ольд. Ты принес нам удачу. Только клану ске отдают берши и разрешают лететь, куда мы захотим.
Робби два дня распинался перед комиссией Содружеств Разумов (огромным собранием всяких-разных инпов и людей), уверяя, что ске – самый лучший и самый мирный клан линссуров! Что без Товиса и Зисмы омрисы поубивали бы всех пленников в «Ривьере»! Что Ларсс героически спас всех, попавших в ловушку на Сакраменто, и что ске обращались с ним и Джосси – лучше некуда!
Многие бывшие пленники тоже давали показания, но только они с Джоссом жили вместе с линссурами, поэтому их допрашивали «вдоль, поперек и наискосок», как сказал Патрик. Это было хуже самого строгого экзамена, и Робби ни за что не захотел бы пройти через такое снова.
– Остальные кланы наверняка тоже отпустят, но потом, – сказал он. – Патрик говорит – в этой комиссии ничего не решается быстро.
– Вот! – черный линссур поднял палец. – А пока не случилось «потом», на новом тасмире ске будет больше всего.
– И вы добьетесь, чтобы Запретную Планету сделали Незапретной?
– Посмо-отрим, – протянул Товис. – Жаль, тебя не будет на этом тасмире, ольд.
– Я бы хотел с вами полететь, но…
«…но больше всего я хочу домой».
– Но на большой тасмир тебя все равно не пустят. Подари нам немного своей удачи, ольд, – повелитель шаровых молний дотронулся до плеча Робби, пошевелил пальцами, прощаясь с Джосси, улыбнулся и выскользнул в раздвинувшуюся дверь, за которой скрылись Зисма и Мяушша.
* * *
– Скоро прибудем, – сказал Патрик Бинг.
Лежащий на краю пульта Помощник – лопоухий щенок – утвердительно тявкнул, и Мяушша подскочила:
– Я выпущу Бастера?
– Чтобы твой шустрый бершонок тут все разнес? И думать забудь, высочество!
«Бумм!» – раздался в недрах корабля глухой удар. «Бумм!» – это маленький берш, соскучившийся сидеть в грузовом отделении, просился на волю. «Бумммм!»
– Мистер Бинг, – сказал сквозь бумканье Джосс. Он явно долго собирался с духом, чтобы обратиться к хозяину Сакраменто – и вот наконец решился. – А где на Ориноксе делают татуировки? Координаты Оринокса у меня есть…
– Еще не выбросил эту затею из головы? – хмыкнул Патрик.
– У меня осталось два скиолита, – Джосси сунул руку в карман и вытащил сиреневый кристалл и голубой. – Их хватит на татуировку?
– Хватит и одного. Но ты уверен, что она тебе нужна?
– Еще как! – воскликнул Джосс. Кажется, он решил, что над ним издеваются.
– Погоди дуться, – сказал Патрик. – Я серьезно. С тобой, конечно, случается в разы больше неприятностей, чем с другими, но надо быть как раз невероятно везучим, чтобы вылезать из этаких передряг живым.
– А я что говорил! – обрадовался Робби.
– На фиг мне сдалось такое везение, – проворчал Джосси.
– Ты знаешь, что такое громоотвод, парень?
Патрик задействовал серый слой купола рубки и повернулся к Джоссу. Вся компания сидела перед пультом: Робби – справа от Патрика, Джосси – слева, а Мяушша, примостившись на самом краю широкого дивана, с упоением гоняла по небольшому голографическому экрану чудиков детской игры, которую включил для нее Бинг. Умник свернулся на краю пульта рядом со Щенком-Помощником – бимакс понемногу привыкал к космическим перелетам.
– Я все знаю про громоотводы, – заявил Джосси. – Одно лето на Везухе было столько гроз, что па поставил на Дом громоотвод, а я ему помогал. Но потом, когда неподалеку шлепнулась «Твердыня», па снял его для маскировки.
Патрик кивнул.
– Так вот, я тут подумал… Может, ты вроде такого громоотвода? Вернее, бедоотвода. Оттягиваешь беды на себя. Знаю я одного типа, Готто – он шагу не может ступить, чтобы не расквасить себе нос или не врезаться во что-нибудь, но за него дерется половина дикой разведки. Готто уходил техником в самые опасные рейсы, и корабли, на которых он летал, всегда возвращались из любого разнитубского пекла.
Джосси озадаченно моргал.
– Скажем, тебя придавило в землетрясении, – продолжал Патрик. – Но даже если Карсон прав и ту часть Сакраменто тряхнуло из-за тебя – прикинь, что было бы, если бы землетрясения не случилось.
– Оно отпугнуло линссуров, – первым сообразил Робби. – Без него на тоннель опустилось бы в сто раз больше бершей, и тогда… Пепел.
– Угу.
– А «Зандер»? – спросил Джосси. – Если бы я не пробрался на «Зандер»…
– Он все равно бы скоро развалился! – сердито сказал Бинг. – Парни решили сэкономить на фрахте и наняли дрянь, у которой из скиолитового контура при нуль-переходе вываливались скиолиты! Ладно, кусок этой дряни накрыл наш кислородный генератор – но ведь он мог врезаться в башню отдыха, где тогда было полно народа!
Робби вздрогнул.
– Ой.
– Это было бы еще какое «ой»!
– Джосс, а ведь все твои приключения обходились без жертв, – Робби встал и втиснулся между Джосси и Мяушшей. – Мы с па Гефом это проверяли!
– Когда наш грузовоз разбился, погиб астронавигатор, а дядя Бозз покалечился, – возразил Джосси.
– А может, без тебя там разбились бы вообще все? – возразил Робби. – А сколько мы с тобой вытворяли всякого… Катание по радуге, второй ярус «Ривьеры», эллинг? Может, я только потому целый, что со мной был ты. Может, ты и вправду талисман? Ну, вроде живого Охранника?
– Да уж прям… – буркнул Джосс, но притих, задумчиво кусая губу.
– Не знаю, что там было с радугой и эллингом, но на крушение «Зандера» я любовался – как раз из башни. И чтобы выжить в такой чехарде… – Патрик присвистнул. – Да ты везунчик, каких мало! А все, кто был тогда в комнате отдыха, считай, второй раз родились: корма «Зандера» разминулась с башней меньше, чем на полметра!
– Дядю Бозза убили, когда я был рядом, – напомнил Джосс. – Какой же я после этого бедоотвод?
– Там тогда столько всего творилось, что твоей бедоотводности, наверное, не хватило на всех, – сказал Робби. – И все равно ты везучий. У тебя такая офигительная семья!
– Мы офигительные, – подтвердила Мяушша, на секунду оторвавшись от игры.
– Словом, делай татуху, если хочешь, но сперва как следует все обмозгуй, – посоветовал Патрик. – Готто мог бы ее сделать, да ребята отговорили. Сказали – хрен знает, что будет с его бедоотводностью, если он набьет себе татуировку удачи. Удача – дама капризная и загадочная, парень.
– Хммм, – с сомнением протянул Джосси. Наверное, непросто было переварить свое превращение из неудачника в бедоотвод и талисман.
– Выход на орбиту Сингерианы, – Щенок-Помощник открыл глаза, сел и почесал задней лапой за ухом. – Приземление через полторы минуты!
Умник вспорхнул с пульта и привычно юркнул за пазуху Робби, Мяушша забыла про игру и принялась нетерпеливо подпрыгивать, но почти сразу всех спеленали широкие ленты страховки. Прижатый Умник негодующе запищал и завозился, и Робби стал вытаскивать
