— Могу я взглянуть на документы, которые дают разрешение на установку летней площадки, Евгений Александрович?
Женя чуть сжимает челюсть и, найдя необходимые документы, предоставляет их мужчине, сидящему напротив. Тот кивает и долго изучает все разрешительные бумаги с указанием параметров, которым должна соответствовать летняя площадка ресторана Евгения. На это занятие уходит более получаса, пока женщина в это время просит предоставить накладные по всем закупкам. С каждой минутой нервы Евгения наматывают новую спираль в пружине напряжения, но его лицо остается непроницаемым.
Чудеса в сегодняшний день явно не вписываются, и выясняется, что у Жени не полный комплект необходимых документов, что влечет за собой закрытие площадки — добровольное либо принудительное — и все тот же обещанный штраф. Евгений сжав челюсть, кивает, выслушивая, чего не хватает, и согласно какому постановлению его сейчас… сношают, мягко выражаясь. Это же ощущение держится на протяжении всего дня, и он со всей уверенностью может сказать, что от пассивной роли с Максом получил бы больше удовольствия, чем от этого.
Они сидят практически весь день, в конце которого становится понятно, что сие явление обещает растянуться в лучшем случае на неделю, а в худшем на месяц. Вымотанный и уставший, Женя возвращается домой около часа ночи с единственным желанием принять душ и выспаться. Но судя по всему, у Макса на этот вечер созрели несколько другие планы. Это со всей четкостью становится понятно, когда во время их оральных ласк рука Максима соскальзывает и проводит меж ягодиц Жени, надавливая и массируя. Евгений чуть напрягается, переворачивая их и оказываясь сверху, но Макс снова сталкивает его, перебросив ногу и нависая над Женей.
— Хочу тебя… — Поцелуи Макса, как и всегда спешные и дерзкие. Кончик языка проводит по нижней губе и впивается внутрь рта. Его пальцы сжимают кожу на боках Жени, смещаются к бедрам и он ощутимо толкается меж его ягодиц. Действительно хочет. До одури. Сейчас.
— Макс… не сегодня… — Женя чуть сдавливает его бедра коленями, не давая Максу продолжать свои толчки.
— Бля, а когда? — Требовательно. У него уже срывает крышу.
— В другой раз.
Макс вдруг замирает и отстраняется, чуть сужая глаза.
— Тебе понравилось тогда со мной? — С вызовом.
— Да. — Просто отвечает Женя, пытаясь определить, куда клонит Макс.
— Я рад. Потому что это был первый и последний раз, когда я подставил тебе свою задницу. — Макс начинает заводиться и ничего общего с возбуждением это не имеет.
Женя слегка недоуменно смотрит на Макса.
— Мне казалось, тебе понравилось…
— Мне казалось, мы договорились. — Парирует Максим.
— Для тебя это так принципиально? — Чуть сжимает челюсть Женя.
— Не в этом дело!
— А в чем?
Какой-то очень похожий диалог между ними уже был однажды и закончился он месяцем тотального игнора.
— То есть тебе меня трахать можно, а мне тебя нет, так? Если я сделал это для тебя, почему ты не позволяешь того же с собой?
— Макс… — Вздыхает Женя. Только этого ему сейчас не хватало для полного счастья. — Мы попробуем. — Наконец, произносит он. — Я обещаю. Но не сегодня, договорились?
Максим несколько секунд тяжело дышит, а потом молча поднимается с кровати и идет на балкон курить. Женя накрывает глаза ладонью и делает глубокий вдох. Сказать ему сейчас категоричное «нет» — не вариант в принципе. И Евгений прекрасно понимает, что Макс прав — он вправе рассчитывать на ответный шаг, особенно после того, как Женя по неосторожности пообещал ему это, при условии, что Макс сам согласится сначала. Но он не думал, что тот согласится так скоро. Хотя, глядя правде в глаза, Евгений практически не оставил ему другой возможности.
Максим возвращается через пять минут и, забравшись под простыню, демонстративно ложится на бок, отворачиваясь от Жени. Возмущенное сопение отчетливо улавливается в тишине комнаты. Евгений придвигается ближе, мягко касаясь кончиками пальцев обнаженной кожи спины. Поглаживает, скользя выше. По плечам, шее, загривку, волосам. Максим не реагирует, хотя Женя ощущает подушечками выступившие мурашки на его коже.
— Я не сказал «нет». — Негромко, но спокойно произносит Женя.
— Маякнешь, когда захочешь сказать «да». — С вызовом.
Учитывая Женины проблемы на работе, где его и без того неплохо «трахают» сейчас, вряд ли этот момент наступит скоро. У него сейчас голова забита совершенно другим.
— Договорились. — Произносит он вслух.
Они впервые засыпают вместе, но в состоянии конфликта.
Всю неделю Женя находится в постоянном состоянии стресса, пока из него продолжает пить кровь налоговая, находя несоответствия по закупкам и реальному количеству реализованных и оставшихся алкогольных напитков и дотошно проверяя марки акцизного сбора каждой бутылки. Два зафиксированных нарушения за этот период вылились в сумму, близкую к тысяче долларов. С Максом они пересекаются утром и ночью, но пока так и не возвращаются к зависшему в воздухе вопросу. Впрочем, как и к сексу в принципе. Спорить у Евгения просто не остается сил, а по-другому эта тема не решится.
В субботу Женя возвращается в начале четвертого утра и его ждет сюрприз в качестве отсутствия Макса дома. Он принимает душ и пьет кофе, но нервная система дает сбой и остаток ночи он не может заснуть. К тому моменту, как стрелки часов достигают отметки в начало шестого утра, он так и не сомкнул глаз, а Макс так и не вернулся домой. Напряжение всей последней недели дает о себе знать, грозя стать спусковым механизмом в каком-то совершенно жутком состоянии. Женя еще раз бросает взгляд на часы — двадцать минут шестого. Поднимается и идет на кухню снова варить себе кофе.
***
Макс вяло пытается открыть веки, чувствуя, как его раздражает свет, бьющий в глаза. Несколько попыток и зрение фокусируется на не зашторенном окне. Голова раскалывается от адской боли, его отвратительно мутит и, кажется, нет сил вообще. Максим слегка шевелится, поворачиваясь на спину. Натыкаясь на копну рыжих волос на подушке рядом, судорожно сглатывает.
Пашка… День рождения… клуб… танцы… по десять стопок текилы на скорость…
Макс несколько раз сонно моргает, пытаясь отогнать то, что видит, как остаток сновидения, но проблема в том, что это ему явно не снится. Пиздец! Собрав все возможные резервы своего организма, он тихо сползает с кровати. Бля, полностью голый! На секунду сжимает виски, пытаясь остановить слегка вращающуюся комнату. Как такое..?! Как?! Макс находит свою одежду, разбросанной на полу. Быстро и бесшумно одевается, пытаясь вспомнить вчерашний вечер, но среди всех обрывочных воспоминаний последнее яркое — очередная порция текилы на спор. Выходит из комнаты, понимая, что находится в каком-то общежитии. На автомате обуваясь, выскальзывает за входную дверь, прикрывая ее за собой. В голове полная муть, обрывки воспоминаний, но ни одного о том, что было ночью.
Пока добирается домой, искренне надеется, что Женя еще будет спать в такую рань. Хотя это вряд ли его спасет. Бля, ну почему он не помнит, что произошло? И было ли что-то вообще? И зачем? Бля, зачем?! Домой добирается ровно в шесть. Открывает входную дверь своим ключом и тихо входит в прихожую. Поспешно стягивает обувь. Ему срочно нужно в душ, Макс чувствует на своей одежде запах Пашкиных духов и ему почему-то хочется от него поскорее избавиться. Он уже берется за ручку двери в ванную, но не успевает ее открыть.
— Насыщенная ночь? — Абсолютно не сонный и спокойный голос Жени за спиной.
Макс на секунду застывает. Оборачивается, натыкаясь на непроницаемый светло-ореховый взгляд. У Максима ужасно раскалывается голова, его тошнит, во всем теле нездоровая слабость и он никак не настроен на обсуждение данной ситуации прямо сейчас. Перед глазами мелькают недавние картины пробуждения, но он не дает себе над этим задумываться.
— У Пашки вчера был день рождения. Немного перебрали… — рассеянно и туманно начинает он.
