Читаем без скачивания Первое Дерево - Стивен Дональдсон

Убить? В голове Линден все перемешалось. Убить?

— Вот почему я заслуживаю ваших упреков, — кротко продолжал Касрейн, глядя на членов Поиска слезящимися глазами. — Ибо именно я в ответе за свое творение. И именно я был тем, кто заложил имя одной из горгон в сознание вашего приятеля.

Мозг Линден словно взорвался ужасной догадкой. Она видела кемпера насквозь, ее мутило от его лицемерия и лживости. Она перегнулась через парапет. «Беги, Хигром!» — хотела крикнуть она, но лишь беззвучно зашевелила пересохшими губами.

Это все потому, что она оставила Касрейну жизнь. Ей нет прощения. Она глубоко вздохнула и снова сделала попытку крикнуть: «Ворота!» На сей раз ей это удалось, но ее слабый хриплый вопль потерялся на просторах Великой Пустыни. «Беги! Мы поддержим тебя!»

Но ни Кир, ни Хигром не двинулись с места. — Они не могут, — пояснил кемпер, старательно изображая сострадание. — Они уже знают, что их ждет. Но они не могут привести за собой горгону, потому что ока растерзает и вас, и других обитателей Удерживающей Пески. К тому же у них нет на это времени. Песчаные горгоны быстро откликаются. А расстояния для них ничего не значат. Смотрите! До смерча более двадцати лиг по прямой, а ответ придет с секунды на секунду.

Сбоку послышалось хихиканье гаддхи. И тут же вдали показалась песчаная волна, с бешеной скоростью приближающаяся к Стене. Словно змееподобное облако, она скользила по поверхности, повторяя все неровности ландшафта. И уже было видно, что ее голова направлена точно на то место, где у подножия стены стояли Хигром и Кир.

Даже на таком расстоянии Линден ощущала ее неукротимую ярость и силу небывалой мощи.

Она вцепилась в парапет, мучаясь от собственного бессилия. Ее друзья столпились рядом, но сна не оборачивалась. Она не смела посмотреть им в глаза. Рант Абсолиан следил за приближением горгоны с нарастающим возбуждением. Солнце, слезно не желая быть свидетелем, зашло за Удерживающую Пески.

Тварь была уже так близко, что ее можно было разглядеть. Выбеленная, как кость, веками лежавшая на солнце, она почти сливалась с белизной песков.

Хотя она была больше, чем ожидавшие ее харучаи, все же ее размеры несколько не соответствовали той мощи, что ей приписывалась. На секунду Линден забыла обо всем, потрясенная способом передвижения горгоны. Ее ноги гнулись вперед, как у птиц, и заканчивались довольно широкими лапами, благодаря которым она и могла скользить по песку с такой скоростью. Теперь она была уже совсем близко.

У нее были руки, которые заканчивались не кистями, а тупыми обрубками, словно приспособленными для того, чтобы крошить камень и ступать по песку.

У нее была бесформенная голова, а по бокам, подобно жабрам, темнели две узкие щели. Лица у нее не было.

Она казалась воплощением звериной ярости. Линден смотрела на нее, затаив дыхание; сердце замерло в груди. Даже Ковенант со всей мощью своей дикой магии не смог бы выстоять против такой твари.

Хигром и Кир, сделав пару шагов ей навстречу, разошлись в разные стороны, чтобы она не набросилась сразу на обоих.

Почуяв близость добычи, горгона увеличила скорость и ринулась прямо на Хигрома.

В последнюю секунду он отскочил, и чудовище, будучи не в силах остановиться, по инерции врезалось в Песчаную Стену.

Линден увидела, как от места столкновения полетели каменные брызги, и ощутила, что внутри камня разбегаются трещины.

И тут неожиданно для всех Кир и Хигром запрыгнули твари на спину и изо всех сил заколотили ее по голове.

Но та обратила внимания на удары не больше, чем, если бы ее посыпали песком, и закружилась на месте, пытаясь руками стряхнуть людей с себя.

Кир кубарем скатился на землю, а горгона ухватила Хигрома поперек тела и отшвырнула его, словно тряпичную куклу.

Во время схватки ни один из них не издал ни звука. Стремительные перемещения на белом песке, удары, падения — суровая и скорбная картина битвы.

Рванувшись навстречу твари, Кир с таким остервенением врезал ей по подбородку, что та, оторопев, даже отступила на шаг. Ободренный успехом, харучай немедленно обрушил в то же место серию ударов. Но они уже не имели эффекта. Горгона пришла в себя и присела, готовясь к прыжку.

И тогда Кир ударил туда, где должно было находиться горло.

И вновь горгона, оторопев, застыла на мгновение. Но в ту же секунду одна из ее рук метнулась к его плечу. Линден механически констатировала перелом кости. Кир зашатался и чуть не упал.

И тут же так быстро, что харучай не успел защититься, горгона пнула его в колено.

Тот упал и остался лежать перед ней, абсолютно беззащитный. Острые осколки сломанной кости прорвали кожу. Кровь брызнула во все стороны и тут же впиталась в песок.

Мечтатель вскочил на парапет, собираясь прыгнуть вниз, — он был уверен, что не разобьется, — но Хоннинскрю и Первая удержали его.

В напряженной тишине слышалось лишь дьявольское хихиканье гаддхи.

Кайл с безмолвной мольбой вцепился в руку Линден. Но в бой вступил Хигром. Разбежавшись, насколько это было возможно на сыпучем песке, он подпрыгнул и ударил горгону пяткой прямо в морду.

Тварь отступила на шаг, но затем ринулась на бесстрашного харучая, расставив руки, словно хотела заключить его в объятия. Он увернулся и, проскочив к ней за спину, вновь подпрыгнул и вскочил на нее верхом. Закрепившись ногами, он обхватил ее за шею и сдавил изо всех сил. Чудовищно напрягая мускулы, он пытался добраться до горла и задушить ее.

Горгона замолотила в воздухе лапами, но не смогла ухватить прилипшего к спине харучая.

Рант Абсолиан прекратил хихикать. Его разочарование было горьким, как у ребенка, сломавшего любимую игрушку.

Линден до боли вцепилась в парапет, и из ее пересохшей глотки рвался беззвучный вопль поддержки.

Но тварь была не только сильна, она была еще и хитра. Внезапно она прекратила попытки стряхнуть харучая и, присев, вдруг одним прыжком одолела расстояние до стены и обернулась к ней спиной.

Хигром попал в ловушку: он был зажат между Горгоной и камнем. Словно предвестники землетрясения, стену стали сотрясать глухие толчки.

Руки Хигрома бессильно разжались, и, когда горгона отступила от стены, он рухнул на песок. Его грудная клетка была раздавлена. Он еще дышал, захлебываясь кровью и напрягая раздавленные легкие и сердце. Белая и безликая, как олицетворение судьбы, горгона застыла над ним, намереваясь нанести последний удар.

Но тело харучая содрогнулось, изо рта хлынула кровь, и Линден почувствовала, что нить, связывающая его с жизнью, оборвалась. Он затих.

Песчаная горгона примерилась к стене, собираясь ударить в нее, но тут пробил час ее возвращения в смерч.