не торопился начинать беседу, он невозмутимо молча сидел, внимательно разглядывая гостей. А гости явно нервничали под его пристальным взглядом. Старик усмехнулся:
— Ещё немного подождём, до назначенного времени есть три минуты.
Не успел он договорить, как дверь открылась и в зал вошла Тис. Увидев собравшихся, она бросила холодный взгляд на Амирхана и вопросительно посмотрела на Зафара аль Шадида.
— Проходи, Таисия. Мы ждали только тебя.
Спокойно, словно для неё это самый обычный визит, Тис села на стул, который для неё услужливо отодвинул один из помощников араба. Она сразу отметила, что слуг в зале не было. «Интересно, что задумал этот старый хитрец?», — подумала, узнав в хозяине того самого араба, который так упорно выспрашивал её про Ибрагима. Решив не привлекать к себе внимания, Тис, как и велел этикет, опустила глаза и с удовольствием разглядывала на лакированной поверхности стола отражения физиономий всех собравшихся. Лишь один раз она встретилась с отражением лукавых глаз Зафара аль Шадида и невольно улыбнулась в ответ. Сама не понимая почему, она не испытывала страха перед этим опасным человеком, перед которым многие ходили не цыпочках и старались громко не дышать.
— Так. Все собрались и давайте не будем затягивать встречу, — прервал молчание хозяин.
Гости, как по команде вздрогнули, но Тис, так и не подняла глаз. Видела, что Амирхан разглядывает её, даже не стесняясь своих родственников. Жена, словно змея, несколько раз издавала какие-то шипящие звуки, стараясь привлечь его внимание, но только больше злила своего мужа.
— Не буду вдаваться в подробности, но здесь и сейчас вы должны принять решение, что брак Амирхана был ошибкой, которую в самое ближайшее время необходимо исправить.
Гости перестали не то, что шевелиться, Тис показалось, что они все разом окаменели.
— Простите, господин Зафар аль Шадид, но брак Амирхана и моей дочери заключён по всем законам шариата, заключён по обоюдному согласию, и он был выгоден нашим семьям. Они женаты уже два года.
— Это не важно. Может быть расскажите, что стало условием для заключения этого, как вы выразились, взаимовыгодного, союза? Господин Азамат, не хотите ли поведать, как вы продали своего сына?
Отец Амирхана вздрогнул и явно занервничал. Он никак не мог понять, почему столь важный человек заинтересовался их семьёй.
— Никаких подводных камней, господин Зафар аль Шадид. Благодаря нашим детям мы объединили часть бизнеса только и всего. В нашей стране испокон веков заключаются договорные браки и многие живут в них счастливо долгие годы.
— Ой ли? — араб хитро ухмыльнулся и вопросительно посмотрел на собравшихся. — Как я понимаю, откровенного разговора не получится.
Благожелательный вид мгновенно исчез, в голосе послышался металл, а глаза зло блеснули.
— Ваш друг и отец этой недостойной женщины, господин Азамат, — араб ткнул пальцем в жену Амирхана, — с которой и за столом-то сидеть — это марать своё доброе имя, решил спрятать грязное прошлое своей дочери, прикрыть его статусом замужней женщины.
Молодая женщина задохнулась от возмущения и попыталась что-то сказать, но под взглядом своего отца быстро захлопнула рот и спрятала глаза, разглядывая свои руки.
— Амирхан, как же ты женился на такой падшей женщине? — язвительно спросил араб, пристально глядя на молодого гостя.
— На тот момент, господин Зафар аль Шадид, я был ослеплён злостью, не верил, что Тис носит моего ребёнка. И от отчаянья совершил самый глупый поступок в своей жизни, о котором сейчас очень сильно сожалею, но ничего не могу изменить.
Глава 88
— Спасибо за прямой ответ, но ещё немного откровенности. Ты прикасался к ней, как к женщине?
Тис напряглась, сама не понимая почему её волнует каким будет ответ.
— Нет. Если вас интересует были ли мы близки, как мужчина и женщина, то мой ответ: «Нет».
— Я рад, что хоть на это тебя не смогли развести, что не повёлся на сомнительные прелести
— Моя дочь закончила университет в США, она дипломированный специалист, умная, образованная и очень красивая. Амирхан должен гордиться своей женой, — вклинился в разговор тесть Амирхана.
— Хватит! — араб в гневе стукнул ладонью по столу. — Здесь не чем гордиться. Ваша дочь шлюха и мне стыдно, что девушка, воспитанная в традициях востока, могла так низко пасть. Я обращаюсь к вам и требую, чтобы вы по обоюдному согласию двух семей аннулировали этот позорный брак. Заметьте, я требую не развестись, а именно аннулировать, как будто его никогда и не было.
— Нет, — взвизгнула молодая женщина и вскочила со стула так, что тот отлетел, перевернувшись. — Кто вы такой, чтобы требовать лишить меня мужа и признать наш брак незаконным? Амирхан мой. Может быть вы решили отдать его этой сучке?
— Молчать, — отец схватил девушку за плечо и снова посадил на стул, услужливо поднятый помощником хозяина.
— Твоя дочь решилась поднять на меня голос? — тихо и как-то ласково поинтересовался араб. — Тогда поступим так, чтобы ни у кого не осталось никаких вопросов.
Араб кивнул, и огромная плазма на стене моргнула и все увидели кино, от которого замерли в оцепенении. Там жену Амирхана трахал здоровенный мужик, другой стоял рядом, а женщина требовала, чтобы мужик не останавливался, чтобы ещё и ускорился. Второй в нетерпении натирал свой ствол. Неожиданно женщина, чуть ли не задыхаясь от сумасшедшей гонки, заорала, что хотела бы чтоб это увидел Амирхан.
— Мой правильный муж. Этот козёл ни разу ко мне не притронулся. Не разу, сволочь, меня не трахнул. Я для него, видите ли, грязная. Вот бы я посмотрела на его перекошенную рожу, когда бы увидел, как меня имеют чужие мужики. Импотент, пусть бы подавился слюнями.
По знаку хозяина экран погас. Все сидели красные и тяжело дышали. А Тис с недоумением и в то же время с любопытством разглядывала старого араба. Её губы непроизвольно растянулись в улыбку. А старый араб чуть кивнул, не прерывая зрительный контакт с гостьей.
— Зачем я здесь? — осмелилась спросить Тис, пока другие гости переваривали увиденное. — Это не моя война, господин Зафар аль Шадид. И мне нет дела кто из них и с кем спит.
— Девочка, я хотел, чтобы ты узнала всё из первых рук. Твоя обида, твоя боль. Я хочу исцелить тебя от миражей прошлого. Если хочешь, можешь считать, что я решил восстановить справедливость.
— Я могу уйти? Думаю, что спектакль уже закончен.
— Конечно. Но я хотел бы пригласить тебя в гости, чтобы провести время с тобой и с твоим сыном в более миролюбивой обстановке. И не смотри на меня так. Я старик и считай, что это просто мой
