Я скажу вам! - крикнула она и внезапно замолчала.
Огонь погас, и в ее глазах читалось бесконечное изумление при виде темного пятна, медленно расплывающегося по его серому камзолу от левого плеча вниз. Ее удивление сменилось ужасом, когда она догадалась, что это за пятно, и вспомнила, как один из ее спутников стрелял в Криспина.
- Вы ранены? - жалобно воскликнула она.
Его лицо исказила кривая улыбка, еще больше оттенявшая его бледность. Он сделал протестующий жест, который, казалось, истощил его последние силы, и рухнул без сознания на пол. Большая потеря крови и постоянное недосыпание сломили этого железного человека.
В мгновение ока ее гнев испарился. Ей стало страшно от мысли, что он умер, и что эту смертельную рану ему нанесли по ее вине. Со стоном она опустилась на колени подле него. Она подняла его голову и положила себе на колени, шепча его имя, как будто этого было достаточно, чтобы привести его в чувство.
- Криспин, Криспин, Криспин!
Она нагнулась и поцеловала его бледный лоб, затем губы, чувствуя легкое подрагивание, и его глаза открылись. Какое-то время его взгляд был затуманенным, затем в глазах возникло удивленное выражение.
Мгновение назад они оба стояли, объятые гневом, и вдруг он оказался на полу, его голова на ее коленях, ее губы на его губах. Как он попал сюда? Что все это значило?
- Криспин, Криспин! - заплакала она. - Слава Богу, что это только обморок!
Слабым голосом он спросил:
- Почему ты убежала?
- Давай забудем об этом, - ответила она нежным голосом.
- Нет, нет, сначала скажи.
- Я подумала... я подумала, - она замялась, набираясь сил. - Я подумала, что я тебе на самом деле безразлична, что ты играешь мной, как игрушкой. Когда мне сказали, что ты играешь в кости с джентльменом из Лондона, я разгневалась на тебя за твое невнимание ко мне. Если бы он любил меня, сказала я себе, он бы никогда не бросил меня одну.
Криспин посмотрел на ее взволнованное лицо. Затем он закрыл глаза, и истина обрушилась на него как поток. Сотни вещей, которые он находил странными в последние два дня, теперь стали для него простыми и понятными, наполняя его душу неизъяснимой радостью. Он не мог заставить себя окончательно поверить, что все это не бред, что Синтия рядом с ним, и что он понял ее правильно. Как он был слеп, каким дураком он был!
Но затем его мысли вернулись к сыну, и как будто ледяная рука сковала его члены. Не открывая глаз, он застонал. Он наконец нашел свое счастье. Он снова был любим, и любим самым чистым и нежным существом, которых только создал Господь. Его душа наполнилась великой нежностью. В нем возникло жгучее искушение послать к черту данное слово, презреть веру, позабыть про честь и оставить эту женщину себе.
Она любила его, он знал это теперь. И он любил ее, он это сейчас понял. Что по сравнению с этим его честь, вера и клятва? Что по сравнению с этим его сын, который презирает его?
Самую трудную схватку с самим собой он вел сейчас, лежа на полу, с головой на ее коленях.
Если бы он не открыл глаза, возможно, честь и вера все же одержали бы верх, но он открыл их и встретился взглядом с Синтией.
- Синтия! - воскликнул он. - Господь, смилуйся надо мной, я люблю тебя!
И снова потерял сознание.
26. ВО ФРАНЦИЮ
Этот крик, который она наполовину не поняла, все еще звенел в ее ушах, когда дверь распахнулась, и в комнату ворвался взбешенный молодой человек, по пятам которого следовал причитающий хозяин.
- Я говорю тебе, лживая собака, - кричал он, - что видел, как он въезжал во двор, и клянусь Святым Георгием, я заставлю его дать мне шанс отыграться! Убирайся к своему папаше, порождение ехидны!
Синтия с тревогой подняла голову, и молодой человек, заметив ее, остановился в смущении.
- Простите меня, мадам... я не знал... я не видел... - Он замешкался и, наконец вспомнив о приличиях, низко поклонился. - Ваш слуга, мадам, - сказал он. - Ваш покорный слуга Гарри Форстер.
Она вопросительно взглянула на него, но не произнесла ни слова, в то время как молодой человек в нерешительности переминался с ноги на ногу, мечтая в душе исчезнуть как можно скорее.
- Я не знал, мадам, что ваш муж ранен.
- Он не муж мне, сэр, - ответила она, не задумываясь над тем, что говорит.
- Бог мой! - воскликнул он. - И вы все же убежали от него?
Ее щеки стали пунцовыми.
- Дверь у вас за спиной, сэр.
- И этот вор, хозяин гостиницы, тоже, - ответил молодой человек, ничуть не смутившись. - Подойди сюда, бурдюк с жиром, видишь, джентльмен ранен.
Подгоняемый столь учтивым образом, хозяин приблизился к Криспину, а молодой человек начал умолять Синтию позволить ему вместе с кабатчиком осмотреть рану джентльмена. Они положили Криспина на кровать, перевязали ему рану, которая сама по себе не была опасной - обморок был вызван большой потерей крови - и положили ему под голову подушку. Криспин блаженно вздохнул и открыл глаза, жалуясь на жажду. Каково же было его удивление, когда он обнаружил своего недавнего партнера по игре в роли сиделки.
- Я пришел в поисках вас, чтобы продолжить игру, - пояснил Форстер, - и, Святой Георгий, очень огорчился, застав вас в таком состоянии.
- А, сэр, мое состояние не так уж плохо, но я благодарен вам за своевременную помощь.
Он поймал взгляд Синтии и улыбнулся. Трактирщик многозначительно кашлянул и направился к двери. Но мастер Форстер не сделал ни малейшей попытки сдвинуться с места. Он продолжал как бы в нерешительности стоять у постели Криспина.
- Перед уходом я бы хотел сказать вам пару слов, произнес он наконец. Затем,- обернувшись, ом заметил хозяина, выжидательно застывшего в дверях. - Убирайся! - крикнул он ему. - Чтоб меня раздавило, неужели один джентльмен не может сказать другому джентльмену пару слов, не опасаясь быть подслушанным другими ушами? Простите мне мою горячность, мадам, но эти шакалы вызывают во мне бешенство... Теперь о деле, сэр, - возобновил он разговор, как только хозяин ушел. - Этой ночью я проиграл вам определенную сумму денег, которая некоторым может показаться значительной, хотя для меня она просто пустяк. Однако меня очень заботит судьба некоторых безделушек, которые имеют для меня особую ценность и которые, по чести говоря, я поставил на карту в минуту отчаяния. Я питал себя надеждой все же отыграться сегодня вечером за дружеским ужином, поскольку мне есть еще что поставить: коляску и четверку прекрасных лошадей, равных которым вы не сыщете во всей Англии. Ваша рана, сэр, лишает меня этой возможности. Поэтому я явился, чтобы предложить вам вернуть мне эти безделушки в обмен на мою расписку на сумму их стоимости. Меня хорошо знают в городе, поторопился добавить он, - поэтому вы можете не опасаться...
