class="p1">По дороге обратно она в голове перебирала все возможные варианты, но ни один не подходил. Сломать замки они, конечно, смогли бы, не сразу, но все же. Даже обратившись медведем, Илая не смогла бы нести больше одного человека. А значит, им с Равом пришлось бы возвращаться еще раз. Это колоссальная потеря времени и огромный риск. Сердце болезненно сжималось от мыслей об этом. Обратиться за помощью в клан? Они не станут ее слушать.
Ваху и Лита были всё в том же положении, когда Илая и Рав вернулись в дом главы клана. Девушка устало опустилась в кресло Ваху и прикрыла глаза, молясь о том, чтобы ее подруга поскорее привела подмогу.
– Поспи немного, – сказал тавр, спустя пару часов томительного ожидания и бездействия. – Я буду на чеку.
Илая понимала, что не уснет, но все равно благодарно улыбнулась, прикрывая глаза. В этот раз она явно просчиталась. Сон пришел к ней нежданно и был очень коротким и очень тревожным.
Она оказалась на мосту, где Киран впервые спас ей жизнь. Магические птицы налетали с новой силой, а она прикрывала голову руками. Все было почти так же, только она слышала не голос барса, а совсем другой:
- Ты получила несколько подсказок за время своего путешествия, нужно лишь разобраться в них и найти истинно виновного.
- Вернувшись домой, ты будешь слепа и сердце твое останется глухо к голосу разума, это и решит судьбу Талимана.
Илая была в ванной и снова птица пытается ее убить. Сквозь толщи воды, она слышит слова:
- Не верьте ей…
– Все не случайно…, мы все замешаны…, наша смерть не случайна…
– Не верьте ей…
Илая в комнате, где Элиопа пытается помочь прогнать кошмары.
– Разве не говорил я тебе, чтобы ты задумалась о том, что тебя хотят убить?
– Это ты живешь среди магов, подумай хоть немного! Может, есть кто-то, кто знает о снах больше чем ты?
Голоса Кааллы и Кирана сменяют друг друга и крутятся в голове снова и снова. Птицы кружат над головой.
– Сия!!! – шепчет она, болезненно выдыхая.
– Именно,– слышится голос Кирана в ответ.
Илая резко вскочила с кресла и осознала, все, что должна была. Все то, что так упрямо не хотела замечать. Кто же ещё мог так просто проникнуть в ее сны? Кто был настолько близко к ней, чтобы добраться до сновидений? Илая мучительно зажмурилась, чувствуя, как сердце заныло. Ей ужасно не хотелось верить своим собственным догадкам. А ведь Каалла была права, подсказки попадались ей довольно часто, но слепое сердце не замечало их.
Илая осмотрелась в поисках тавра, но к своему удивлению не нашла его поблизости. Решение, которое она приняла, необходимо было обсудить с кем-то, и на данный момент у нее остался только Рав. Илая металась по залу, кусая губы и заламывая руки, однако довольно быстро устала и тяжело опустилась прямо на пол, стараясь выровнять дыхание. По словам Муаллы тот факт, что она так и не выпустила души, может плохо для нее закончиться. И начало этого «конца», похоже, уже наступило. Душевная боль и сердечные терзания немного заглушили физическое недомогание, но теперь его все труднее было терпеть. Несмотря на то, что за окнами уже стоял новый день, в зале царил полумрак, разбавленный лишь тусклым светом факелов. Илая смотрела на отца и сестру, чувствуя, как чудовищная боль от предательства расползается темным туманом, заполняя собой душу.
Она всегда была одна, так или иначе. Очень страшно осознавать, что все, что ты считал важным и дорогим, вмиг становится обманчиво чужим.
Тяжелая дверь еле слышно отворилась, и на пороге показался Рав, за которым последовала Элиопа. Илая облегченно выдохнула, прикрывая глаза и поднимаясь на ноги. Как только она снова их отворила, то увидела, что это еще не все гости. Куннка привела всех: Микона, Руана и Лиру, Луаноса и его старшего сына Шиаса. Последними в зал вошли Киран и Курт.
Сердце Илаи дрогнуло, когда глаза Кирана нашли ее лицо и внимательно его изучили. Окончив беглый осмотр, барс посуровел. Илая понимала, что так он старается скрыть свою тревогу за нее. Выглядела она, похоже, не самым лучшим образом. Неуверенно, девушка перевела взгляд на Курта и встретила теплые глаза, наполненные истинной любовью. Илая не могла оторваться от лица человека, который был ее настоящим отцом. Она увидела все в его глазах: любовь, сожаление, горечь, боль и бесконечную преданность. Никто не осмелился потревожить этого безмолвного воссоединения. Илая так устала сдерживать свою боль и находиться в сокрушительном напряжении, что сама не заметила, как по щекам покатились слезы. Ощущения полного одиночества и собственной ненужности, которые терзали ее столько лет, вытекали из глаз, прокладывая дорожки на пылающей коже. Курт сделал шаг вперед, но девушка резко отвернулась и рукавом стерла слезы. Не время сейчас. Она еще успеет поговорить с ним.
– Пробуди его, – сказала она Элиопе. – Пробуди их обоих.
– Но…, Рав сказал…, – Куннка перевела взгляд на тавра, который тоже недоуменно смотрел на Илаю.
– Я думал, она просто должна заглянуть в его сны. Разве нет? – спросил он.
– Уже нет, – ответила девушка и подошла к куннке, чтобы заглянуть ей в глаза. – Верь мне. Только пробудив его, я смогу, наконец, узнать все.
Элиопа внимательно посмотрела на подругу, вероятно решая, стоит ли довериться той, чьи руки судорожно дрожат, глаза воспалены до жуткой рези, а волосы всклокочены.
– Я верю, – кивнула куннка, приняв решение.
Она подошла к телу отца и глубоко вдохнула. Девушка повела шеей, разминая ее и готовясь зачаровывать сны главы клана Каллима. Глаза ее медленно прикрылись, а потом так же медленно открылись. Они уже не были человеческими. Глаза рептилии, издающие слабое зеленоватое свечение смотрели на Ваху. Ровный голос прокатился по залу, произнося непонятные остальным слова. Тело Ваху резко содрогнулось, но больше ничего не произошло. Элиопа изумленно посмотрела на мага, распростертого перед ней, и сказала:
– Это займет больше времени.
Несколько раз куннке пришлось повторить заклинание, меняя голос и его интонации. Сначала сознание Ваху никак не поддавалось чарам девушки, но терпение и настойчивость взяли верх. Глава клана открыл глаза и Киран с Шиасом успели подхватить его тело, прежде чем оно упало на пол.
– Илая! – позвал отец, но девушка не в силах была пошевелиться. – Где моя дочь?
Глава клана озирался по сторонам, и даже натыкаясь взглядом на Илаю, продолжал искать.
– Она упала в воду, – горько сказал он. – Где моя девочка?
– Ему нужно время, –
