— …паспорт, молодой человек.
— Добрый день. — Здоровается Женя, подойдя ближе и отвлекая их от диалога. — Я краем уха услышал, что вы чем-то недовольны. Можно ли поинтересоваться, что именно разочаровало Вас в нашем ресторане? — Спокойно и вежливо.
— С кем имею честь? — Поворачивается к нему невысокий мужчина около сорока обычной ничем не примечательной наружности в легких летних брюках и светло-голубой тенниске. Непроницаемый взгляд и металлическая интонация голоса слегка настораживают.
— Костромицкий Евгений Александрович. Я владелец.
— Ярощук Петр Иванович. — Представляется тот в ответ. — Налоговый инспектор.
Мужчина извлекает удостоверение из портмоне и протягивает его Жене. Беглого осмотра достаточно, чтобы понять, что так и есть.
— Объясните, Евгений Александрович, почему в Вашем заведении продают спиртные напитки несовершеннолетним? — Забирая из рук Жени и пряча удостоверение обратно, интересуется мужчина.
— По-видимому, произошла какая-то ошибка. — Невозмутимо произносит Евгений, переводя взгляд на Рената, нервное состояние которого выдает только сила, с которой он сжимает в руке шейкер.
— Это мы и пытаемся выяснить. — Замечает мужчина, вновь поворачиваясь к молодому человеку, сидящему за стойкой. — Ваш паспорт. — Напоминает он.
— У меня нет с собой паспорта. — Растерянно произносит тот.
— Другие документы?
И пока парень пытается найти хоть что-то, инспектор поворачивается к Ренату.
— Какое право Вы имели продавать алкоголь, не удостоверившись, что клиент совершеннолетний?
Женя переводит взгляд на молодого человека, но по его виду явно не скажешь, что он несовершеннолетний, на стойке перед ним стоит высокий бокал пива. Парень так и не находит ничего, что бы подтвердило его личность и инспектор вновь поворачивается к нему, не дожидаясь ответа бармена.
— Дата и год рождения?
— Второе сентября восемьдесят девятого.
— То есть, Вам еще нет восемнадцати? — Уточняет тот.
— Будет через месяц.
— Евгений Александрович, — инспектор переводит взгляд на Женю, — Вам известно, что действующим законодательством за продажу алкоголя и табака несовершеннолетним предусматривается наказание в виде лишения лицензии и крупного штрафа?
— Уверен, произошло обычное недоразумение, и мы обязательно разберемся с этим вопросом. — Спокойно произносит Евгений, хотя в голове уже начинается быстрая мыслительная работа мозга, просчитывающего все варианты развития событий и варианты реакций на происходящее. Ситуация сама по себе выглядит со стороны из рук вон плохо, а со стороны налоговой инспекции и того хуже.
— Несомненно. — Кивает тот. — Мы можем продолжить беседу в Вашем кабинете?
Евгений согласно кивает и приглашает последовать за собой, боковым зрением замечая, как Ренат убирает со стойки бокал. Пока они спускаются по ступенькам, Жене удается вернуть состояние собранности и хладнокровия. Ничего другого здесь просто не остается. У него имеется опыт общения с налоговой, и он прекрасно знает, что без направления на проверку, которое ему пока не показали, оштрафовать его не имеют права, как и лишить лицензии. Но вот беседа ему предстоит вряд ли приятная.
— Вы понимаете, что за подобное нарушение Вы несете ответственность в первую очередь? — Интересуется тот, когда за ними закрывается дверь и Женя предлагает ему сесть. — Спасибо.
Инспектор усаживается на мягкий стул. Женя обходит его и усаживается на свое место за столом.
— Могу дать гарантию, что подобных прецедентов у нас не было, и я тщательно слежу за работой своего персонала.
— И, тем не менее, факт налицо. Кроме того, ваша летняя площадка не отвечает нормам, по которым терасса не должна приближаться к проезжей части на расстояние меньшее, чем требуется для свободного прохода двух-трех человек. Могу я взглянуть на документы, которые дают разрешение на установку летней площадки?
— Разумеется. — Выражение лица Жени лишено каких-либо эмоций, но внутри бурлит нечто настолько жуткое из раздражения, нервного напряжения и досады, что ему приходится силой воли подавлять все это в себе. — Только для начала я хотел бы взглянуть на Ваше направление на проверку.
Женя знает, что имеет полное право не предъявлять никаких документов, пока не увидит официальную бумагу, в которой будет числиться внеплановая проверка его ресторана. Ярощук хмыкает и качает головой.
— Вам нужно направление? — Уточняет тот ледяным тоном. — Оно у Вас будет. Завтра с утра. — Поднимается со стула и, кивнув, выходит из кабинета.
Очевидный намек на то, что Евгения ждет увлекательный период налоговой проверки, который, судя по всему, может растянуться на неопределенный период. Когда за Инспектором Ярощуком захлопывается дверь, Женя с силой сжимает и разжимает кулак и делает глубокий вдох, глядя на закрытую дверь, сосредоточенно думает. Похоже, сегодня его ждет весьма насыщенная ночь.
Наконец, он берет себя в руки и начинает поднимать абсолютно все документы, пытаясь определить, есть ли у них особо слабые места и к чему нужно себя готовить. На это уйдет много времени и сил, а гарантий, что при желании его не оштрафуют еще за что-нибудь (да за что угодно), нет никаких. Особенно, после сегодняшней ситуации Евгений не сомневается, что проверять будут все вплоть до его нижнего белья. Спустя несколько часов его мобильный телефон вспыхивает дисплеем и коротким сигналом входящего сообщения.
«Ты меня сегодня заберешь?»
Женя машинально бросает взгляд на наручные часы и делает глубокий вдох, осматривая гору бумаг на столе. В это время по воскресеньям он всегда забирает Макса с автодрома, и они чаще всего ужинают в ресторане, но сегодня кажется явно не тот случай. Женя даже не знает, когда вернется домой. Он качает головой и быстро набирает ответ Максу.
***
«Сегодня не получится. Много работы, не знаю когда освобожусь. Доберешься сам?»
Максим еще раз пробегает взглядом по предложениям на дисплее и, набрав короткое «Без проблем», несколько секунд думает, а затем, хмыкнув, дописывает «Трудные задачи выполняем немедленно, невозможные чуть погодя»[24] и отправляет Жене. Выходит из меню и блокирует телефон. Несколько минут задумчиво смотрит на трек, спрятав телефон в карман джинсовых бридж.
Ему показалось или Женя его сегодня избегает?
Макс был абсолютно трезв и адекватен, ну почти адекватен, вчера, когда уступил ему. Задницу сейчас, конечно, будто кто наждаком натер и скипидаром намазал, а когда он добирался сегодня до трека, ему казалось, что абсолютно все вокруг в курсе, чем он занимался прошлой ночью. Уже не говоря о весьма незабываемых ощущениях на самой тренировке, когда каждое смещение с сидения в ту или другую сторону на поворотах отзывалось совсем даже не возбуждающе-приятными волнами в его стратегически важной части тела. Тем не менее, Максиму кажется, что вчера «девственности» лишилась не столько его задница, сколько мозг. В тот момент, когда он со всей ясностью понял, что Женя уже не только его друг теперь. Полноценный любовник? Он очень хорошо запомнил взгляд Жени, запомнил, как вздрагивало его тело от желания и наслаждения, и его стоны вчера были не такими, к каким уже привык Макс. И Максим хочет испытать то же самое по отношению к Жене. Они увязают в этом все глубже и глубже, и какая уже разница, если он честно признается себе в своих желаниях? Он хочет Женю и уверен, что после этого сможет окончательно понять, что происходит у него внутри. Понять что-то очень важное.
Макс подкуривает сигарету и делает глубокую затяжку, медленно и лениво выдыхая дым из легких. Неосознанно пинает носком мокасин бетонный бордюр, опираясь локтями на заграждение. Возможно, в самое ближайшее время у него появится такой шанс. Сегодня?
— Чего завис? — Макс вздрагивает от звука голоса Кристины и переводит на нее взгляд. — Тебя сегодня не забирает твой личный водитель?
— Он не мой личный водитель. — Хмыкает Максим в ответ. — И нет, не забирает. Работы много.
