и так помрём. Может, от Империи, может, от катастрофы. Этого… Как его? Жнеца…
— Пьяная рожа, — покачал головой Фолл, стоявший возле горного обрыва. — Что он вообще знает о драконах… Эх.
— Мы справимся, — сказал Арт, глядя на облака, плывшие совсем рядом. Под ними лежали огромные пустые поля, на которых работали орки. Ферм возле Ливиграда было много — несмотря на сосредоточенность парящего города на чём-то более сложном и комплексном. Еда была нужна всем и всегда.
— Мы? Быстро ты себя в Саду прописал, — рассмеялся Крон, сплёвывая. — Козявка, не строй ложных надежд.
— На вашем месте я бы проявил уважение, le flâneur, — щёлкнул клювом Фарион, сидевший, сложив крылья, бок о бок с Артом на камне. — Дитя потеряло менторов. Обоих.
— А я потерял двух друзей, — выплюнул гном. — И мне похер на уважение. Делать горькую, как гной, пилюлю — сладкой, это не про меня. Я буду с тобой откровенен, козявка… — он повернулся к Арту, опуская флягу. В маленьких белесых глазах не было чувств — гном был слеп. — Мы в таком дерьме… Хуже не придумать, честное гномское. Когда ушёл Фолл — я вздрогнул, но устоял. Когда ушла Мира — я не смог стоять прямо. Я ёбнулся на задницу, и это, скажу я тебе, было до ужаса страшно… Те, кто мог хоть что-то тут поменять — их больше нет. А ты с сестрой…
— Ни слова более, — дёрнувшись от жажды крови, что вспыхнула от тела Арта при этих словах Крона, произнёс Фарион. — Мы все в тяжёлом положении. Но на них… На protégé героя Фолла и madam Миры… Сейчас возложены наши жизни. Как смеете вы принижать их старания!
— Захлопнись, голубь, — прорычал Крон, мотнув огромной, почти соразмерной его телу, рыжей бородой. Фарион раскрыл клюв, не веря в абсурдность оскорбления. — Может, Йоран с Эсси что-то в вас двоих и видят. И занимаются вами, как с родными детьми. Тьху… Но как по мне — вы всего лишь дети, козявка. Дети не должны отвечать за целый мир. Дети не должны отвечать за взрослых. Не работает это так. И никогда не будет работать.
— Обратись к нему на "ты", — посоветовал Фолл. Грозовая сова предпочла промолчать, решив, что существо рядом не достойно его речей. — Должен признать, иногда и Крон говорит правильные вещи. Но выбора у нас, дорогой ученик, сам понимаешь — нет.
— А мне плевать, что это так не работает, — выдохнул Арт. — Тебя вообще трогать не должно, что, как и с кем мы делаем. Если хочешь распаляться и ворчать — вали на соседний остров.
— У тебя есть яйца, козявка! — громоподобный голос вдруг вырвал из себя злые нотки, вставив на их место восторженный тон. — Но что бы ты не сказал и что бы не считал, правила есть правила. С этого дня Сад начнёт подготовку к войне. Нам её не выиграть… И сомневаюсь, что боженька решит встать со своего трона. Нельзя надеяться на кого-то в этой жизни, козявка. Только на себя. Мы всегда так жили. И так мы умрём.
Крон сделал два больших глотка из фляги, следом выбросив ту с обрыва. Разорвав облака ударной волной, поднятой от одного его движения, бутыль улетела вниз по широкой дуге.
— Что бы ты не делал, делай, если хочешь, — протянул мужичок, проведя ладонью по бороде. — Главное, не мешайся под ногами… — он развернулся с явным желанием уйти. Но вдруг замер, вновь обратившись к Арту. — Козявка… Даже Фолл говорил, что не в силах отвечать за весь Крэйн. Раз он доверил свою роль тебе… Ты…
— Крон… — тихо вздохнул Фолл, качая головой.
— Если хочешь нас всех спасти, превзойди его. То, что они с Мирой построили за столько лет — превзойди нас. Превзойди их и превзойди Сад. Это — твои условия. Невыполнимые условия, козявка. Хочешь совет? Сдайся. Сдайся и прячься — так у тебя будет больше шансов выжить. Потому что…
Он повернулся полностью, широко улыбаясь. Слёзы, застывшие в его глазах, блестели под полуденным солнцем.
— Потому круче нас — только яйца!
Крон расхохотался, исчезая в лесу.
— Не обращай внимания, — со вздохом протянул Фарион, осторожно приобняв Арта крылом. — Крон… Необычный гном. Его все и всегда бросали. Семья, родной народ, любимая — его оставили все. Поэтому этот le biberon носит титул "Изгнанник". И поэтому доверяет только себе… Он этого не показывает, но к вам с Ирис у него особое отношение.
— Я заметил, — саркастично хмыкнул Арт.
— Нет, вы не поняли, — убрала своё крыло грозовая сова, спрыгивая с камня и встав перед парнем. — Он… Фактически, надо признать, что он так хотел вас защитить. Он не хочет, чтобы единственной надеждой Сада, да и всего, пожалуй, Крэйна — были вы двое. Не потому что вы недостойные или что-то в этом духе. Просто… Ах, как же это на вашем языке…
— Я услышал, Фарион, — кивнул последний герой. — Хорошо. Так или иначе, я не держу на него зла.
— Вот… И правильно, — щёлкнул клювом Фарион. — Я отправлюсь в Сенстонию. Пожалуйста, передайте madam Лорелеи мои искренние извинения за то, что я не смог попрощаться с ней, как следует.
— Передам. Ещё свидимся.
— Вне всяких сомнений, — расправила крылья грозовая сова. — Примите пожелания удачи в обретении клинка, вышедшего из-под молота дракона. Поверьте, она вам пригодится.
Арт поднялся, кланяясь Фариону. А тот, поклонившись в ответ, исчез, хлопнув крыльями, в ворохе золотых молний. Последний герой повернулся, глядя в лес. Из зарослей, осторожно отводя руками от лица ветви, вышли две фигуры. Фолл удовлетворённо кивнул — парень всё лучше чувствовал эфир, и даже чародейки, практикующие его сокрытие, не могли спрятаться от подопечного первого героя.
Ирис поприветствовала брата лёгким кивком. Лори предпочла обойтись без этого — молча проковыляв к нему на камень, рухнув там же. Её подруга последовала примеру, правда, не стала ложиться на спину, встав там же, где до этого стоял Фолл — у самого обрыва. Лорелеи скинула сапоги, выдыхая с облегчением — она проходила в них весь день. Арт снова сел, в этот раз в позу лотоса, для удобства.
— Мы только с тренировки, — устало протянула чародейка с алыми глазами. — Как ты вообще тут жил… Не могу представить и дня без удобной постели.
— Привык, — пожал плечами Арт, посматривая в спину Ирис. Та скрестила руки на груди, думая о чём-то своём.
— А где Фарион? — спустя минуту вздохов спросила Лори.
— Отправился чуть раньше, — ответил парень. — Просил передать свои извинения.
— Ясно, — кивнула волшебница, массажируя ступни. Её взгляд поник: Лори явно хотела что-то обсудить
