]
б) у святого Иоанна Дамаскина: “Бог сотворил человека безгрешным по естеству, и свободным по воле; безгрешным, говорю не потому, чтобы он был недоступен для греха, — ибо одно Божество грешить не может; но потому, что возможность согрешить имел он не в своем естестве, а в своей свободной воле. Именно, при содействии Божией благодати, он мог пребывать и преуспевать в добре; а равно, по своей свободе, при попущении Божием, мог и отвратиться от добра и быть во зле.”[1401]
4. Для постоянного подкрепления и освежения телесных сил первозданного человека, для поддержания жизни его навсегда, Бог насадил посреди рая древо жизни (Быт. 2:9), плодами которого питаясь, человек и телом был бы безболезнен и бессмертен (Простр. Хр. Катех. о чл. 1, отв. на вопрос: что такое древо жизни?). Посему-то Священное Писание свидетельствует, что Бог смерти не сотворил (Прем. 1:13), что Он создал человека в нетление (— 3:23), и что одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нем все согрешили (Рим. 5:12). Равным образом святые Отцы единогласно учат, что человек создан был бессмертным или для бессмертия;[1402] и православная Церковь на карфагенском Соборе определила: “если кто скажет, что Адам, первозданный человек сотворен смертным, так что хотя бы согрешил или не согрешил, умер бы телом, т.е. вышел бы из тела, не в наказание за грех, а по необходимости естества: да будет анафема” (Прав. 123). Но, с другой стороны, из Писания же видно, что это бессмертие человека даже по телу зависело не от свойства самого тела его, созданного из земли, а от божественной благодати, и орудием этой благодати было насажденное в раю древо жизни: и теперь, сказал Господь по падении нашего праотца, как бы не простер он руки своей, и не взял от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно (Быт. 3:22). Древние учители Церкви также разумели под бессмертием Адама даже по телу не то, будто он не мог умереть по самому свойству своей телесной природы, а то, что он только предназначен был для бессмертия,[1403] что он мог не умирать по особенной благодати Божией, если бы оставался верным Богу, в награду за свою покорность,[1404] и что проводником этой благодатной силы Божией служило в раю древо жизни.
“Если бы мы, говорит святой Григорий Богослов, пребыли тем, чем были, и сохранили заповедь, то сделались бы тем, чем не были, и пришли бы к древу жизни от древа познания. Чем же мы сделались? Бессмертными и близкими Богу.”[1405]
“Тело человека, по словам блаж. Августина, до греха могло называться и смертным в одном отношении, и бессмертным в другом: — смертным, потому что могло умереть; бессмертным, потому что могло не умирать. Иное дело, если кто не может умереть, как создал Бог некоторые бессмертные существа, и иное, если кто может не умереть: в таком смысле создан бессмертным первый человек. Это сообщалось ему от древа жизни, а не от устройства его природы, поэтому, как только согрешил и был отлучен он от древа жизни, чтобы мог умереть; тогда же как, если бы не согрешил, мог бы не умереть. Итак, он был смертен по свойству своего душевного тела, и бессмертен по благодати (beneficio) Творца.”[1406]
5. Кроме того, для упражнения и развития сил телесных Бог заповедал Адаму возделывать и хранить рай (Быт. 2:15); для упражнения и развития сил умственных и дара слова, сам привел к человеку всех животных, чтобы видеть как он назовет их (Быт. 2:19); для упражнения и укрепления в добре сил нравственных, преподал Адаму известную заповедь — не вкушать от древа познания добра и зла: И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого древа в саду ты будешь есть, а от древа познания добра и зла, не ешь от него; ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь (Быт. 2:16-17).
§86. Заповедь, данная Богом первому человеку, ее необходимость и значение.
Чтобы иметь правильное понятие об этой первой в роде человеческом заповеди Божией, надобно обратить внимание:
1. На человека, которому она дана. Первозданный человек —
а) Необходимо имел нужду в заповеди, и в заповеди определенной. Он получил от Бога нравственные силы и сотворен добрым по природе; но ему самому еще надлежало развивать и укреплять эти силы при помощи Божией; ему надлежало сделаться добрым по собственной воле. А свобода человеческая укрепляется и утверждается в чем-либо не иначе, как действуя очень долго по одному определенному правилу, пока не приобретет глубокого навыка в избранном ею роде деятельности. С этой стороны мысль о необходимости для первого человека заповеди подробно раскрывают: Тертуллиан в писаниях против еретика Маркиона и Дидим Александрийский против манихеев.[1407]
б) имел нужду в заповеди внешней, положительной. Хотя в совести человека находился весь закон нравственный, но известно, что в своей жизни мы не иначе можем исполнять его, кроме как когда представляются к тому частые случаи и указываются определенные предметы, к которым можно приложить общее требование этого закона. Вот такой-то случай и предмет и указан был нашим прародителям в данной им от Бога заповеди. “Дал Бог человеку, говорит святой Григорий Богослов, закон, как предмет для его свободной воли (ϋλην τώ αύτεξουσίω), — законом же была заповедь: какими растениями ему пользоваться, и какого не касаться.”[1408]
в) Имел нужду в заповеди от Бога — и для того, чтобы через ее свободное исполнение некоторым образом заслужить те блага, какими пользовался и имел еще пользоваться и, чтобы обладая столькими благами без всяких заслуг, не возмечтал о себе высоко, не пал гордостью.
“Не было бы пользы для человека (святой Иоанн Дамаскин) получить бессмертие прежде искушения и испытания; в таком случае мог бы он возгордиться и подпасть одинаковому осуждению с дьяволом (1 Тим. 3:6), который, по произвольном падении, по причине своего бессмертия непреклонно и нераскаянно утвердился во зле, тогда как ангелы, по произвольном избрании добродетели, непоколебимо утверждены в добре благодатью. Посему важно было, чтобы человек был прежде испытан, ибо муж неиспытанный и неискушенный не заслуживает внимания (Сир. 34:10); и чтобы когда при испытании чрез соблюдение заповеди оказался бы совершенным, в награду за добродетель получил бессмертие.”[1409]
