Читаем без скачивания Львиная охота - Александр Щеголев

- Какую? - спросил я.

- Чтобы я вас уговорить взять меня в Ленинград.

- А что тебе делать в Ленинграде?

- Сказали, писателем станешь, а мы поможем публиковаться, - смущенно улыбнулся он. - Сказали, ты же всю жизнь мечтал стать писателем. Будешь учеником Жилова, будешь здороваться за руку с самим Слесарьком, а с нашим резидентом, сказали, будешь встречаться не чаще раза в месяц...

- А ты?

- Отказался, конечно. Работа коридорного мне больше нравится.

- Герой, - сказал я с искренним уважением. - Хрдина.

Товарищ Дрда очень внимательно нас слушал. Мне это не нравилось, но выбора не было. Лейтенант Шиллинг слушал новости из видеотумбы, то есть как бы отсутствовал. Что слушали другие полицейские, окружившие нас, я не знаю, их рапортов мне никто в дальнейшем не показал.

- Вы ведь, если не ошибаюсь, сын госпожи Смарагды Бриг? - громко спросил Вивьен.

- Да, - сказал Арно.

- Ваша матушка - грандиозная женщина, - сказал Вивьен с энтузиазмом. Не волнуйтесь, я уверен, мы утрясем это недоразумение...

Вечерние новости, кстати, всё не кончались. Теперь там показывали... Стаса! Господин Скребутан произносил какую-то речь, высоко подняв бокал с вином. Не спрашивая разрешения у полиции, я сел на плетеный диванчик.

- Ноги не слушаются, - сказал я умоляюще. - Эй, палачи, дайте отдохнуть.

- Врача вернуть? - наклонился Вивьен ко мне.

- Выживу, - сказал я.

Он посмотрел на объемник и хмыкнул. Он посмотрел на Шиллинга, на Арно, на своих подчиненных и принял решение.

- Хорошо, Жилов, я подожду у выхода. Надеюсь, обойдемся без трюков? Руди, проследи за ним.

- Да ты не волнуйся, уеду я отсюда, - сказал я. - Вот отдышусь, и тотчас на вокзал.

- Сначала - в офис, - напомнил мне товарищ Дрда. - Мы должны оформить ваши показания... а также наши новые отношения... Молодой человек, окликнул он Арно, - пойдемте, побеседуем о наших делах.

Он ушел, не пожелав мне здоровья.

- Это правда, - быстро стихал его голос, - что ваша матушка заказала для всех женщин, членов яхт-клуба, паруса-спинакеры в форме лифчика, а всех яхтсменов-мужчин обязала сшить спинакеры в форме...

По объемнику показывали видеозапись, сделанную непосредственно перед взрывом денежного хранилища. Очевидно, ту самую, о которой давеча упоминал европейский канал. Станислав Скребутан, главный фальшивомонетчик планеты Земля, позировал перед телекамерой. "...Приходит врач, осматривает меня и спрашивает: может, у вас почечная колика? - увлеченно рассказывал он. Минут десять этот врач крутит меня туда-сюда и снова спрашивает: а может, у вас не колика, а прострел, люмбаго? А я ему: может, друг, ты сам выберешь? Так давайте выпьем за то, чтобы наши болезни мы все-таки выбирали себе сами. Надеюсь, все поняли, о чем я?.." Оказывается это был тост. Стас поднял бокал и чокнулся с лентой аварийного освещения. Что ж ты делаешь, друг, закричал я ему, ты же не выносишь телекамер!.. Снимали в подземелье, в полутьме, на пределе чувствительности: был виден вскрытый силовой щит, проложенные по стенам кабели, а потом изображение, дергаясь и с трудом фокусируясь, пошло гулять по бункеру, и стал виден складной столик, уставленный жратвой и выпивкой. "... Шпроты крупным планом, пожалуйста, звучал за кадром деловитый голос Стаса. - Шубу лучше наплывом..." Ах, да, вспомнил я, у тебя же сегодня день рождения. Праздник. "...Кто не знает: мы, немцы, не любим крепкое вино, - говорил Стас, - итальянские вина даже разбавляем, но сегодня не тот день. Конец антиалкогольному террору! Завещаю пересмотреть Естественный Кодекс в сторону здравого смысла, таково мое прощальное слово..." Опять он был в кадре. Театральным жестом он опустил на щите один из силовых переключателей, и подземелье с тяжким вздохом содрогнулось. Бетонная крошка посыпалась Стасу на волосы и в вино, тонкие очки спрыгнули с его носа. Тогда он до краев наполнил второй бокал, взял оба в руки, заглянул в объектив подслеповатыми глазами и улыбнулся: "Чуть не забыл. Если ты будешь пить за упокой моей души, считай, что я сказал тебе "сахар на дне"..." После чего выплеснул содержимое обоих бокалов на предохранители. Всё, конец записи.

Последняя реплика предназначалась мне. У тебя есть две птицы счастья, ответил я, большая и маленькая. И точки счастья в твоей жизни - большие и маленькие. Какая поставлена сегодня? Ты нашел самый простой способ обезопасить волшебные деньги от жадных исследователей, сжег их - такая у тебя получилась эвакуация. Вечную молодость с одной стороны и тупую алчность с другой ты уравнял собой. Не в тебе ли - точка равновесия, спросил бы профессиональный утешитель Гончар. Да это же подвиг, воскликнул бы пропагандист Жилов. Но смогу ли я теперь хоть что-нибудь выпить даже за упокой твоей души, подумал я. Вот в чем вопрос...

- Их через катакомбы достали, - тяжело произнес Рудольф Шиллинг. Подвезли промышленные бластеры и пробили завалы.

Он неожиданно оказался рядом: сидел на моем диванчике.

- Что-то в вашем раю сломалось, дорогие ангелы, - позволил я себе реплику.

Лейтенант нечаянно подвигал носом, размышляя над ответом.

- Каждому Бог посылает испытание, жаль только, примириться с этим бывает очень трудно.

О чем он в действительности говорил? О судьбах своего мира или всего лишь о своей супруге, быстрой на руку?

- Вы так переживаете, Руди, - посочувствовал я ему. - Но в одном вы ошибаетесь. Может быть не бластеры и не катакомбы помогли мистеру Шугарбушу вскрыть гнездо фальшивомонетчиков?

Он замер в неловкой позе, глядя на меня черными слезящимися глазами. Глазами большой умной собаки. Его лицо вытянулось, став удивительно похожим на морду таксы. Я вытащил из кармана скомканную записку, - ту самую, которую Шиллинг подбросил мне возле дома РФ, - и расправил ее на коленях.

- Может, ваше правосудие восторжествовало благодаря этой маленькой дряни?

Долгим взглядом он изучал свой же текст. "ОНИ РЕШИЛИ ВАС УБИТЬ", шевелились его губы. Потом опасливо взял бумажку, будто опасался обжечься. Потом он встал и пошел на полусогнутых ногах - в ту сторону, куда удалился Вивьен Дрда, - потом побежал, сильно наклонив корпус вперед. Гигантская такса взяла след...

Зададим себе вопрос. В Райских Кущах разве удалось мне сбежать от папы Инны? Нелепо было всерьез рассчитывать на это - меня просто отпустили. Зачем обкладывать зверя, ставить капканы и все прочее, если ловцам и так ясно - где их зверь и с кем. Вот она, догадка! Лишь протрезвев, лишь почувствовав, что земля под ногами опять стала твердой, я понял это. Опять меня пометили. Когда? И явилась догадка номер два, и душа перевернулась, и нашелся ответ на вечный вопрос "кто виноват"... Именно по записке, затерявшейся в широких штанинах, меня нашли у Мигеля Ангуло. А незадолго до этого - определили точные координаты входа в подземный город. О да, боевые археологи тщательно проверили, не излучает ли гость, не проявляет ли хоть какую-то волновую или химическую активность, прежде чем пустить в подземелье. Тем более, меня не мог не проверить полковник Ангуло, как-никак он в Бюро антиволнового контроля служил. Но! Если забытый в кармане мусор абсолютно пассивен, то есть ничего подозрительного не испускает, как распознаешь, что это - самая что ни на есть дрянь?