и желания
Есть у меня одна из любимых притч, в которой рассказывается о том, как тяжело нам даются решения. Однажды некий фермер вызвал наемного работника, который обычно был занят на пашне и рубке леса, и говорит: «Хочешь сегодня отдохнуть? Вон в том амбаре хранится картофель. Рассортируй его на три кучи: целый, начавший подгнивать и гнилой, и можешь идти домой». Через час работник возвращается с трясущимися руками: «Верните меня на расчистку леса!» «А что случилось?» – недоумевает фермер. «Никогда в жизни я не принимал столько решений!»
Иногда я без видимой причины чувствую себя сильно уставшим, даже истощенным. А потом, оглядываясь на прошедшие месяцы, понимаю, что за это время мне приходилось принимать множество решений в непростых ситуациях. Это истощает психику значительно быстрее, чем обычная рутинная работа. Причем стресс тем сильнее, чем больше вариантов приходится рассматривать. Поэтому в незнакомых ситуациях и при необходимости постоянно делать выбор хочется куда-то спрятаться, только бы не принимать никаких решений («пожалуйста, пусть кто-то другой…»). Это желание нормально и вполне естественно.
Жалобы на то, что делать выбор очень трудно, одни из самых распространенных в моей практике. Аналогично и по отзывам моих коллег. Люди часто застывают в нерешительности, не в силах принять решение. Причем этот ступор может наступить при проблемах разного масштаба: от решения, какого цвета купить блокнот, до чего-то жизненно важного, вроде смены рода деятельности или переезда в другую страну.
Мы часто думаем о том, что выбор – процесс исключительно интеллектуальный, но это не совсем так. Ведущую роль в совершении выбора играют наши потребности и эмоции. Выбор (часто не осознаваемый нами) сначала происходит на эмоциональном уровне, и лишь потом мы начинаем подыскивать обоснование. Может, и вы замечали за собой, что, если какая-то вещь вам понравилась, вы начинаете подробно объяснять себе, почему она вам необходима. А попытка идти от обратного, когда пытаетесь принять решение сначала на рациональном уровне, чаще всего удается намного хуже – очень тяжело при помощи разумных аргументов убедить себя выбрать то, что не нравится.
В постоянном рациональном обосновании своих поступков часто нуждаются люди, которым в прошлом приходилось убеждать родителей в правильности своих желаний. Желать ведь полагается что-то функциональное и полезное, а не всякие безделушки. Хотеть их значит дискредитировать себя в глазах родных. Один из способов убедить ребенка отказаться от своих желаний – пристыдить его. Существенна разница между тремя реакциями на «хочу»: «я вижу, что ты этого хочешь, но сейчас мы этого позволить себе не можем», «подобного хотят только плохие (жадные, глупые) дети» и «то, чего ты хочешь, полная ерунда». Постепенно подобные диалоги с родственниками становятся внутренними спорами с самим собой в виде постоянного конфликта между «хочу» и «зачем тебе это». Если в семье не стыдили ребенка за его желания (что не означает, что эти желания всегда удовлетворялись), то объяснять себе, зачем тебе эта вещь, нет надобности.
Другое дело, что наши потребности и желания не бывают единичными. Их почти всегда несколько, и нередко они конфликтуют. Например, желание купить что-то красивое противоречит желанию сэкономить деньги для чего-то другого, а то и просто желанию быть «хорошим ребенком», ведь родители не одобрили бы подобную покупку. Или выбор, куда пойти учиться: куда хочу сам (и тогда меня могут не одобрить родственники, а я дорожу их расположением) или же туда, куда хотят родственники (и тогда я пойду против себя)? Простить измену мужу, которого все равно любишь, хотя и страшно на него злишься (разобравшись с тем, что не так было в отношениях), – или разорвать с ним отношения (потому что боль настолько сильна, а доверие подорвано настолько сильно, что все, конец)?
Мы далеко не всегда четко осознаем конфликтующие варианты выбора (а их может быть не два, а несколько). Иногда они ощущаются как «что-то мешает мне согласиться» или «не понимаю почему, но не хочу этого делать, хотя так нужно». Мы часто пытаемся подойти к выбору исключительно с рациональной позиции: подсчитать все плюсы и минусы, записав их в столбики напротив каждого из вариантов. Это будет работать в случае, когда нет конфликта, наши потребности не мешают друг другу и все, что необходимо, это найти способ их удовлетворить (для чего и нужен в первую очередь разум).
А если подобный рациональный подход не работает, придется заглядывать глубже в собственное сознание, обнаруживая те препятствия, которые мешают делать свободный выбор. Наша способность делать выбор блокируется одной из трех проблем: ложью самому себе, недостаточной осведомленностью или высокой ценой, которую придется заплатить.
Ложь рождается, когда мы хотим того, чего хотеть не должны. Например, наши желания противоречат желаниям близкого человека. Я хочу отдохнуть в палатке у моря, а жена – поехать всей семьей в какой-то большой город. Если согласие в семье для меня превыше всего и я склонен к психологическому слиянию, то я могу начать убеждать себя, что хочу того же, чего и жена. И убедительно все для себя аргументирую. Но после того как это решение будет принято, я не буду ощущать никакого воодушевления или предвкушения. В лучшем случае кратковременное облегчение от того, что «согласие» найдено. И чуть позже я бессознательно могу начать его саботировать: забуду заказать билеты, начну сдвигать сроки, находить какие-то сложности, преувеличивая их (например, с подбором отеля). Не забывая при этом раздражаться на жену (а по сути, на себя за то, что предал свои желания и занимаюсь самообманом).
Получается, я выбираю не то, что хочу, а то, что понравится партнеру (или нравилось когда-то родителям). А то, чего я хочу на самом деле, можно понять по приливу энергии, когда об этом думаю. Для этого, правда, требуется внимательно следить за ощущениями и реакциями своего тела, именно по ним мы можем определить, какой именно выбор вызывает у нас больший отклик. Думаешь об одном варианте – и в груди растет сладостное чувство, думаешь о втором, который кажется лучшим, – на него вообще ничего в душе не отзывается, ничего не чувствуешь. А третий вызывает ощущение испуга, тревоги, и тогда понимаешь, что в основе этого выбора именно страх, а не подлинное желание. Наши подлинные желания, образно говоря, «живут» в теле, и внимание к своим телесным реакциям – это хорошее подспорье в понимании того, чего же мы хотим.
Когда я стою перед каким-то выбором и при этом не очень понимаю, чего именно хочу, я проделываю простой эксперимент. Например, с тем же отпуском. Вслух произношу: «Я хочу поехать в Москву в отпуск» – и прислушиваюсь к ощущениям в теле. Ага, что-то сжалось в груди, будто протестуя. Хорошо. А теперь говорю: «Я хочу поехать отдыхать на море и жить в палатке на диком побережье». Тут же возникает сладкое предвкушение. И если быть честным с собой, то ответ всегда становится очевидным. Другое дело, если я не захочу расстраивать жену или спорить с ней. Вот тогда может возникнуть желание игнорировать свои ощущения.
Еще один важный момент: наши обычные желания и привычки – часть устойчивого представления о себе, и иногда «я не знаю, чего хочу» означает «я не хочу того, к чему привык». Люди редко осознают установку «раз ты любишь что-то, ты должен хотеть этого всегда». Например, делаешь то, что любишь, – отправляешься на прогулку по набережной, и, выйдя из дома, вдруг осознаешь: а сегодня почему-то не хочется. По сути, ты заставил себя пойти на прогулку. Как мама в детстве: «Ешь, ты же это любишь!» И тогда наступает ступор или возникает сопротивление. И растерянность: «Я ничего не хочу». А за этим может скрываться другое: ты просто хочешь того, что не вписывается в привычные желания или внутренне тобой осуждается. Например, проваляться весь выходной в постели, смотря легковесный сериал или читая приключенческий роман, вместо того чтобы отправиться на прогулку. Если праздность в нашем детстве осуждалась, то нам трудно признаться в подобных совершенно естественных желаниях (особенно если неделя выдалась тяжелой, полной сложных решений). Или же нас будет преследовать чувство вины за «бездарно
