каприз. И запомни, отказы не принимаются. Сам шейх не может мне отказать.
— Понятно. Ваше приглашение должна воспринимать, как приказ. Но я не против, сообщите, когда сможете нас принять и мы обязательно приедем.
Видя, как лукаво блеснули глаза араба, Тис вздохнула и поклонившись быстро пошла на выход. Она прекрасно понимала, что араб всё это устроил ради неё, но загадкой оставалось, что толкнуло его на это. Её мало интересовало, что происходило после ухода. Только на следующее утро, моя чашку, она выронила её из рук, услышав по центральному телевидению, что брак известного бизнесмена, который два года назад наделал много шума, аннулирован из-за того, что был признан фиктивным.
Амирхан сидел дома в своём кабинете и тупо смотрел на монитор, всё так быстро закрутилось, что до сих пор не мог поверить в освобождение от ненавистного брака. Он и так прекрасно знал всю правду о своей гулящей жене, она позволяла себе эти вольности, когда уезжала в штаты. Отец крепко держал его за жабры, стращая, что, если выплывет наружу вся неприглядная правда о браке, это поставит под угрозу их положение в обществе и пошатнёт бизнес. Да и сам развод был неприемлем в их роду. А сейчас одним взмахом Амирхан был свободен. Благодарность Амирхана была безмерной. Для его жены властный араб припас особое наказание. Через неделю её выдадут замуж за одного из самых жестоких бедуинов. Будущий муж, будучи уже в солидном возрасте, вёл такую активную жизнь, что проститутки были частыми гостьями в его шатре. Когда Зафар аль Шадид предложил ему взять ещё одну жену, которая заменит ему жриц любви, араб воспринял это предложение, как подарок судьбы. Отныне для бывшей жены Амирхана поездки за пределы Эмиратов были запрещены. Молодая женщина в ярости попробовала кинуться на Зафара аль Шадида, за что была с позором выдворена из его резиденции.
Всё, казалось бы, разрешилось благополучно, но теперь Амирхан не знал, как дотянуться до Тис. Зафар аль Шадид на прощанье, когда Амирхан уходил, посоветовал покаяться, чтобы любимая женщина простила его.
— Я снял с тебя оковы, но уложить девчонку в твою постель я не могу. Всё, что здесь произошло, далеко не случайность. Я преследую только одну цель: Таисия вместе с сыном должна вернуться в Эмираты и вернуться насовсем.
— Откуда возник у вас столь странный интерес к этой русской девушке?
— Амирхан, она продолжение моего рода, а её сын тот, кого я уже и не чаял увидеть.
— Не понимаю вас, Зафар аль Шадид. В вашем роду много детей, конечно, они не очень близкого родства с вами, но Тис вообще чужая вам, как и её сын.
Горько улыбнувшись, араб пояснил:
— Из нового поколения не родился ни один ребёнок со знаком принадлежности к роду. Сам посмотри у своего Тамирлана, вот у него есть этот знак, знак месяца со звездой. Он у него даже ярче, чем в самой Таисии. Верни Амирхан себе девочку и я очень надеюсь, что у вас ещё будут дети.
— Я благодарю вас за то, что вы сделали сегодня и приложу все усилия, чтобы вернуть Тис, вернуть её веру в меня и её любовь. Если вы не знали, то для меня Тамирлан — это тоже чудо. До сих пор не могу понять, за что Всевышний вознаградил меня.
Вспомнив, всё произошедшее в доме Зафара аль Шадида, сидя в тишине кабинета, Амирхан прошептал:
— Я всё сделаю. Всё, чтобы ты полюбила меня снова.
Подняв глаза, он встретился с глазами Тис, наполненными слезами. «Да, всё же красивая фотография, недаром ей восхищались на выставке, теперь на свою невесту могу смотреть только я». Всё это время, даже не зная, что Тис родила ему сына, он каждый день смотрел на неё и мысленно просил прощение за боль, которую принёс любимой. Он давно понял, что не должен был вот так молчком бросать её, не высказав обиды и всего того, что было на душе, не выслушав её ответ. И теперь решив, что пришло время поговорить, попытаться всё исправить, Амирхан встал и направился на выход. Через полчаса он стоял у дверей Тис.
Удивлению Тис не было предела, но её спокойствие заставило Амирхана заволноваться ещё сильнее. Стена между ними была непробиваемой.
— Что ты хотел, Амирхан?
— Это тебе, — непрошенный визитёр протянул большой букет длинных нежно-алых роз.
Тис, не смотря на цветы, стояла, скрестив руки на груди, и не думала приглашать его в квартиру.
— Хочу, чтобы ты съездила со мной в дом моего отца. Ты же помнишь, что отец нашёл тайник, о котором тебе рассказывал во сне Айман. Прошу тебя, не отказывайся. Если в тайнике что-то есть, то это принадлежит тебе. Отец уже раскаялся в своём поступке, и он обращался к тебе.
— Ты разве не слышал мой ответ. Мне давно не интересно ничего, что связано с тобой или твоей семьёй. А с твоим отцом у меня связаны страшные воспоминания. Прости, но ни с тобой, ни тем более с ним я видеться не хочу. Наша история уже давно закончена и даже подписан договор.
Тис видела, как Амирхан сжал зубы, попробовала тут же закрыть дверь, но мужчина подставил плечо и, не взирая на её недовольство, переступил порог.
Глава 89
— Я не отступлю, Тис. Мы должны выполнить волю моего предка. Даже если ты сейчас прогонишь меня, я буду стоять под твоей дверью и днём и ночью, поэтому если хочешь поскорее отделаться от меня, то прошу, поедем.
Когда Тис посмотрела в глаза Амирхана, она замерла. Там не нужны были слова, чтобы понять с каким вожделением араб смотрит на неё. Невольно не задумываясь, Тис опустила взгляд на ширинку и тут же услышала жаркий шёпот над своим ухом:
— Ты даже не представляешь, каких титанических усилий мне стоит держать его в спокойном состоянии рядом с тобой.
— Амирхан, что за игры?
— Никаких игр, сейчас мы в любом случае поедем в дом к моему отцу.
Видя, что мужчина настроен очень серьёзно и понимая, что после всего того, что случилось в резиденции Зафара аль Шадида, он не отступит, Тис пожала плечами и, недовольно поджав губы, молча отошла, тем самым приглашая войти. Амирхан, решив действовать осторожно, остался в прихожей. Тис через несколько минут вернулась с ребёнком на руках.
— Ладно, поехали, не долго. До обеда мы должны вернуться, нас будет ждать няня и у меня ещё есть дела в компании.
— Можно я возьму Тамирлана?
Не
