достаточно, чтобы сбежать».
К счастью, Марбод Раске выскочил им навстречу, не успел кончиться раскрашенный коридор. Низкорослый и толстый мужичок в окружении свиты смотрелся как дворовый колодец в тени белокаменных башен.
Нора вдруг приблизилась и выдохнула Алешу в ухо, что Марбод посередине.
«Ну, я за него счастлив».
– По левую руку ублюдки Петер и Райко, – продолжала шептать она. – Справа Ягуш, управляющий. Не кланяйтесь низко.
«Да что бы я делал без твоих подсказок».
– Сестрица! – восторженно воскликнул Марбод, раскинув руки, как будто не виделся с Норой сто лет. – Мне сообщили, что ты принимаешь гостей.
– Личного лекаря владыки Тильбе и племянника главного палача, – сухо пояснила она. – Ты против?
– Совсем нет! – ответил господин Раске, поприветствовав Алеша кивком головы. – Но я ожидал немного других гостей.
– Рутус не объявлялся.
Марбод помрачнел.
– Досадно.
«Постойте-ка».
– Рутус из Залесья – это тоже ваш брат? – спросил Алеш.
– Вы знакомы? – с удивлением произнес господин.
– Пересеклись на постоялом дворе.
«Его юный друг из всех баллад о скорби почему-то выбрал именно мою».
– На каком именно постоялом дворе? – уточнил Ягуш глубоко-басовитым голосом. – Когда?
Алеш отвечал на вопросы управляющего, пока господин Марбод сосредоточенно кивал головой и время от времени бил себя ладонью в грудь. Их обоих очень интересовал спутник Рутуса, лютнист Кирилек – цвет его глаз, волос и общее состояние здоровья. Удовлетворившись подробным описанием, Раске почесал живот и протянул:
– Бесценные сведения! А вы ведь из-за чумы, наверное, приехали? Разместитесь в замке, я настаиваю. Я должен вам по меньшей мере хороший обед и ночлег.
– Спасибо, но я здесь проездом. У меня к вам дело, – сказал Алеш и передал пожелания Уклейки, придержав подзатыльник до ответной реакции.
И правильно сделал, потому что Марбод повел себя так, будто впервые слышит о трудной ситуации в деревне. Зато два его единокровных брата при упоминании нехватки лежаков подозрительно переглянулись.
– Ты все запомнил, Ягуш? – строго спросил господин и, дождавшись кивка, снова обратился к Алешу: – Я бла…
– Это не все. Там в мертвецкой два женских тела – спросите знахарку. Вам стоит послать в столицу их описание. Лучше всего с ее слов. Она знает, что нужно подчеркнуть.
Петер и Райко снова переглянулись. Ягуш нахмурился. Господин Марбод сощурил темные глаза. Он долго буравил Алешу мозги оценивающим взглядом и в конце концов вынес вердикт в его пользу.
– Я так и сделаю, – сказал Раске не оставляющим сомнений тоном. – Благодарю еще раз. Меня уже ждут внизу, так что препоручаю вас заботам сестриц и братцев. Райко! – Он стукнул в грудь белесого бугая. – С тебя обед. А ты помоги ему, Петер.
Марбод оставил сестру без особого распоряжения и упрыгал прочь вместе с управляющим. Проводив господина взглядом, длинноносый Петер гаденько ухмыльнулся.
– Какие полезные у тебя друзья, Нора.
– Полезнее братьев, это уж точно, – парировала она. – Ни толку, ни имени.
– Нашлась госпожа, – фыркнул Райко. – Твой муж – такой же батрак, как хлебодар или конюх.
– Он будущий главный стряпчий.
– Долгих лет и здоровья господину Верле.
«Венцель бы выпил за это с большим удовольствием».
– Вам бы тоже получше заботиться о своем здоровье, – заметил Алеш как бы невзначай. – Такая бледность кожи – очень скверный признак. Рекомендую прогулки на свежем воздухе. Прямо сейчас, например. Погода отличная.
Братья недоверчиво переглянулись, как будто услышали за окном стук дождя.
– Это ты мне? – хрипнул порозовевший Райко. – Ты мне рекомендуешь?
– Весьма настоятельно. Не пожалеете. Владыка Отто всецело доверяет моему мнению.
«А я бьюсь об заклад, что Уклейка передавала кому-то из вас подзатыльник».
Райко подался вперед, Алеш натянул повыше правый рукав и почувствовал крепкую хватку на предплечье. Он посмотрел на Нору весьма однозначно, но она и не думала его отпускать. Петер в это время развернул брата за плечи, подтолкнул в спину и процедил:
– Мы пойдем разберемся… с обедом.
Нора эхом проговорила:
– Идем со мной.
И Райко с Алешем растащили в стороны.
«Да вы к нему присмотритесь! Такую морду только кулаками и бить».
Алеш опомнился от злости в просторной светлой комнате без единого предмета мебели. Здесь, очевидно, часто проводили уборку, но он с трудом представлял, для каких целей можно постоянно использовать пустую комнату.
«Или тут просто слишком усердный управляющий. Или избыток прислуги. Похоже на то. Что уж говорить, раз в этом славном семействе даже родню принято считать таковой».
Нора закрыла дверь и сделала пару шагов навстречу.
– Скажи честно: зачем ты здесь? Я имею в виду, в этих краях.
Алеш призадумался над ответом.
«Мой брат у Фреток, я хочу его вытащить, а в процессе, наверное, разнести по камешку Сааргет».
– По государственному делу.
– Неужто? Представляешь, я тоже, – доверительным тоном сообщила Нора. – Мы в одной лодке, Алеш. Может, ты хочешь знать то, что я знаю? – шепнула она, приблизившись вплотную. – Хочешь?
Он очутился на мгновение в душной темноте, а потом осознал, что они только что поцеловались.
Нора открыла глаза и посмотрела как-то по-новому – с торжеством, от которого мерзко заныли ребра. Она снова к нему потянулась, и Алеш замотал головой.
– Я так не могу, – сказал он. – А ты замужем.
Нора отстранилась и поджала губы.
– Раньше у тебя не было проблем с тем, чтобы трахать чужих жен, – презрительно бросила она и искренне удивилась ответному молчанию. – А где отрицания?
Алеш пожал плечами.
– В них есть смысл?
– Никакого.
– Ты ответила на свой вопрос.
«Теперь придется отвечать на мои».
Но он едва успел начать их формулировать. Нора, похоже, ждала этого разговора очень давно.
– Ну конечно, – процедила она, – у вас, рифмоплетов, в каждом слове свой смысл. Все мы, юные девицы при дворе владыки, читали вслух стихи, все пели баллады. Все мечтали, что однажды кто-то полюбит нас так же сильно, как Ясменник свою Арнику. У меня хорошая память. Я знаю их все наизусть. Ты писал о ее янтарных волосах, о ее губах, руках, тонком стане, о чем угодно, кроме ее ласкового взгляда или прекрасных глаз. Ни единой строчки за все эти годы. Мог бы придумать хоть что-нибудь.
«Довольно бестактный, непрошеный и запоздалый совет».
Злость причудливым образом подпитала гаснущее самообладание. Алеш почесал язык о зубы.
– Госпожа Лукия сказала тебе про Ясменника?
– Нет. Она не сдала тебя, даже когда я спросила напрямую, – ответила Нора с ноткой разочарования в голосе. – Но я видела стихи на твоем столе.
У Алеша гулко застучало в висках.
«Что еще она знает? Мой любимый сорт яблок? Сгрыз бы сейчас парочку за милую душу».
Под брагу, конечно. Под целое море браги.
– Раз уж мы в этой
