Зашитый бросил не нужный пистолет и, широко расставив ноги, левую руку, согнутую в локте поднял на уровень лица, а правую прижал к бедру, готовый броситься на противника, как только тот приблизится. Подойдя ближе, Афанасий заметил у Зашитого в правой руке нож с узким лезвием. Бандит ждал его, хищно ощерясь.
— Иди, вахмистр пятнистый, — прохрипел он. — Отведай моего жала!
— Не хвались на рать едучи, — ответил Афанасий, готовясь к отражению наскока Зашитого.
Зашитый пошёл в атаку. Пошёл не прямо, а ломаной линией, как ходят в атаку опытные бандиты. В несколько прыжков достиг Афанасия и замахнулся ножом. Афанасий сначала уклонялся от его выпадов, делая нырки, приседания, уклоны, а потом, улучив момент, ногой выбил нож и оказался лицом к лицу с Зашитым. Увидел его сузившиеся глаза, белый шрам, прочерчивавший череп под коротко подстриженными волосами, тонкие губы, сжатые в ровную полоску. Тот молниеносно схватил «афганца» за шею и стал душить. Афанасий присел, одновременно сильно снизу ударив по рукам бандита, и освободился от захвата, но сам не удержался на ногах.
— У-у сучара рваная, — прошипел Зашитый, скалясь.
«Афганец» не успел подняться, как увидел, что Зашитый подобрал увесистый камень. Афанасий успел увернуться от тяжелого предмета. Не сделай он этого, камень размозжил бы ему голову. Зашитый правой рукой поразил его в челюсть. Афанасий не удержался на ногах и упал. Поднявшись на ноги, схватил бандита за плечи, пригнул и коленом, локтём и кулаком ударил в уязвимые места. Зашитый очутился на земле.
«Помог, казак, — подумал Афанасий, вспомнив тренера по рукопашному бою, который называл этот сокрушающий молниеносный прием «тройным ударом атамана Платова».
Зашитый быстро пришёл в себя, поднялся, помотал головой, словно сбрасывая что-то опутавшее его, наклонил череп и тараном пошёл на Афанасия. За долю секунды до соприкосновения «афганец» увернулся, отстранив корпус, и бандит, не встречая сопротивления, чуть было не упал. Когда он выпрямился и обернулся, Афанасий, видя, что Зашитый стоит недалеко от края обрыва, ногой ударил его в солнечное сплетение, заставив отступить шага на два, а потом, изловчившись, со всей силой — в челюсть.
Зашитый потерял равновесие, замахал руками, стараясь отойти от смертельного обрыва, но не сумел, и спиной, раскинув руки, упал с края гряды. Афанасий приблизился к обрыву и заглянул вниз. Метрах в десяти, внизу, лежало распростёртое тело уголовника.
Афанасий, сплюнув кровь из разбитого рта, стал спускаться вниз. Подойдя к Зашитому, убедился, что тот мёртв. Тонкая куртка бандита была разорвана на груди, и Афанасий увидел на шее кожаный шнур. Он потянул на себя и вытащил небольшой кожаный мешочек. Открыв его, увидел камень голубого цвета, блеснувший в лучах яркого солнца.
«Из сундука стащил», — подумал Афанасий и положил сапфир в карман.
Он присел на камни и только сейчас понял, как смертельно устал. Зачерпнув в горсть воды, ополоснул во рту и умыл разгорячённое лицо.
— Афанасий! Где ты? — услышал он голоса Николая и Владимира Константиновича. — Отзовись!
Афанасий откликнулся. Подошли запыхавшиеся и мокрые Воронин и Владимир Константинович. Увидели неподвижное тело Зашитого.
— Здорово ты его… — проговорил Николай.
— Похоронить надо, — сказал Владимир Константинович.
— Непременно, — отозвался Афанасий.
Они нашли глубокую выемку, положили туда труп и забросали камнями.
— Как-то там Серёга, — вспомнил о друге Николай.
Ему никто не успел ответить. Послышался гул моторки. Все трое посмотрели в ту сторону, откуда доносилось урчание двигателя, и увидели моторную лодку, стремительно приближающуюся к гряде.
— Кто бы это мог быть? — проронил Владимир Константинович.
Перспектива увидеть ещё одного бандита перед глазами никого не радовала после того, как казалось, всё было закончено.
— Кто-то Зашитому на выручку идёт? — проговорил Николай.
— Может, кто в живых остался, — отозвался Афанасий, приваливаясь к большому камню.
Они продолжали напряженно наблюдать за приближающейся лодкой. Она быстро неслась к гряде по ровной водяной глади. В ней был один человек.
— Это Серёга, — сказал Афанасий, из-под руки смотревший на приближающуюся посудину. — Ей-богу, Серёга!
Заулыбался и Николай, узнавший друга.
— Точно он. Мужики, это Серёга, — обрадованно закричал он, вспугнув птиц.
Они стали спускаться к кромке воды, размахивая руками и крича, чтобы привлечь внимание Сергея. Он заметил их и приветливо помахал рукой.
Моторка сбавила ход и ткнулась бортом в прибрежные камни. Из лодки выбрался разгорячённый Сергей.
— Слава Богу, — произнёс он. — Все живы.
Они обнялись, как после долгой разлуки.
— А где твой бандит? — спросил Афанасий, углядев на дне моторки автомат, который он ему оставил.
— На пристани, — ответил Сергей.
— Ты уложил бандита? — с восхищением произнёс Владимир Константинович, оглядывая Сергея. — Я бы, наверно, не смог.
— Когда тебе не дают поднять от земли голову, наверное, смог бы. Да ещё как, — кисло улыбнулся Сергей. — Я его не убивал, он сам погиб.
— Как? — поинтересовался Афанасий.
— Да ничего особенного в этом нет. Когда я стрелял, он лежал за бочками с горючим, какая-то из пуль или пули попали в бочку. Она взорвалась, за ней другие и погребли под обломками и пламенем того бандита. Я смотрел потом, там ничего не осталось.
— Значит, нам никто и ничто не мешает заняться сундуком, — сказал Владимир Константинович. — Он где-то здесь, в скалах. Его никто отсюда не увозил.
— Займёмся и сундуком, — ответил Николай. — Но чуть попозже. Надо оказать помощь старику Загодину. Я тебе о нём говорил.
— Да, да, — ответил Владимир Константинович. — Конечно.
На моторке они добрались до пристани. Там увидели перепуганных кухарку и мальчика Толика. Они сидели на пустых ящиках и ждали приближающуюся моторку. Причитая и вытирая слёзы концом платка, кухарка рассказала, что в живых в доме никого не осталось. Левое крыло здания сильно пострадало от огня. Кругом валяются трупы бандитов и охранников.
— А не видели подручного хозяина, — спросил Николай, — такого толстого мужчину, Стыся. Вы его должны хорошо знать.
— Ну как же мы не знаем Алика, — ответила кухарка. — Как только здесь раздались выстрелы, он сел в машину и умчался по дороге в город. Вон туда. — Она показала рукой.
— Значит, удрал, — рассмеялся Афанасий.
— Мы скоро вернёмся, — обратился Николай к прислуге Зага, — только отъедем ненадолго, чтобы оказать помощь старику Загодину.
Кухарка ничего не поняла из слов Николая и сделала удивлённое лицо. Николай уточнил:
— Загодин и Стефан Заг, дед вашего хозяина, одно и то же лицо.
— А что с ним?
— Он ранен.
— Жаль. Хороший человек. Буду молиться о его здоровье.
У дальних ворот они нашли целёхонький джип, которым пользовалась охрана, с полным баком горючего.
— Удача нас не покидает, — весело рассмеялся Афанасий. — Садимся, мужики! Погнали!
Глава двадцать девятая
Пристанище Степана
Подъехав к тому месту, где они оставили Ольгу с Петрухой, кладоискатели нашли Степана в бессознательном состоянии. Петруха сидел у него в ногах, Ольга — в изголовье. Под голову раненого была брошена большая охапка травы, накрытая чехлом с сиденья джипа.
— Он совсем плох, — сказала Ольга о Степане, приподнимаясь, обрадованная, что все приехали живые и невредимые.
Владимир Константинович присел рядом с Загодиным и взял его руку.
— Пульс очень слабый. — Он осмотрел рану, надорвав рубашку. — Рана глубокая… — Вы всё сделали правильно, — добавил он, бросив взгляд на лежавшую рядом аптечку, — исходя из тех медикаментов, которые были…
— Он вытянет? — спросил Афанасий.
— Вряд ли. Во-первых, потерял много крови. — Владимир Константинович вытер бинтом кровавые пузырьки пены, сползавшие из уголка рта. — Во-вторых, ему много лет, организм, сами знаете, не как у молодого…
— Сколько ему осталось жить? — снова спросил Афанасий.
— Я не Бог. Думаю, что немного. Везти его никуда не следует. До ближайшей больницы он не дотянет. Мы только усугубим его положение…
Мужчины сели на обочине дороги. Ольга осталась со Степаном.
— Идите сюда, — позвала она их минут через десять. — Он пришёл в себя.
Мужчины подошли. Степан лежал с открытыми глазами. Увидев столько людей, он пытался приподняться, но Владимир Константинович снова уложил его.
— Не шевелитесь. Вам нельзя вставать.
— Кто эти люди? — спросил Степан Ольгу, всматриваясь в лица кладоискателей и задерживая взгляд на Воронине, словно силясь понять, где он его встречал.
