Читаем без скачивания Первое Дерево - Стивен Дональдсон

Вдвоем с Кайлом они быстро привязали шину к ноге, а затем Линден размотала жгут.

Теперь, когда все было закончено, Линден поняла, что больше не в силах разделять с Киром его муки, и оборвала с ним связь. Она побрела к стене, села, оперлась на нее спиной и, спрятав лицо в ладонях, попыталась взять себя в руки. Ее перетруженная нервная система взывала к милости, стонала и плакала, как обиженный ребенок, и Линден не знала, как себе помочь. Когда она помогала Сотканному-Из-Тумана, все было совсем иначе. Тогда она не чувствовала вины за его ранения, хотя ее и терзали угрызения совести (как и сейчас!) за то, что произошло с Ковенантом по ее милости. Но тогда она еще не была так крепко связана с Поиском, не успела наделать столько ошибок и меньше боялась поражения. Гиббон-Опустошитель с беспощадной откровенностью сказал ей, что именно она разрушит оба мира: этот и свой собственный.

Боль Кира беспощадно обнажила перед Линден ее душу и показала, как много она уже успела утратить.

Но теперь, измотанная до предела, она подумала, что не жалеет ни о чем. Она все еще врач, а значит, все еще есть нечто, что не дает мраку, взлелеянному ее родителями, взять над ней верх. И на сей раз, в конце концов, она не сбежала. А боль — это всего лишь боль. Рано или поздно она проходит. Лучше чувствовать ее, чем ничего, пребывая в ступоре или параличе. И много лучше, чем эту гнетущую жажду власти.

Когда Первая присела перед ней на корточки и нежно взяла ее за плечи, Линден смогла поднять глаза и встретиться с ней взглядом. Великанша погладила отметины, оставленные ногтями Кайла. Избранную затрясло, и она припала к плечу Первой.

За эту секунду искренней близости они познали друг друга. Им обеим открылась и уязвимая, пугливая натура Линден, и неукротимый дух Первой. Великанша встала, помогла своей подруге подняться и намеренно грубо, чтобы скрыть свою боль, буркнула: — Пора уходить отсюда.

Кайл и Бринн согласно кивнули. Мечтатель осторожно поднял Кира на руки и зашагал к воротам. Остальные собрались последовать за ним.

Линден ошарашено посмотрела на них:

— А как же Хигром?

Бринн ответил непонимающим взглядом.

— Но мы же не можем оставить его здесь!

Харучай отдал свою жизнь, чтобы спасти их всех. Его тело лежало на темном от крови песке у подножия Песчаной Стены словно жертва, принесенная Великой Пустыне.

— Он допустил ошибку, — без всякого выражения Бринн.

Его холодный взгляд пронзил Линден до глубины души, никогда не понять харучаев, у них совсем другая система ценностей. Не зная, как еще выразить свой протест, она шагнула вперед и размахнулась, чтобы изо всех сил залепить ему затрещину и разбить эту бесстрастную маску на его лице.

Но он легко перехватил ее руку, и его пальцы впились запястье той же страшной хваткой, что и пальцы Кайла, оставившие там свои отметины. Но в следующую секунду отпустил ее и, ни слова не говоря, повернулся к ней спиной, подхватил на руки Ковенанта и зашагал к воротам.

Хоннинскрю наклонился и подобрал цепочку Ранта Абсолиана. Черное солнце медальона было сломано пополам. Это Хигром наступил на него. Капитан молча протянул обломки Первой, и глаза его горели скорбным гневом.

Великанша посмотрела на лежащую на ее ладони безделушку и сжала руку в кулак. Когда она снова раскрыла ладонь, от медальона осталась кучка осколков. Первая швырнула их в сторону Великой Пустыни и ушла, не оглядываясь. Капитан последовал за ней.

Тогда пошла и Линден. Ее рука болела, ноги ныли, голова раскалывалась, и каждый, шаг давался с трудом. За ней шли Кайл, Вейн и Финдейл. А Хигром так и остался лежать, лишенный заботы и приличествующего погребения только за то, что позволил себя убить.

Стена тянулась бесконечно; а солнце нещадно хлестало жгучими лучами, словно сгоняло в кучу стадо дюн, чтобы перекрыть отряду дорогу. Ноги проваливались в обжигающий мелкий песок. Но откровение, полученное от боли Кира, не позволяло Линден сдаться. Да, Хигром мертв. Но она необходима Киру. Она должна попытаться провести операцию на его ноге. Ковенант опять завел свою бесконечную литанию, словно всем, что в нем оставалось, была его проказа. Не много ли для одной Линден?

Наконец Песчаная Стена перестала закругляться и пошла прямо, как рука, протянутая навстречу своей сестре, окружавшей Бхратхайрайнию. В центре этой перемычки находились ворота. Войдя в них, путешественники оказались во дворике с фонтаном, весело играющим на солнце.

Здесь они остановились; справа от них были ворота, ведущие в город, слева — в Удерживающую Пески. Путь в порт, где стояла «Звездная Гемма», не был перекрыт стражей, зато во вторых воротах стоял Раер Крист со своим помощником.

И здесь были птицы. Они парили над городом, разгуливали по дворику — они были везде, только не над Удерживающей Пески. Или там не было для них корма, или Касрейн почему-то выставил против них магический щит.

И вдруг заговорил Обреченный:

— Может, вам лучше вернуться на корабль? Здесь для вас нет ничего, кроме опасности.

Линден и Великаны в изумлении уставились на него. Первая, в которой его простые слова всколыхнули надежду, повернулась к Линден, глазами задавая ей тот же вопрос.

— А ты считаешь, что нам позволят уйти? — хрипло спросила Избранная. Она доверяла элохиму не больше, чем Касрейну-Круговрату.- Разве ты не видел, когда мы входили сюда впервые, стражей у ворот с той стороны? Крист только и ждет, чтобы отдать им приказ задержать нас.

Глаза Первой сузились; на ее лице отчетливо читалось, что сейчас она готова на любой, самый рискованный шаг, только бы не чувствовать себя беспомощной, загнанной в ловушку. Линден поняла, что ее немедленно надо остановить, и горячо заговорила:

— Мне нужно еще очень много работать с ногой Кира. Если я не сделаю ему операцию, он никогда не сможет ходить. Но с этим можно немного подождать. Зато прямо сейчас мне необходимы горячая вода и перевязочный материал. Некоторые раны у него все еще кровоточат. А при такой сильной жаре инфекция распространяется быстрее. — Она уже видела внутренним взглядом, как воспаляется плоть, как начинается заражение. — Это ждать не может. Если я немедленно не обработаю ему ногу, он может ее потерять.

Харучаи посмотрели на нее с большим сомнением. Но Линден, давшая себе клятву вытащить Кира, решила проигнорировать их презрение:

— Если мы будем продолжать играть роль гостей гаддхи, вряд ли Раер Крист откажет нам в том, что мне сейчас необходимо.

Несколько минут тишину во дворике нарушал только плеск фонтана. Наконец Бринн разлепил губы:

— Элохим прав.

— Да, — с вызовом откликнулась Первая, — элохимправ. А Хигром, отдавший за нас свою жизнь, по вашему мнению, — лишь жалкий неудачник. Так вот: чтобы спасти Кира, я пойду на любой риск! — И, не дожидаясь ответа, она зашагала к воротам, ведущим к Удерживающей Пески. — Эгей, Раер Крист! Наш харучай сильно пострадал! Нам нужны медикаменты.