Рысь невольно вцепилась Фессу в локоть.
Пламя в фарфоровых чашках на миг взвилось длинными тонкими языками и тотчас угасло. Запасы исчерпаны.
Магостат задёргался, захрипел и забулькал. Зелёная жижа мгновенно вскипела в широкогорлых колбах, пар бешеным зверем бросился в извивы холодильников – но кольцо дыма уже рассеивалось, и Фесс одним прыжком оказался возле рабочего стола.
Агат в подставке покрылся сетью трещин («это ещё почему?!»), на мраморной плите стола появилось уродливое оплавленное кольцо, опалы исчезли бесследно, а вот тигровый глаз лишь покрылся копотью, причём только с одного бока.
– Браво, папа! – выдохнула Рыся, с восхищением глядя на Фесса. – Получилось! Всё как есть получилось!
– Получилось, – хмуро кивнул некромант. – Сейчас и посмотрим, что же защитило нашего дражайшего отца-экзекутора.
Магостат ещё долго и возмущённо кипел, булькал и всяческим образом выражал негодование. Прибор раскалился, и оставалось лишь благодарить тщательность неведомых мастеров (или, может, саму Сущность?), что пробки, заглушки и прочее выдержало.
– Ничего себе, – только и присвистнул некромант, глядя на начертанные зелёными чернилами аккуратные строчки, вышедшие из-под механического пера.
Чтобы спасти тигровый глаз, созданная им модель осушила все магические резервуары. Пять чаш, агат, изображавший Чёрную башню (вот откуда трещины), да ещё вдобавок использовано, оказалось, немало силы просто из окружающего мира. Фесс мог только дивиться, сколько же мощи оказалось потребно, чтобы отразить его заклинание. Он не сделал ошибки. Чары должны были испепелить инквизитора, а вот чтобы защититься, тот же Этлау должен был использовать мощь чуть ли не на два порядка больше.
Сам отец-экзекутор никогда бы не смог дотянуться до подобной мощи. Его размазал бы и обратил в кашу самый обыкновенный откат. Кто-то очень могущественный защищал отца Этлау, защищал так, что инквизитор сейчас и впрямь мог считаться неуязвимым.
Самое главное же – это природа силы, спасшей Этлау. Если неведомый покровитель инквизитора не полный глупец, источник будет тщательно замаскирован. Ясное дело, что модель Фесса не могла целиком и полностью вскрыть эти источники. Разве что указать на возможные направления и, если угодно, «полюса» Силы.
На нижнюю часть выданных магостатом записей Фесс взглянул с известным трепетом. Модель имела главное задание – спасти своего «отца Этлау» любой ценой – и могла обращаться к любым источникам силы. Разумеется, если истинный будет укрыт, несложная магическая схема не сможет выявить их полностью. Но хотя бы – указать их наличие.
…Так и есть. Защищаясь, отец Этлау привлёк (или кто-то сделал это за него) противонаправленную силу, то есть другого «полюса», чем мощь Чёрной башни. Это можно протрактовать как гипотетическая «сила Спасителя». Но… не только это. Фессу мгновенно стало жарко. Вторая компонента Силы. Ничем не отличающаяся от дикой, разрушительной мощи Чёрной башни.
Преподобный слуга Спасителя воспользовался силой Сущности!
Не веря собственным глазам, некромант вновь и вновь просматривал записи. Конечно, это ещё не окончательное доказательство. В конце концов, его модель – всего лишь только модель, собранная наспех, с большим числом граничных условий, без учёта многих внешних факторов. Проведи он, Фесс, месяц-другой за тщательными расчётами, возможно, тогда…
Однако сам он понимал – всё это не более чем отговорки. Главный результат получен, и едва ли он кардинально изменился бы, разрабатывай эту модель хоть сто академиков, мастеров аналитической и матричной магии.
Этлау воспользовался защитой и от Спасителя, и от Сущности. Как такое возможно? Непримиримые враги на самом деле если не союзники, то, по крайней мере, в чём-то, оказывается, сотрудничают? И что произошло тогда в Арвесте, кто же на самом деле воскресил отца Этлау (если это «воскрешение» действительно имело место, а не есть лишь плод несомненно больного воображения отца-экзекутора)? И мог ли Спаситель быть хоть как-то сродни Сущности?
Последний вопрос казался настолько крамольным, что некромант невольно зажал сам себе рот и быстро огляделся по сторонам, словно ожидая, что в следующий миг его скромную лабораторию посетят разом и женщина в чёрном, и небесный воин в сияющих белых одеждах, как порой изображали Спасителя иконописцы.
Однако, само собой, ничего не произошло. Рысь рядом тоже морщила лоб, словно пытаясь разобраться в хитросплетениях магических символов.
И нельзя ещё сбрасывать со счетов, что всё случившееся могло происходить не в реальности, напомнил себе Фесс. Серый туман на ступенях лестницы, ведущей под основание Чёрной башни, – ты забыл о нём? Сущность наверняка стремилась именно к такому исходу. Разрушитель, конечно, должен быть обуреваем жаждой стереть с лица земли всё и вся, стереть в реальности, а не в каком-то наведённом мираже. Но на пути к состоянию Истинного Разрушителя, вполне возможно, сойдёт и такой приём. Он, Фесс, уже сам не знает, в каком из миров он находится. Создано ли всё это магией Сущности – или имело место в действительности? Если это морок, то, конечно, отец Этлау мог пережить какие угодно заклятья. Но… что-то уж больно долго длится это наваждение. И вдобавок – уже повторное. Достаточно вспомнить ассасинов.
Некромант покосился на неподвижно застывшего в углу зомби, всегда готового к услугам.
Будем готовиться к худшему. Будем считать, что всё это – реально и на самом деле.
Ты ведь заподозрил нечестную игру, когда Этлау ещё только подбирался к Башне, не правда ли? Тебе только сейчас пришла в голову не слишком оригинальная мысль, что никакой Силе в пределах Упорядоченного нельзя верить на слово. Они скажут тебе только то, что считают нужным и так, как считают нужным. Достаточно вспомнить Сфайрата. Почему он, Фесс, так слепо верил Анналам Тьмы, принятой всеми аксиоме, что Разрушитель может быть только один? Что Западная Тьма станет долго и тщательно создавать своё человекоорудие? Почему это не может оказаться ложью? Мы не знаем основополагающих законов, разрешающих только такое положение дел. А ведь всё может оказаться куда проще – Сущность пестует не одного Разрушителя. Нескольких. Двух, трёх, может, даже ещё больше. Она может позволить себе столкнуть их в бою, оказав каждому поддержку. И спокойно ждать, чтобы победил сильнейший. Самый свирепый, жадный до крови и беспощадный. Что и говорить, в таком случае отец Этлау – превосходный кандидат. А если ещё и замаскировать свои усилия под «слово Спасителя»? Инквизитор с радостью пойдёт на смерть, на всё, что угодно. Зальёт Эвиал кровью. Будет кого потом разупокаивать…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
